Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

заранее получить квалификацию, такую, которая станет реальным подтверждением ваших навыков и знаний. К тому же без серьезной подготовки экзамен с нуля не сдать. А значит, это еще и хороший способ избавиться от дилетантских привычек.

Она как-то объясняла мне это, почти теми же словами. Я невольно улыбнулась, вспомнив.

Ах да… было еще кое-что.

— Если начнешь учиться, времени на развлечения не останется, верно? Гораздо лучше, чем от скуки пускаться в азартные игры или ударяться в сомнительные хобби, — сказала она со смехом.

И каждый раз было непонятно: где в ее словах правда, а где она просто пытается скрыть смущение. Короче говоря, маму Бун можно было с чистой совестью назвать тревожной женщиной. Она постоянно переживала за хостес и сотрудниц. Услышит, что у кого-то из персонала брат или сестра сдает экзамены, сразу специально едет в храм Юсима Тэндзин[97] молиться и всегда привозит оттуда обереги. Если какая-то девушка скажет: «Что-то голова разболелась», мама Бун уже бежит с аптечкой. Настоящая «мама» для всех.

Для меня она, конечно, как мама в Токио. Я рассказывала ей обо всем: об учебе, о друзьях, о парнях. А она всегда заботилась обо мне. Девчонка, приехавшая из глубинки в двадцать с небольшим, — это просто сгусток наивности. Если бы я не встретила маму Бун, меня бы сейчас, наверное, не было.

— Говорят, нет ничего, что влияло бы на жизнь сильнее, чем встречи с людьми. — Такарада-сан сказал это и глубоко кивнул.

— Да, — коротко ответила я и продолжила рассказ.

Под защитой мамы Бун все шло гладко. Я уже почти окончила университет, когда пришло время поиска работы. Я собиралась после окончания института сразу же пойти на полный день хостес в «Фуми». Но мама Бун ответила холодно:

— Попробуй сначала поработать на обычной работе. Неважно, в какой сфере, но по возможности устройся в серьезную компанию. Там тратят время и деньги на обучение новичков, так что лучше, если это будет публичная компания[98]. И проработай там три года. Если после этого все равно захочешь вернуться, то с удовольствием возьму тебя обратно.

Честно говоря, я была уверена, что она рассчитывает на мое возвращение сразу после выпуска, и немного разочаровалась. Но, наверное, это тоже была ее забота.

— Если встретишь хорошего человека среди коллег или партнеров, выходи замуж. Если ты не вернешься, так даже лучше… — сказала она с чуть грустным лицом.

В итоге я устроилась в компанию по производству металлообрабатывающего оборудования. Когда я сообщила, что получила предложение, мама Бун достала справочник компаний «Сики хай» и начала изучать. Минут через пять, пробежав глазами, она глубоко кивнула.

— Неплохо. Ничего броского, но бизнес, похоже, стабильный. Судя по именам директоров, не слышно, чтобы они особо кутили в Гиндзе. Ну, наверное, можно не бояться.

В наше время много тех, кто любит кабаки в Роппонги или является членом клубов в районе Адзабу[99], так что нельзя гарантировать, что человек не развлекается, только потому, что не шумит на всю Гиндзу. Но я промолчала.

В марте, сразу после выпуска и церемонии вручения дипломов, мама Бун вызвала меня в офис. Помимо «Фуми», она владела винным баром, итальянским рестораном, кафе и еще несколькими заведениями, а также была представительным директором компании «Ретта Боксу», которая всем этим управляла. Офис находился в старом многоквартирном доме на границе седьмого и восьмого кварталов. Комната скромная, но убрана безупречно. Когда я пришла за пять минут до назначенного времени, мама Бун была в строгом костюме, совсем как в нашу первую встречу, и в очках. Совсем не похожа на себя в клубе.

Как только мы встретились, она протянула мне конверт с завязанными полосками[100] — «Поздравление с поступлением на работу» — и коробку, завернутую в подарочную бумагу.

— Немного, но это тебе на радость, — улыбнулась она ласково, даже заботливо.

Позже я заглянула внутрь конверта; там оказалось целых двадцать тысяч иен. Слишком много для подарка хостес-подработке.

— Купи себе три пары хорошей обуви, — посоветовала мама Бун. — Ухаживай за ней как следует, чтобы в любой момент можно было показать свои ноги с лучшей стороны. Я говорю это как человек, который всю жизнь смотрел клиентам под стол, так что не ошибаюсь. Среди тех, кто носит хорошо начищенную добротную обувь, нет людей ниже третьего сорта.

Когда я открыла подаренную коробку, внутри оказалась новая тетрадь на кольцах.

— Новых сотрудников-гуманитариев обычно отправляют в отдел продаж, если только у тебя нет какого-то особого таланта, — деловито продолжила мама Бун. — А продажи в конечном счете зависят от того, как тебя полюбят клиенты. Ты, Юри-тян, в усердии никому не уступишь, так что за это я спокойна.

Органайзер был черный, из кожи, формата А5, с тиснением золотой фольгой Yuri в правом нижнем углу обложки.

— Сюда приходят самые разные продавцы: и маститые, и полные профаны. Но знаешь, первое впечатление определяет половину успеха. А остальную половину — обмен визитками и непринужденная беседа перед тем, как приступить к делу. И последним штрихом будут твои заметки и записная книжка. По тому, на чем ты делаешь пометки, видно, можно ли тебе доверять. Хуже всего те, кто пишет на полях принесенных с собой материалов или каталогов. У таких людей обещания всегда только пустой звук, — выразительно махнула она рукой.

Мама Бун даже беспокоилась о том, как пойдут мои дела на новом месте, и приготовила для меня органайзер. Я так растрогалась, что слезы закапали прямо на красивую кожаную обложку.

— Ах, так ведь пятна останутся! Ну что ты! Кожа, конечно, материал прочный, но воды боится. Ну а внутренние блоки, думаю, легко найти в больших магазинах канцтоваров или в интернете. Используй все свои возможности по максимуму и быстрее делай карьеру! — С этими словами она проводила меня.

Как мама Бун и предсказывала, после устройства на работу меня отправили в отдел продаж. Я отвечала за один из районов, объезжая небольшие промышленные предприятия. Почти везде заправляли директора с очень твердыми убеждениями: «Наши детали поставляют в NASA», «Если мы перестанем разрабатывать новые компоненты, все смартфоны перестанут развиваться» — и тому подобное. Заказы у них были капризные, хлопотные, зато интересные.

Удивительно, но именно в этих компаниях с сильным характером сотрудники называли директора «оя-дзи-сан», а его жену, которая вела бухгалтерию, — «оками-сан»[101]. Хотя формально это был средний и малый бизнес, на некоторых предприятиях работало больше сотни человек. И все равно владелец первым приходил в офис поутру, подметал перед воротами и приветствовал каждого сотрудника, а его жена заваривала всем чай. Они действительно относились к сотрудникам как к семье. Прямо как