Элис Адамс - Бут Таркингтон

если уж жестокие небеса позволяют им вести себя так, словно они юные лорды. А они все бездельничали и убивали время. Неужто они не могли убить время, потанцевав с нею? Эти негодяи и в ус не дули! Когда один из них все-таки соизволил подойти к ней и заговорить, Элис сразу поняла, что предпочла бы одиночество.

– Ожидаете кого-нибудь, леди Алисия? – покровительственно спросил подошедший, и непринужденное искажение имени лишь подчеркнуло фамильярность его обращения с ней.

Это был один из крепких и тяжеловесно красивых молодых людей, сильных и подвижных, но не занимающихся спортом, хотя периодически выезжающих на охоту и рыбалку в дорогие клубы. Такие типы всегда источают лоск. Следуя моде, они перестали бриолинить усы, зато у них поблескивают отполированные в салонах ногти, кожа лоснится от массажного масла, автомобили сияют новой краской – и даже их глаза отчего-то вечно кажутся большими и влажными. Это никак не мешает им быть успешными: они «хорошие дельцы», частенько сколачивающие большие состояния. Их воображение ограничивается двумя сферами – женщинами и деньгами; при этом обе могут выступать дуэтом, что обычно заканчивается хорошо продуманным первым браком. Впрочем, позже в их мечты нередко врывается дама, без которой жизнь вдруг теряет необходимую радость. И они сбегают, оставляя первую жену с весьма солидными отступными. Они никогда не бывают намеренно жестокими со слабым полом, и в конце концов склонны делать ошибочный вывод, что все, что покупается за деньги, у них уже есть. Таким был и мистер Харви Мэлон, юный образчик описанного типа на ранней стадии развития; он собирался когда-нибудь жениться на Генриетте Лэм, а пока снизошел до разговора с Элис, убивая время до следующего танца с будущей невестой.

Элис не ответила на его вопрос, а он лениво опустился в свободное кресло, со спинки которого девушка поспешно отдернула руку.

– Я мог бы посидеть на его месте, пока он не придет, не так ли? Не возражаешь, старушка?

– Нет, – сказала она. – Да и какая разница. Но, пожалуйста, не называй меня так.

– Иными словами, я угадал, кем ты себя чувствуешь? – Мистер Мэлон благодушно засмеялся, впрочем, без особого интереса. – Честное слово, я давно подумывал к тебе заскочить… потому как нам надо переговорить о том, что тогда было. Я знаю, теперь это видится нелепым, после того как я два или три раза в неделю, а то и чаще у вас бывал… Ну, я прекрасно понимаю – ты обижена, я же исчез без всякого объяснения. По правде сказать, причины не существовало: на меня много важных дел навалилось, я не мог найти время… Но я обязательно как-нибудь вечерком к тебе загляну, честно-честно. Не удивлен, что ты…

– Ты ошибаешься. Я об этом никогда не вспоминала.

– Да ладно! – сказал он и апатично посмотрел на нее. – К чему сердиться на такого старика, как я? Он плохого не делал и не сделает. – Харви протянул руку, собираясь дружески хлопнуть ее по плечу, но Элис отстранилась. – Да ладно! Какая ты вдруг строптивая недотрога! Со старыми друзьями знаться не хочешь?

– Только с некоторыми из них.

– Так кто твой новенький? – спросил он. – Давай, Элис, выкладывай. Для кого ты кресло заняла?

– Не важно.

– Подумаешь, мне всего-то и надо, что посидеть здесь и дождаться, кто придет, тут я его и увижу.

– Может, тебе понадобится уйти раньше.

– А вот на этот раз ты меня подловила, – согласился Мэлон и засмеялся, поднимаясь. – Музыканты готовятся, мне пора танцевать. Но я обязательно заскочу к тебе как-нибудь вечерком. – Он направился в комнату, бросив через плечо: – Честное слово!

Элис на него даже не взглянула.

Она тянула свой спектакль, сколько могла, но все равно пришло время оставить самшитовое укрытие; она вышла оттуда, нахмурившись, будто волнуясь, отчего ее спутник так долго не появляется, а освободившиеся кресла тут же заняла влюбленная парочка, решившая пересидеть танец. Элис быстро прошагала по главному коридору, повернула в еще более просторный холл и поспешно скрылась в дамском гардеробе, где лежала ее накидка.

Она медлила и там: сначала притворялась, что приводит в порядок прическу перед зеркалом, потом возилась с пряжкой на одной из туфелек. Однако сообразительная пожилая дама, присматривавшая за комнатой, свела на нет саму возможность долгого пребывания внутри.

– Давайте-ка я помогу вам с этой пряжкой, мисс, – предложила она, приблизившись. – Оторвана?

Элис в отчаянии дернула посильней, и пряжка действительно оторвалась. Опытная женщина была во всеоружии, она достала нитку с иголкой и ловко пришила пряжку назад, а девушке ничего больше не оставалось, кроме как поблагодарить и удалиться.

Она прошла к двери гардероба напротив, возле которой стоял на посту цветной лакей.

– Вы знаете, как выглядит мой брат, мистер Уолтер Адамс? – спросила Элис.

– Да, мэм, знаю.

– Не могли бы вы мне сказать, где он?

– Нет, мэм, не мог бы.

– Хорошо, но, если вы его увидите, пожалуйста, передайте, что его ищет сестра, мисс Адамс, и очень хочет с ним поговорить.

– Да, мэм. Передам.

Она пошла прочь, он проводил ее взглядом; при этом казалось, его прямо-таки разрывает от эмоций. И действительно, он не выдержал и внезапно скрылся в гардеробной, пытаясь унять смех.

Там на него шикнул Уолтер. Укрывшись от чужих взглядов за стеной из пальто и шляп, он, стоя на коленях, играл в кости с другим цветным лакеем, но хохот стал таким яростным, что не только отвлек его от занятия, но грозил привлечь нежелательное внимание надутых типов.

– Ой, не могу, живот тут с вами порвешь, – выдавил весельчак. – Смех, да и только! Таких белых, как ты, в городе еще поискать!

Пары продолжали кружиться в танце, когда Элис нерешительно застыла в дверном проеме. У стены напротив сидели и лениво болтали матроны, не спуская глаз с дочерей; и Элис, собрав остатки мужества в кулак и продравшись сквозь танцующих, присела на крайний стул возле этой пожилой компании и заговорила с ближайшей к ней дамой. Та никак не ожидала заполучить столь оживленную собеседницу и отвечала односложно, тогда как Элис воспаряла на крылья красноречия, ибо считала необходимым притвориться славной девушкой, скрывающейся от досаждающих ей неуклюжих кавалеров и более заинтересованной в мудрости опытных женщин.

Ее покровительница, пусть неохотно, то и дело сдержанно кивала под натиском юной особы, и Элис была благодарна ей за эту передышку после изнурительного представления в гардеробной и на креслах среди кадок. Ей удалось таким образом пережить два танца, а затем опять появился мистер Фрэнк Даулинг с приглашением.

После исполнения этого номера Элис не надо было искать повода для посещения