Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

— Образец берите вот с этой страницы. Ручкой, я думаю, можно вашей, шариковой.

— Ах, спасибо. — Я кивнула благодарно, выдохнув. Еще минуту назад он так упирался, а теперь вдруг задвигался. Я даже растерялась.

Но вот передо мной лежат совершенно чистый лист бумаги и конверт. Осталось только открыть образец и написать. И все равно рука не двигалась.

— Как ни стыдно просить после того, как вы столько мне помогли… но я, наверное, все равно не смогу написать красиво. А попросить написать за себя… так ведь нельзя?

Такарада-сан слегка покачал головой:

— В таких формальных письмах не бывает «красиво» или «некрасиво». Главное — писать аккуратно. Прочитайте образец внимательно и пишите не торопясь.

— …Да, хорошо…

Я чувствовала себя как ученица, которую оставили после уроков переписывать двойку.

— Вам, наверное, трудно, когда за спиной стоят. Я схожу по делам ненадолго. Вернусь через час. Можете присмотреть за магазином? — неожиданно попросил Такарада-сан.

— Что? — Я опешила. Присмотреть за магазином?!

— На телефон и на дверь можно не отвечать. Ах да, туалет находится вон там. Ну, я пошел.

И он правда ушел. Я осталась одна. На столе терпеливо ждали своего часа бумага, конверт, моя ручка, моя тетрадь. Я бросила взгляд в окно: там в летнем воздухе колыхалось марево.

— Ах, кучевые облака…

Я подняла глаза; в разрыве между зданиями синело небо, и белые-белые кучевые облака медленно тянулись вверх.

— Когда же я в последний раз видела такие красивые кучевые облака?

Мои мысли, произнесенные вслух, ударились в потолок опустевшего второго этажа и рассеялись под вентилятором. Да, последний раз я видела большие кучевые облака в прошлом году, в августе, на праздник поминовения усопших[109]. В «Фуми» в это время был выходной, ведь большинство клиентов уезжали в отпуск. Мама Бун пользовалась возможностью и устраивала поездку на один день и одну ночь для хостес и сотрудников, у которых не было семей. В прошлом году мы ездили на море в Тибу.

Хотя поехали одни хостес, которые не любят загорать, мама Бун заявила: «Устроим конкурс по разбиванию арбуза!» — и ни в какую не соглашалась отступать. В итоге сотрудники купили огромный арбуз и заодно раздобыли в магазине сувениров деревянный меч. Мы разложили на полу у бассейна отеля виниловые коврики и устроили самый настоящий конкурс.

Мама Бун — хотя сама все это затеяла — заявила: «Я все-таки не хочу загорать» — и надела длинные брюки и рубашку с длинным рукавом, большую соломенную шляпу, солнечные очки, маску и перчатки. В общем, полный комплект защиты. Все смеялись над ней: «Подозрительная личность!» Но всю поездку мама Бун выглядела такой счастливой. И все тоже были счастливы. И я, конечно, тоже.

Я открыла тетрадь и нашла страницу с кармашком для фотографий. Вот наша групповая фотография с той поездки: в центре мама Бун, все вокруг. Вот она в дельфинарии, радуется, трогает дельфина. А вот наше совместное фото несколько лет назад у цветов, присланных в честь годовщины открытия. На кармашек закапали слезы. В итоге я так и просидела, глядя в небо, и не написала ни единого иероглифа. Посмотрела на часы — прошел еще один час. Такое чувство, что я совершила скачок во времени: между моим ощущением и тем, что показывали стрелки, был разрыв.

Вдруг снизу донесся голос: «Я вернулся». Я поспешно схватила ручку и сделала вид, что пишу. Через несколько секунд на лестнице раздались шаги. Но шагов было двое.

— Юри-тян.

Я вскочила и обернулась. На пороге стояла мама Бун. А рядом с ней топтался Такарада-сан с виноватым видом.

— …Почему? Почему вы здесь? — только начала говорить я, а слезы, которые только что высохли, потекли снова. Я прижала к ним тыльную сторону ладони. Но они не останавливались.

— Владелец этого магазина связался со мной. Он искал среди своих знакомых, кто может бывать в клубах, обзванивал их всех, а потом ему передали, что вы хотите поговорить со мной, и он мне позвонил. Ужасно хлопотная получилась история…

Я посмотрела на Такараду-сан. Он молчал, опустив голову.

— Слушай, Юри-тян, прости, что молчала, но я знала, что тебе сделал предложение господин Итики из «Ямато Энтерпрайз».

Мама Бун подошла и усадила меня на стул. Такарада-сан придвинул стул от одного из рабочих столов и предложил его маме Бун.

— Где-то за месяц до того, как он позвал тебя, господин Итики пришел ко мне. Ах да, днем, в офис. Только встретились, как он сразу, без обиняков: «Не могли бы вы уступить мне вашу Юри-сан?» — изобразила его голос мастерски мама Бун. — Представляешь? Но я, как только его увидела, сразу поняла, что этому человеку можно доверять. К тому же я уже давно слышала о «Ямато» от людей.

Мне оставалось только онеметь. Ни господин Итики, ни мама Бун ни намеком не обмолвились о том, что говорили между собой.

— Но я хозяйка своего дела, пусть и со стороны. Я не могу так запросто отдавать конкурентам ценных сотрудников. Поэтому я сказала ему: «И хостес, и персонал — все они работают по собственной воле. Если кто-то захочет уйти, я не в силах его удержать. Вы просите уступить вам ее, но Юри не вещь». Тогда он мне с серьезным лицом заявил: «Вы совершенно правы. Приношу глубочайшие извинения», встал с дивана и низко поклонился. Признать свою неправоту, когда ты неправ, — это так трудно на самом деле. Я еще больше в него влюбилась. Так что господин Итики пошел к тебе напрямую, без посредников.

Я оглянулась — Такарады-сан и след простыл.

— Но почему ты сразу мне не сказала? Я ждала каждый раз, когда видела твое лицо, не скажешь ли ты сегодня. А ты тем временем становилась все мрачнее и мрачнее. Ты что, думала, я буду против? Глупенькая, ты же получила шанс, который выпадает раз в тысячу лет. Давай, рассказывай мне все подробно. Чем я могу помочь?

Я не могла вымолвить ни слова. Достала из сумки носовой платок, закрыла им лицо и продолжала плакать.

— Ой-ой-ой, если так плакать, глаза распухнут же. Ты сегодня в клуб не собираешься?

Я только и могла, что кивать. Прошло, наверное, около часа нашего разговора. Мы спустились вниз, где Такарада-сан переставлял товары на полке с открытками.

— Уже все? — спросил он.

— Да, мы еще обсудим детали позже, но главное решено: Юри-тян покидает мой клуб. Спасибо вам огромное, что сообщили мне. Я вовек не забуду вашей доброты. Обязательно как-нибудь загляните к нам. — С этими словами мама Бун низко поклонилась. Такарада-сан тоже молча поклонился.

— Вот так самовольничать! — возмутилась я,