Свет ночной аптеки - Ко Хевон

– Но все-таки…

– Пожалуйста, не заставляй меня повторять одно и то же.

С этими словами Бохо выпроводила парня. Когда Хвангён вышел из аптеки, окрестности все еще окутывала тьма. Он медленно шагал по мирно спящим улочкам, вдыхая прохладный утренний воздух. Его охватило странное чувство. Он и сам не заметил, что теперь ему непривычно возвращаться домой до рассвета; что стало комфортно в аптеке, в которой раньше было неловко даже сидеть; что сегодня ночью, когда вспомнил страшную ночь двенадцать лет назад, он поймал взгляд Бохо, такой же как у той женщины. Сегодня все казалось странным.

Рани, все это время спавшая сном младенца, незаметно пробудилась. Приятно пахнущий плед соскользнул на пол.

– Проснулась?

– Который час?

– Светает уже. Иди домой.

– А где парень?

– Отпустила пораньше, пока ты спала. А что?

– Ну зачем ты отпустила его?

Рани тянула время, не желая оставлять Бохо одну до восхода солнца. Но та все-таки выпроводила ее.

Уходя, девушка ощутила на себе чей-то цепкий взгляд и испытала знакомое чувство. Он был настолько противный, что ее бросило в дрожь. Рани быстро повернула на запад, где находился ее дом, и вдруг поняла, что смотрели не на нее, а на ночную аптеку. На всякий случай она развернулась обратно и невдалеке заметила подозрительного наблюдателя. Он стоял за припаркованной машиной в начале переулка, ведущего на запад. Рани никогда не видела его здесь раньше, но поняла, что он опасен.

Глава 4

После вскрытия употребите в короткий срок

Ближе к полуночи в аптеку нагрянула Суби́н. Она была в школьной форме: видимо, зашла по дороге домой. Бохо подумала, что март наступил совсем незаметно, а с ним и начало учебного года. Ей вспомнился Даин, который все еще лежал в больнице. Недавно она поинтересовалась, как он, и Мунсон сказал, что подросток идет на поправку, якобы молодой организм быстро восстанавливается. И кто придумал, что возраст имеет отношение к скорости выздоровления? Всему нужно время.

– Мне, пожалуйста, вон те капли! – попросила Субин.

Девочка возвращалась после обязательных часов самостоятельного обучения в школе, и выражение «образцовая ученица» подходило ей как нельзя лучше. В аптеку она заходила редко, но всегда в это время и обязательно с маленьким, размером с ладонь блокнотом в руке, в котором были записаны задачки по математике или английские слова. На вопрос, зачем записывать задачи, школьница отвечала, что решает их в уме. Субин приходила в аптеку с одной-единственной целью: купить искусственную слезу[6].

– Дайте, пожалуйста, вон те капли для глаз в синей упаковке.

– Многоразовые?

– Да. Они ведь с ментолом?

– Да.

Только сейчас Бохо догадалась, что Субин покупает капли с той же целью, что и Хвангён наносил жидкий пластырь на нижние веки. Когда парень решит купить его в следующий раз, она порекомендует ему искусственные слезы. Капли хотя бы полезны для роговицы. Правда, при чрезмерной дозировке и они могут навредить.

– Такие вещи нужно использовать строго по назначению. Как я уже не раз говорила, это тебе не энергетик, чтобы отгонять сон.

– Я знаю. Но разве плохо знать запасной способ не уснуть? Меня научила этому старшая сестра, чтобы я могла взбодриться, когда очень хочется спать.

– Какая ты умница, прислушиваешься к советам сестры, – похвалила Бохо, одновременно выполнив оплату картой в терминале, и протянула девочке глазные капли вместе с жевательной витаминкой.

Субин повертела ее в руке, разглядывая милое детское лакомство.

– Это что? Бесплатное угощение?

– Да, ты же молодец.

– Что с вами сегодня? Вы никогда так не делали.

– Не хочешь – верни на кассу.

– Ну почему же? Я съем. Если она полезна для детей, то и школьнице не навредит.

– Кстати, ты ведь в курсе, что, несмотря на срок, капли нужно использовать в течение месяца после вскрытия? После бутылочку нужно выкинуть, даже если что-то осталось.

– Жалко ведь…

– Испорченные лекарства нельзя применять по назначению. Ты поняла?

– Да.

– Иди домой. Ты и так припозднилась.

Субин с полным рюкзаком за спиной, напоминающим панцирь черепахи, пошла к выходу. В последнее время среди школьников принято заниматься с планшетом, а эта девочка, видимо, равнодушна к нему.

«М-да, как рано она повзрослела…»

В дверях Субин помахала рукой, будто говоря: «Не беспокойтесь обо мне», и шагнула наружу. Наверное, сейчас все подростки такие. Она шла характерной задорной походкой. Судя по тому, как пружинят ее ноги, наверняка слушает что-то заводное. К ней подошла какая-то девушка – скорее всего, старшая сестра, о которой та постоянно говорит. Вот и вся их семья. Сестра забрала у Субин тяжелый школьный ранец, и они вместе пошли домой.

С легкой улыбкой глядя на быстро удаляющихся девочек, Бохо почувствовала, как ее ноги стали тяжелыми и перестали отрываться от пола. Она сознательно носила обувь на каблуке и без платформы и теперь с тоской думала, что ей не дано так весело шагать. Если бы она, как эта школьница, в свое время прислушалась к словам сестры, возможно, в тот день ничего бы не случилось. Давние сожаления вязкой тьмой накрыли ее с головой. Бохо отрешенно смотрела на свое отражение в стеклянной двери аптеки. Безусловно, ночь ей больше подходит. Слишком большая роскошь – жить, наслаждаясь солнечным светом. Она с усилием потопталась на месте в обуви на очень широком каблуке. Вообще-то такую носят ради удобства, но у этой слишком жесткая подошва, совершенно невыносимая. Бохо знала об этом, но не догадалась купить ничего лучше. Верная своим принципам, она выбрала для себя дискомфорт… Ведь она единственная выжила после тех жутких убийств, случившихся двенадцать лет назад в районе Н***.

«Наше будущее начинается с защиты природы».

А для Бохо все началось с того, что мать забеременела первенцем и родители, выбиравшие имя для ребенка, увидели по телевизору слоган из социальной рекламы. Их нелепое решение назвать первого ребенка Чаён[7], а следующего – Бохо[8], стало для нашей героини проклятием всей жизни. Дочери-погодки и вправду получили имена Чаён и Бохо. Из-за незначительной разницы в возрасте девочки всегда ходили в школу вместе, и каждый раз учителя подшучивали над младшей:

– Тебе придется хорошо опекать старшую сестру, не зря ведь так назвали.

– Вы же знаете, что это не смешно?

– Ну почему же? Тебе предстоит слышать такие шутки всю жизнь.

– Еще чего! Я вырасту и поменяю имя!

– Думаешь, это так легко? Ты должна будешь стереть прошлое, прожитое под твоим именем, и начать все с чистого листа.

– Так даже лучше. Я устала с самого рождения слышать одно и то же!

– Ничего не поделаешь! Да и ты же сильная!

Даже при беглом взгляде девочки разительно отличались друг от друга. Когда невысокая и хрупкая Чаён стояла рядом с рослой, довольно крепкой Бохо, они совсем не казались сестрами. У них было единственное сходство – глаза, большие и выразительные, с длинными ресницами и