Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

— Коля, доставь Вадима до дома, а то не ровён час заблудится в парке.

— Это мы мигом! — весело ответил водитель, и машина, лихо развернувшись почти на одном месте, покатила в объезд соснового бора, который все здесь называли парком.

Женский вопрос

— Моего дурака там нет? — раздался в телефонной трубке женский голос.

— Извините!..

— Серёжка, это ты што ли? Где там мой ахламон ошивается?

— Нет, это Вадим.

— А-а-а, практикант который? Слушай, практикант, позови-ка мне моего ахламона.

— Я так понимаю, что это чья-то шутка?

— Ты чо, совсем дурак што ли? Кузю вашего мне срочно!

— Николая Семёновича? Извините, но его нет. Он в райкоме и будет только к обеду.

На этом связь оборвалась. Вадим положил трубку на аппарат и с недоумением посмотрел на Сергея.

— Чо там?

— Моего дурака, говорит, дайте срочно…

— Так это же жена Кузи, — расхохотался Сергей. — Ой, баба-а! Уникальный экземпляр! Не дай Бог дело иметь. С какашками съест и рот полоскать не станет.

— Она что, высокий пост занимает?

— Очень! Выше некуда. Техничкой в лесхозе работает. Если бы не было статьи за тунеядство, она никуда работать не пошла бы. Сидела бы дома да на Кузю покрикивала. Баба дура дурой, а амбиций, как у королевы. Ой, не дай Бог, такие в начальники выбьются.

— А почему она не устроится куда-нибудь получше, чем техничкой?

— Да кто её куда возьмёт с тремя-то классами?

— Как с тремя?

— Вот так, с тремя. У неё что-то с головой явно не нормально, внешне — вполне, очень даже ничего, я бы даже сказал. Как там Андрей Миронов поёт? На лицо ужасные, добрые внутри? Вот, а у неё всё с точностью до наоборот — на лицо приятная, ужасная внутри. Вот когда таких жён узнаешь, вообще жениться никогда не захочешь.

— А его как же угораздило?

— А, старая история. Тут в районе её все знают. Он на третьем курсе пединститута учился, она в их общежитии техничкой была. Он после какой-то пирушки в пьяном виде её прижал, она не сопротивлялась, он её в койку затащил, а она утром и ставит ему ультиматум: «Или женись, или я заявлю, что изнасиловал». А его незадолго до этого кандидатом в члены партии приняли. Всё! Тюрьма! Конец жизни! Но попробовал схитрить. Отпросился на три дня домой съездить, мол, мать приболела, срочно навестить надо. Надеялся, что утрясётся. Вернулся, она к нему с тем же требованием: женись. Он одну ночь в общаге не появляется, вторую, а она, не будь дурой, и в партком. Так, мол, и так, соблазнил, обещал жениться, а как только забеременела, нос воротит.

Ну, Кузю, конечно, вызвали, стыдить начали, что не гоже молодому коммунисту так с девушками поступать. За такие аморальные проступки отвечать придётся по всей строгости. Это же пятно на всю партийную организацию института, не доглядели, приняли в свои ряды развратника и насильника. Из кандидатов исключать придётся, а следом и исключение из института автоматом.

Кузе даже думать не о чём было. Выбора-то нет! Куда податься, когда из института попрут? Да ещё по аморалке. Женился. Комсомольскую свадьбу сыграли, в общежитии комнату молодым отдельную выделили. Потом как-то секретарь парткома института Кузю по-дружески так спрашивает: когда, мол, на крестины позовёте? А Кузя глаза прячет, не получается, мол, пока. «Как не получается? — недоумевает парторг. — Да она же вот-вот родить должна! Она же беременная была, когда на тебя жаловалась!» Представляешь, для Кузи это вообще удар ниже пояса. Это уж потом узнал, что она до него вот так двоих или троих женить пыталась, но те ребята побойчее были, послали её куда подальше, и всё. А Кузя струхнул. Характер у него такой, всего и вся боится. А она его так в руки взяла, что и пикнуть против не смеет. После института его сюда в район в Ильинскую школу направили. Через три года директором стал. Мужиков в школе почти нет, а тут ещё и коммунист. Так директором и работал. Может, потом бы заврайоно стал, но тут решили газету возродить. Нас-то Василий Дмитриевич по всей области собирал. В секторе печати обкома листал подшивки, смотрел материалы, искал молодых и способных авторов. Чтобы не женатые ещё были, а то проблемы с квартирами надо решать. Здесь ему в общежитии леспромхоза три комнаты дали. Так мы и оказались в Липином Бору. Все же молодые, комсомольцы, а заместителем редактора должен быть коммунист, отдел партийной жизни возглавлять, на закрытые партийные собрания ходить, на бюро райкома, когда редактор в отпуске или в командировке. Вот Кузю и направили, у леспромхоза квартиру вытребовали. А у него с первых дней то одна проблема, то другая. Во-первых, хоть филфак закончил, журналистикой никогда не занимался, даже в стенгазету не писал. Во-вторых, животный страх, как бы чего не вышло. А ведь известно, именно с такими людьми всякие казусы чаще всего и происходят. Раз Василий Дмитриевич на совещание в Вологду уехал, он чуть выход газеты не сорвал. А это же скандал на всю область! Потом клише на вёрстке перепутали. Газету отпечатали, на первой полосе ТАССовский снимок — московский Кремль, а подпись — центральная усадьба подмосковного колхоза «Заветы Ильича». Народ посмеялся и забыл, а в райкоме ничего не забывают. Тем более, что ЛИТО замечание внесла, сектор печати на ушах стоял. Но и это не всё. Опять же, в ТАССовском материале был текст: партия ведёт советский народ к новым победам строителей коммунизма. Там так получилось, что слово победам с переносом вышло: по в одной строчке, а бедам в другой. Но в первой строке опечатка была. Строчку эту на линотипе заново отлили, и «по» не уместилось. А до конца абзаца текст перебирать почему-то не стали. Ну, не доглядели. И вышел номер с текстом: «партия ведёт советский народ к новым бедам строителей коммунизма». Этот номер весь район от первой до последней строчки прочитал. А то! Районная газета осмелилась правду написать, куда партия ведёт строителей коммунизма. Тут такой скандал был! Василия Дмитриевича чуть с работы не сняли. Спасло то, что в областной больнице в это время лежал. Но выговор влепили. За слабую идеологическую работу с кадровым резервом. Кузя чуть партбилета не лишился. И точно бы исключили, да где зама найдёшь? В других районках тоже с членами партии проблема. А в своём районе тем более замены нету. Это и спасло.

Строгача с занесением влепили. Тем более, что незадолго до