Сложные люди. Все время кто-нибудь подросток - Елена Колина

Она зачеркнула Машкову, сверху написала Витгенштейн, улыбнулась и продолжала улыбаться по дороге домой. Но это на самом деле не так важно, – важно, что ребёнок весь учебный год прожил в паническом ужасе.

Закончилась война, девочки победили. Кларуся сказала: «Гитлер хотел, чтобы мы умерли, а мы живы. Мы победили Гитлера».

Гитлер хотел, чтобы Берта и Кларуся погибли под бомбами или умерли от голода, но девочки возвращаются с победой домой, к Аничкову мосту. Из Одессы они едут одни, после всего, как они в блокаду жили-были, как плыли под бомбами из осаждённого города… после всего этого смешно думать, что им необходим сопровождающий. Они едут одни, едут по-королевски, в международном вагоне. Их отец не генерал и не начальник, у него нет никаких преимуществ, просто так устроилось. Даже на картинках девочки не видели такой красоты: зелёный бархат, золочёные ручки, всё в бархате и золоте. После путешествия в международном вагоне обеих пришлось побрить наголо, они привезли вшей.

Берта пришла в десятый класс, но в школе не прижилась… Одноклассницы посмеялись над ее наголо бритой головой и… тем, как она была одета. Представьте, как взрослая девушка входит в класс, бритая наголо, в отцовских кальсонах и фуфайке (это называлось «кальсопара»). Да, это была ее единственная приличная одежда. Берта месяц поучилась и ушла. Больше в школу не вернулась, у нее был другой путь – техникум, медицинский институт, замуж за студента-строителя и… Жаль оставить Невский и Аничков мост, тревожно оставить Кларусю, но каждый следует своей судьбе, – получившие дипломы строитель и врач навсегда попрощались с Ленинградом, по призыву партии отправились на Урал, в маленький городок при большом заводе, а Кларуся осталась в Ленинграде.

Клара живёт в той же довоенной комнате на Владимирском проспекте, с папой.

А папа – это кто? Клара сказала бы: «Папа – это… ну, папа». Мужчина, в орденах, незнакомый. Клара его не вспомнила. Когда в семь лет приехала из Одессы, не вспомнила, как жила здесь в блокаду, как бомба попала в корабль, как уткнулась Берте в колени, она всю войну провела, уткнувшись Берте в колени… Она не помнила папу, плачущий Кот был для нее более реален, чем папа.

А Клара – это кто? Отец сказал бы недоуменно: «Ну как кто?..» Живёт рядом, говорит «папа», ей нужна еда и одежда, значит, она его дочь. Дети, дочки – это всегда было женское дело, Сонечкино. Сонечки нет.

…Комната та же, разделённая шкафами, но теперь здесь другая жизнь. В одном закутке спальня папы с тётей Лидой, в другом закутке Лидин сын, в третьем Кларин уголок, и самая большая часть – «гостиная», круглый стол под абажуром, за ним семья обедает, здесь же Клара делает уроки. Клара живёт не то чтобы плохо и не то чтобы хорошо, папа не то чтобы ее не любит или мало любит… Вопрос так не стоит, папа думать не думает о какой-то там любви к Кларе. Дети – это женское дело, Лидино.

Тосковала ли Клара по маме, остался ли в ее душе хоть крошечный след довоенной жизни, помнила ли, как маму забрали в больницу, как дом детства, дом любви сменился на дом беды? Скорей всего, нет, дети живут настоящим. Сейчас это был очень женский дом, всё заполонили ее духи, платья, гребёнки, кружева, лисьи воротники, ее желания, ее женская сущность. …Мачеху, тётю Лиду, Клара обожала. Та была, что называется, «роскошная женщина». Яркая, всегда надушенная, с накрашенными губами. Любила и умела одеваться, упоённо наряжалась, платья заказывала в ателье «Смерть мужьям», пальто у знаменитой портнихи. Если она брала Клару с собой к портнихе, это был праздник – болтовня, яркие лоскутки, обсуждение фасонов, примерка… Клара восхищённо смотрела – какая тётя Лида красивая, как ей всё идёт – платья, пальто, летнее пальто… тогда было принято иметь летнее пальто. Раз в году тётя Лида уезжала в Таллин, так было принято среди определённого круга: считалось, что в Таллине хорошие портные, западные. Она покупала ткани, уезжала на неделю и возвращалась с нарядами. Перед визитом к портному она всегда бывала хороша к отцу, и сразу после визита тоже… Она часто говорила, что любовь нужно заслужить. Должно быть, между ними были непростые отношения, сотканные из разочарования, обиды и поощрительных призов… должно быть, новые наряды означали, что он заслужил. Женщина, которая при послевоенном недостатке мужчин считает, что ее любовь нужно заслужить, – очень ценит себя, любит себя, восхищается собой. Такой женщине не по силам полюбить растущую рядом девочку.

Клара всегда была очень плохо одета. Тогда все были одеты плохо, бедно, но Клара совсем плохо. Однажды тётя Лида, красотка в роскошном курортном костюме, с Кларой, в заношенном платье и дырявых туфлях выглядевшей рядом с ней классической сироткой, сидели на пляже в Сестрорецке, и тётя Лида показала на девочку – смотрите, какая красивая… Клара услышала, как тёти Лидина подруга сказала: «Ты одень Клару так же и посмотри, какая она будет красивая. Она красивая девочка, а ты ее обижаешь…» Тётя Лида пожала плечами. Клара ею восхищалась, влюблённо смотрела, была счастлива, когда тётя Лида ей улыбалась. Это случалось редко.

Мачеха говорила: «Любовь надо заслужить» отцу, не Кларе. Клара бы с радостью ее любовь заслуживала, но о любви к Кларе речь не шла.

– Твоя мачеха тебя бьёт? – спрашивала Клару какая-нибудь новая подружка, приготовившись ужасаться.

– Тётя Лида?.. Нет, что ты. Она меня не бьёт. Тётя Лида не жестокая и не злая. Ей всё равно, – отвечала Клара.

– Хорошо, что хоть не бьёт, – отвечала разумная подружка.

Никаких страшных историй о мачехе и падчерице не было. Тётя Лида не посылала Клару в лес за подснежниками, не подсовывала отравленное яблоко, не обижала, не притесняла, не заставляла… Она была к ней совершенно равнодушна. Мачехе было искренне безразлично, здорова ли Клара, что та зимой ходит в рваных туфлях и уж тем более, как она одета.

Может быть, Кларина мачеха была их тех женщин, которые настолько полны собой, что безразличны и к собственным детям? Тётя Лида варила своему сыну суп. Считала, что ему нужно отдельное питание. Себе, папе и Кларе варила большую кастрюлю чего-то жутко невкусного, а своему сыну, мальчику Клариного возраста, отдельный суп, в нем были овощи и масло. Кларе так всегда хотелось этого супа – в нем были овощи и масло… Однажды, всего лишь раз, она попросила попробовать этот суп, но тётя Лида не дала… Клара не удивилась: нет так нет, ей не положено… но так хотелось один раз попробовать!..

Дело тут даже не в том, что мачеха никогда, ни разу, Клару не