Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура

его просьбе с полным пренебрежением. По их словам, эту землю купил «большой человек», видимо, некто высокого звания. Продавать чужую землю без разрешения – это странно, но японцы, судя по их логике, не видели в этом ничего необычного.

– Сколько? – Камуикотя торговал рогами и шкурами, поэтому знал японский на достаточном для повседневного общения уровне.

– Зачем тебе? – фыркнул японец с лоснящимся, жирным лицом.

– Я выкуплю нашу землю обратно.

Услышав это, японцы на мгновение замолчали, переглянулись, а затем разразились смехом. По крайней мере, стало ясно, что цена заоблачна.

– Хорошо, – послышалось сзади, и японцы резко обернулись.

За их спинами стоял крупный мужчина. Камуикотя сразу понял: вот тот самый «большой человек», о котором говорили японцы. Обычно он жил в Токио, но внезапно приехал в эти места с проверкой, и другие японцы, похоже, не ожидали его появления, поэтому сейчас очень удивились.

– Я купил эту землю спонтанно, но осмотрел ее и понял, что на расчистку и обустройство уйдет много времени и денег. Я мог бы продать с наценкой, но так и быть, уступлю за ту же цену, что взял сам.

– Это…

– Тридцать четыре тысячи триста иен, – коротко ответил мужчина.

Похоже, он купил не только их деревню, но и двадцать соседних, поэтому цена была настолько велика. Даже баснословна, судя по изумлению других японцев.

– Ясно. Сдержи обещание. Нарушишь – и попрощаешься с жизнью.

– Если он сможет заплатить…

Мужчина насмешливо улыбнулся и отдал распоряжение немедленно начать расчистку земли, в то время как Камуикотя поспешил уйти. Два года спустя он уже почти сдался. Прежде всего он понял, что «тридцать четыре тысячи триста иен» – это больше денег, чем он мог себе представить. Вероятно, тот человек на самом деле и не думал, что айны сумеет выкупит землю. Видимо, это просто была злая насмешка.

Оставалась единственная надежда. Это золото, которое японцы любят больше всего на свете. Японцы считали, что где-то есть гора, где можно его добывать. Именно поэтому они скупали землю и оправлялись на далекие поиски золотоносных жил, найти которые не так-то просто. Однако без охоты в этих краях не выжить, и посвятить все время поискам японцы не могли. Поэтому они перво-наперво добывали дичь, а золото оставалось на втором месте. Тем временем у жителей деревни заканчивались запасы продовольствия, и они оказались вынуждены охотиться даже зимой. Но и это стало теперь…

…незаконно.

Как и предсказывал Утариан, сразу после скупки земель японцы запретили охотничьи методы айнов, в том числе луки и ловушки. А еще ввели ограничения на рыболовство, и те, кто жил вблизи рек и промышлял им, потеряли едва ли не единственный источник еды.

Но Камуикотя не прекратил охотиться. Если бы он это сделал, то никогда бы не простил себе, что подвел предков, которые учили его уважать жизнь и величие земли.

Пора.

Камуикотя взял в рот снежок. Когда рот теплый, дыхание видно – оно вырывается белыми облачками. Жители леса часто охлаждают рот снегом, чтобы не быть заметными, когда кто-то приближался.

Спустя некоторое время настал нужный момент. Юку. Тот, кого японцы называют «оленем». Камуикотя медленно поднялся, не позволяя ветру выдать себя, натянул тетиву и прицелился. Юку казался крохотным – размером с мизинец. Мужчина затаил дыхание и, произнеся молитву, выпустил стрелу.

Снег усилился, следы от шагов моментально заметало. Стрела попала прямо в сердце юку, чуть выше передних ног. Камуикотя исполнился облегчения – вместилище бога не успело почувствовать боль.

В тишине Камуикотя провел над юку ритуал, называемый Иоманте. Теперь бог, обитавший в юку, мог вернуться на небеса.

«Светлого пути».

С этой мыслью Камуикотя посмотрел в небо. Из-за падающего снега он ощущал, будто и сам медленно возносится вверх. Если бы он так исчез с лица земли, то исчезли бы и его страдания, верно? Размышляя об этом, Камуикотя сжал серебро снега в кулаках.

В разгар зимы в деревню Камуикотя пришел человек. Это был Сибау, мужчина средних лет из деревни Ивакеси, все жители которой решили пойти разными путями, когда японцы потребовали их земли себе.

Сейчас Сибау перебрался в город японцев и зарабатывал на жизнь, выступая посредником в торговле с айнами. Заключив сделку, Сибау будто что-то вспомнил:

– Камуикотя, я слышал, вы ищете деньги. Это правда?

Об этом, судя по всему, знали не только в соседних деревнях, но даже и те соплеменники, что уехали далеко.

– Да. Но…

Камуикотя замялся, и Сибау достал из кармана листок бумаги.

– В городе раздавали газеты, – сказал Сибау.

Камуикотя слышал, что такое газеты. А вот чтобы их продавали или раздавали на этой земле – нет. Удивительно, как глубоко сумела вторгнуться японская культура.

Камуикотя подумал, что Сибау хотел подчеркнуть именно этот факт, но нет – он имел в виду нечто другое. Камуикотя не понимал иероглифы, поэтому Сибау, который уже хорошо освоил японскую письменность, прочитал заметку вслух:

– Требуются воины, превосходно владеющие боевыми искусствами. Пятого мая этого года, в полночь, на территории храма Тэнрю-дзи в Киото вам будет предоставлена возможность выиграть сто тысяч иен золотом.

– Сто тысяч иен…

У Камуикоти перехватило дыхание. Если это правда… такая сумма позволит ему осуществить заветную мечту.

– В городе ходят слухи. Хотя некоторые считают это просто шуткой.

– Что за слухи? – Камуикотя подался вперед.

– Не знаю. Просто говорят, мол, кто-то ищет людей, что отлично владеют боевыми искусствами… У меня плохое предчувствие, – напряженно ответил Сибау.

– Точно. Но если это правда, выиграть будет не так уж легко.

– Я… горжусь тобой. По сравнению с тобой я… – Сибау повесил голову.

– Среди японцев ты часто будешь сталкиваться с неприятностями. Но даже если тебе придется стиснуть зубы и жить в страхе, ты должен гордиться тем, что справляешься.

Камуикотя искренне верил в то, что сказал. Айны стояли на перепутье. Нет правильного или неправильного выбора. Каждый шел так, как мог.

– Исонноаси. Я рассказал тебе это, только потому что ты – это ты.

Исонноаси – его настоящее имя. Оно означало «мастер охоты». То есть он был выдающимся лучником. Он убил своего первого юку в шесть лет.

«По движению ветра можно увидеть траекторию полета стрелы»,– сказал старейшина их племени. Среди айнов было предание, что раз в сто лет рождается человек, способный на такое мастерство. И именно он и есть Камуикотя.

С тех пор почти все стали называть его так. Он помнил, что даже взрослые не могли сравниться с ним в стрельбе из лука, а из дальних деревень приезжали айны, чтобы увидеть его, и все были потрясены его мастерством.

Сибау