Элис Адамс - Бут Таркингтон

Рядом с табачной лавкой была открытая дверь, ведущая на слабоосвещенную лестницу, а над дверью красовалась запачканная сажей табличка, тусклая позолота которой сообщала, что верхние этажи здания занимает Деловая школа Фринка. Более того, там висело объявление, предлагающее желающим «личный инструктаж и обучение практической математике, бухгалтерскому учету и всем отраслям делопроизводства, включая стенографию, машинопись и т. д.».

Элис на мгновение приостановилась, хмуро глядя на текст, словно на нечто ошеломительное и отвратительное, никогда не виданное прежде. Заведение располагалось в деловом квартале, и, проходя мимо него по пути в центр города, Элис всегда обращала внимание на его крыльцо. И не впервые задерживалась перед ним с одним и тем же недоверчивым видом.

Здание нельзя было назвать современным, особенно в этом быстро меняющемся городе; грязная деревянная лестница вела куда-то в дымную темноту. Элис показалось, что ужасающая тьма поглотит любую, кто войдет в нее, и смелая дева исчезнет в пугающем сумраке, вечном, как смерть. Подобно сухим листьям на ветру, в майском воздухе закружилась воображаемая метель: юные красавицы чахли за клавишами печатных машинок, одинокие барышни «работали под диктовку» мужчин с двойным подбородком; Элис мигом нарисовала себе с десяток разных типов старых дев, «работающих под диктовку». Они всегда стояли у нее перед глазами, когда она проходила мимо этого крыльца, и, хотя они отличались друг от друга, в любой из них можно было узнать собственные черты.

Элис ненавидела это место, однако редко ускоряла шаг или отводила взгляд. Оно пугало и завораживало одновременно, бросая таинственный упрек, который Элис не желала понимать. Она задумчиво прошла мимо входа и сегодня, повернула за угол и вдруг удивленно вздрогнула. Ее обогнал Артур Рассел и, когда она заметила его, приподнял шляпу.

– Вам в северный район, мисс Адамс? – спросил он. – Не возражаете, если я вас провожу?

Элис была не в восторге от идеи, но показала обратное.

– Как мило с вашей стороны! – воскликнула она, взмахнув точеными руками, а затем, подумав, не видел ли он ее выходящей из табачной лавки, со смехом добавила: – Я только что выполняла презабавнейшее поручение!

– Какого рода?

– Заказывала сигары отцу. Бедняга болеет, а сам такой разборчивый… Что, скажите-ка мне, я могу понимать в сигарах?

Рассел рассмеялся:

– А что вы о них знаете? Выбирали по цене?

– Помилуйте, нет! – откликнулась она и, подумав, добавила: – Конечно, он записал мне название того, что хочет, и я отдала листок продавцу. Я бы такое ни за что не выговорила.

Глава 10

Пока Элис говорила, ее беспокойные пальцы мяли в кармане мешочек с табаком, а в голове непрерывно вертелся вопрос, зачем она выдумывает все это перед мистером Артуром Расселом. То, что он обнаружил, каким способом, лишь бы не заскучать, развлекается в гостях Уолтер, заставило ее ужаснуться и устыдиться, но она страдала бы не меньше, откройся этот кошмар кому-то другому. Стоило только услышать, что связывает Милдред с этим джентльменом, как девушка утратила к нему всякий «личный интерес», а интересы иные, не личные, пока не играли в ее жизни никакой значительной роли. Такое случается, если тебе всего двадцать два.

Для нее Рассел будто бы носил табличку «Помолвлен». Элис смотрела на него, как посетители ресторана смотрят на столики со словом «Заказано»: скользят слегка недовольным взглядом по надписи и тут же отворачиваются. Или как старатель подозрительно оглядывает уже занятый участок на взгорье и ищет свободную землю дальше, если, конечно, он честный человек. Элис не желала чужого, особенно когда точно знала, кто застолбил территорию.

Она оставалась равнодушной, кокетничая лишь по привычке, и сама себе поражалась: выдумав несуществующие сигары для отца, она вдруг пожалела, что не осмелилась прихватить с собой в город тросточку. В силу привычки девушка становилась все оживленнее.

– Может, продавец подумал, что это вы курите сигары, – предположил Рассел. – Принял вас за какую-нибудь испанскую графиню.

– Верно, принял! – весело согласилась Элис и напела пару строчек из «Голубки»[6], прищелкивая пальцами, будто кастаньетами, и покачиваясь в такт всем телом, как это делается у «испанских танцовщиц». – А вы бы приняли меня за испанку, мистер Рассел?

– Я? Ну да, – ответил он. – Только пожелайте, и я вас за все приму.

– Ой, что за речи такие? – воскликнула девушка и, рассмеявшись, бросила на него быстрый взгляд, в котором сквозило неподдельное удивление. В его взгляде тоже читался вопрос – и живейшая заинтересованность. Элис удивилась еще сильнее, но ей нравилось, что они идут вместе.

А еще ей нравилось, что все видят, какой у нее кавалер. Она описала бы спутника как «сногсшибательно красивого мужчину»: ей нравились его высокий рост, стройная фигура, темные волосы, серый костюм, мягкая шляпа, начищенные коричневые туфли; ей нравилось, с какой непринужденностью он помахивает тростью.

– Мне не стоило этого говорить? – спросил он. – Вам бы не хотелось быть принятой за испанскую аристократку?

– Не совсем так, – начала объяснять Элис. – Вы сказали…

– Я сказал, что я приму вас, за кого захотите. Что-то не так?

– Все зависит от обстоятельств.

– Конечно, все будет зависеть от вашего желания.

– Нет же! – Она улыбнулась. – Это много от кого и от чего зависит.

– От кого и от чего, например?

– Ну… – Элис замешкалась, ее так и подмывало озорно сказать: «Например, от Милдред!» Но она сдержалась и стала серьезной, вспомнив, как Рассел помог ей на вечере. – Если рассуждать, за кого я хочу быть принятой, то меня скорее интересует, за кого вы приняли меня на том балу. Боюсь, что за сестру неисправимого игрока!

И тут она поняла, что благожелательность Рассела отнюдь не напускная, потому что в ответ он сразу дружелюбно рассмеялся.

– Иными словами, ваш юный брат все же поведал, где я его обнаружил, да? Тогда у меня получилось выглядеть серьезным, но стоило мне отойти и остаться одному… я так хохотал! Все это мне показалось по меньшей мере необычным: он сам по себе чудаковат, а тут еще эти темнокожие.

– Да, Уолтер у нас оригинал, – согласилась Элис, внезапно по-другому посмотрев на выходку брата, и по инерции принялась выставлять ситуацию в более благоприятном свете: – Он парень не без причуд, и я побоялась, что вы неправильно его поняли. Он замечательно рассказывает «черные анекдоты» и не упускает возможности вытянуть цветных на разговор, именно этим он занимался у Милдред, когда вы отыскали его для меня: он потом объяснил, что пытался завоевать их доверие, играя с ними в кости. Мы с родителями думаем, что однажды он станет