Сезон радости - Леонид Кириллович Иванов

попами да колдунами не по пути. Мужик очень интересный, но приходится держаться подальше, а то, чего доброго, кто в райком сообщит, что с колдунами дружбу вожу, долго оправдываться придётся. Он до пенсии ветеринаром в райцентре работал, а лет пять назад сюда переехал, домик купил, после развода лет двадцать уже один живёт. Травки разные собирает, народ лечит. Люди к нему с разных мест едут. Говорят, помогает. Уж не знаю, травами там, молитвами какими или колдовскими заговорами, но помогает, коли ездят.

— Может, просто самовнушение?

— Не берусь судить, не знаю. Сам никогда не обращался, но наших он многих пользовал. Вон Егорыча из больницы три года тому как домой отправили умирать, Екимыч его выходил. Теперь на охоту бегает, на рыбалку, а уж далеко за семьдесят. Что-то, наверное, есть, знаниями какими-то владеет. И бабка его колдуньей была, и прабабка, говорят, тоже. Их в своё время советская власть-то сильно гнобила. Бабку даже куда-то из наших мест выслали, там и сгинула. А, верно, успела внуку знания свои передать. Ну, иди! Больным скажись, мол, за помощью приехал, там и увидишь, что к чему. Есть болячки-то какие? Нету? Ну, придумай что-нить.

Колдун оказался одетым во всё чёрное высоким худощавым стариком с длинными до плеч волосами.

— Что Вас, молодой человек, привело ко мне? — спросил сразу после приветствия, даже не предлагая пройти.

— Помощь Ваша нужна. Извините, не знаю имени-отчества.

— Екимыч я. Но помощь тебе моя не нужна. Здоров ты, мил человек. Дай Бог такого здоровья каждому, не только тем, кто ко мне за помощью приходит. И врать ты не умеешь, глаза больно честные. Красавицу какую приворожить — тоже не похоже: за таким красавицы сами толпой бегать готовы. Так по какой надобности ко мне пожаловал, мил человек? Проходи, садись на лавку. Если разговор долгий, пальто-то своё дорогое сымай, тепло у меня, не озябнешь.

— Я журналист, — решил сразу сознаться Вадим. — Хотел с Вами познакомиться, если не выгоните. Много наслышан, что Вы очень интересный человек.

— Чем же это я журналистам вдруг интересен стал? Сорок лет животных лечил, не интересен был, а как на пенсию вышел, заинтересовались.

— Теперь, как мне рассказывали, Вы людей лечите.

— Ну, коли приходят ко мне, так ведь как откажешь? Помогаю.

— Про Вас настоящие легенды ходят, что чуть ли не от смерти спасаете.

— Пустое! От смерти никто ещё никого не спас. Если Боженька призвал, так никому не дано противиться. Другое дело, что люди сами с судьбой смиряются, да ещё и с готовностью. А вот это грех. Болезнь ведь штука такая — только ей дай слабинку, она и гложет, и гложет. И чем человек духом слабже, тем быстрее гложет. А не надо хворобу холить да лелеять. Надо мозги свои чем-то другим занять, чтобы не оставалось времени про глупости всякие размышлять.

— Психотерапия?

— Да не знаю я этих ваших мудрёных слов, не учили нас этому. Мне от бабок да прабабок моих другие знания переходили по наследству. Оно по женской линии идёт, а вот женская-то линия при мне закончилась. Пришлось бабке знания те по наследству мне передавать. Хотя ведь, если историю вспомнить, сказки — это, мил человек, тоже история, только не в летописях помеченная, а из уст в уста веками да тысячелетиями передаваемая, то и мужчины колдунами-то тоже бывали. Вон даже у Пушкина про то в сказках написано.

— Простите, как же тысячелетиями, когда у нас вся российская история в две тысячи уместилась.

— Эк, как хватил! А ещё образованный! Две-то тысячи — это от рождества Христова, а от сотворения мира уже семь с половиной тысяч лет прошло. Вон китайская медицина около пяти тысяч лет насчитывает. Величайший опыт был накоплен, а мы не хотим признавать. Отвергаем. Нет бы признать, что неучами стали, так ведь, наоборот, ересью те знания называем. Неправильно это.

— Революция виновата? Большевики?

— Да только ли большевики? Большевики-то всего полвека как к власти пришли. Ты много глубже копай. Христианство тоже свой вклад внесло. Вспомни разные крестовые походы, в которых вера через моря крови устанавливалась. И не только с иноверцами так поступали, но и среди христиан крови пролито было немало, потому что не могли одни христиане мириться с тем, что другие христиане новшества вносить стали. Кто там был прав, не мне с моим умишком судить. Поди, и большие историки с толку давно сбиты, потому что книги много раз переписывались в угоду правителям — королям разным, епископам и патриархам. А по мне, так самая правильная вера была языческая. Там боги к людям на землю опускались. Ох, тоже разные были боги, и между собой не ладили, и зависти поддавались и грехам, для простых людей и то осуждаемым, а только люди тогда от земли твердь свою брали, через то, что земля давала. Не зря исстари называют земля-матушка. Вот так вот, мил человек!

— Мы античную литературу проходили на первом курсе, — начал оправдываться Вадим. — Но именно проходили, а не изучали. Поэтому не могу я с Вами вступать в дискуссию, насколько правы были античные боги и насколько близки они были простым смертным, тоже не мне судить. В отношении земли полностью с Вами соглашаюсь, что от неё люди силу брали, тем, что на ней растёт, лечились. Но ведь колдовство — это же не только травы, а заговоры всякие. Тут как понимать?

— А ничего понимать и не надо. Это посвящённые должны знать, что к чему, но суть объяснить попробую. Вот говорят — молитва лечит. Правильно! Лечит. А всё почему? Ну, во-первых, молящийся верит, что Бог его услышит и поможет. Как Вы, мил человек, только что сказали, самовнушение срабатывает. Но ведь и в другом дело. В том, что молитвы сложены в определённом чередовании звуков. Вы в храме на молебне бывали?

— Не доводилось.

— А зря! Тут вопрос не только веры, это ведь многовековая культура в молитвах таится. Вернётесь, обязательно сходите в храм, прислушайтесь, как батюшка молитву произносит. На первый раз, может, и не поймёте ни слова, гундосит что-то там и гундосит, да ещё хор что-то невнятное поёт. А слова и разбирать не надо. Чередование определённых звуков в молитве заключено. И гундосит поп не из-за чудачества или скверного произношения. Звуки, мил человек! Звуки роль играют. И колокольный звон — тоже звуки. Слышали, поди, как колокольный звон от чумы людей спас. Микробы от тех звуковых колебаний погибали, вот и весь секрет. То же самое и заговоры. Они ведь на века