Румия - Мария Омар

Включили медляк.

– У-у-у, – недовольно заревела толпа.

Девчонки вернулись к стенке. По дороге Зарину подхватил высокий парень. Румия прислонилась к Бибке, которая пыталась в этой темноте кого-то рассмотреть и комментировала в ухо:

– Заринка наша прям приклеилась к этому шкету! Тот, что в автобусе ехал, или другой? А вон смотри – странная парочка: он в пупок ей дышит. А эти придурки так и стоят. Слушай, а чё мы тоже как лохи, пошли, ну их!

Стали танцевать вчетвером. Сначала Румия стеснялась парней, но потом забыла о них, закрыла глаза и наконец слилась с музыкой.

Через час они, оглушенные и распаренные, вышли на улицу. Бибка с Ольгой курили, Румия с Василей дышали дымом. Музыка выключилась, и из ДК повалили люди. Показалась Зарина с высоким парнем в обнимку:

– Я попозже сама приеду, – сказала она развязным голосом.

– Э, Зарина, стоп! – Бибка схватила ее за руку. – Ты его не знаешь, опасян!

– Слушай, не парься, все будет нормально, – Зарина пошатывалась, и от нее несло спиртным.

– И когда успела нахрюкаться? – Бибка потянула ее к остановке. – Я за тебя отвечаю, сестра.

Зарина выругалась.

– Ты чё меня пасешь? Тебя кто просил?

– Отец!

– Какой нафиг отец. Тебе он отец, а мне – отчим! Я его терпеть не могу!

– Тихо, тихо! – вмешалась Василя. – Едем в общагу, там разберемся.

Высокий с другом стояли в сторонке. Зарина пыталась вырваться, но девчонки схватили ее и потащили дальше. В автобусе она заревела, размазывая тушь по щекам:

– Девки, ну чё вы меня обломали! Я ему даже адрес не дала. Вы завидуете мне, просто завидуете. Особенно ты, жирная, страшная Бибка. На тебя никто не посмотрит. И на вас, вы все зачуханки!

От остановки до общежития Зарина шла смирно. На входе пыталась запеть, ее обступили, кто-то зажал ей рот, и удалось благополучно пройти мимо строгой вахтерши.

Румия поднялась к себе, провела веником по обоям, откуда вчера вывалилась мышь, дернула снова дверь, проверив замок, и уснула с включенным светом.

Алена с Наташей не приехали даже наутро, и это было здорово – хоть полдня не видеть их кислых лиц. За окном хлестал дождь. Не хотелось в такую тьму и слякоть тащиться в универ, но первой стояла химия, а Лариса Павловна заставляла отрабатывать пропуск по каждой лекции, поэтому Румия надела толстые лосины, свитер под куртку, взяла зонт и отправилась на остановку.

– Привет! – замахала Бибка, когда она перешла дорогу.

Остальная компания стояла рядом, под козырьком.

– Я вчера даже не сказала тебе «пока», возилась с этой, – Бибка кивнула в сторону хмурой Зарины.

Василя и Ольга хихикнули.

– А знаешь, что она потом выкинула?

Смешки стали громче.

– Девчонки, ну хва-атит! – обиженно протянула Зарина, закрывая лицо шарфом.

– Ладно, – сказала Бибка. – Это не она, это водка.

– Я не пила водку! Пиво только.

– И с пива так улетела? Он тебе подлил.

– Опять ты наговариваешь!

– Да, я наговариваю, завидую, и ваще я страшная и жирная.

– Бибушка, ну я же просила прощения!

– Ладно, но полы драишь сегодня сама! Я вчера за тобой весь туалет мыла!

Зарина вздохнула.

– В пятницу пойдем на татарскую дискотеку, – сказала Василя, и все засмеялись так, что прохожие стали оглядываться.

Глава 12

Лужа

1990, поселок П. под Актобе

– Мам, а обязательно выходить замуж?

– Руми, ну что за вопросы! Конечно. У всех должна быть семья.

– Зачем?

– Чтобы дети были. Муж… Обеспечивал, защищал, помогал.

– А папа тебе помогает?

– Маленькая ты еще, не понимаешь. Папа занят, работает много.

– Почему тогда он от нас уходил?

– Но вернулся же!

– Мам, а ты счастливая?

– Если бы я сидела в библиотеке и читала с утра до ночи, тогда была бы. Да шучу! Конечно, счастливая. Вон у тети Мадины ни семьи, ничего. Одинокая.

Мама оборвала нитку. Отмотала новую. Прищурилась, стала целиться в игольное ушко. Попала. Завязала узелок.

Румия смотрела на ее красные сухие пальцы и вспомнила изящные руки тети Мадины.

– Она красивая и веселая.

– Хм! Думаешь, нарядится, накрасится, и всё? Сразу счастливая от этого?

Игла уперлась в толстую ткань, и мама пыталась ее протолкнуть. Игла резко вышла с другой стороны, мама поморщилась, прижав палец к губам.

Румия вспомнила, как встретила сегодня папу у дальнего магазина, он выходил оттуда с тетей Светой. Они несли в сумке что-то звенящее и громко смеялись. Увидев Румию, папа смутился:

– Маме не говори!

Румия отвернулась и пошла в другую сторону.

По дороге в школу она постояла у двухэтажки, подождала пару минут, скатала твердый снежок и бросила его в окно. Вскоре вышла Айка.

Обратно домой они тоже шли вдвоем, беспрерывно болтая. Вторую неделю стояла настоящая весна, которая в этом году не задержалась по обыкновению, а пришла точно по расписанию, как их учительница, которая ни разу не опоздала на урок даже в метель. Яркое солнце растапливало грязный снег, залежавшийся в тени, и грустные мысли. Подруги шли в пальто нараспашку, резиновых сапогах и белых колготках после праздника к 8 Марта, где им вручили открытки и похвалили за стихи. Возле пекарни пахло свежим хлебом, мальчишки пускали бумажные кораблики в большой луже, стекающей в шумный широкий ручей под дорогой. Девочки проверили глубину – палка намокла сантиметров на десять, не выше края сапог. Прошлись по воде, ощущая через резину холод. На середине лужи Айка споткнулась, правая нога по колено ушла под воду.

– А-а-а-й! – закричали они в один голос.

– Блин, мамка убьет! – тоскливо вздохнула Айка.

Она пыталась стряхнуть грязь с колготок, но только еще больше ее размазала.

– Может, успеешь постирать до ее прихода?

– Она сегодня дома, болеет.

– Тогда пошли ко мне!

– Ругаться будет.

– Скажем, делали стенгазету.

– Ладно.

Девочки побежали в дом Румии. Днем его закрывали на ключ, который лежал под крыльцом. Достав ключ, Румия вставила его в навесной замок и провернула два раза. Они набрали в таз воды, насыпали порошок, Айка бросила туда колготки, и вода вмиг стала черной. Выплеснули ее с крыльца, набрали новую. Колготки не отстирывались.

– Может, этим? – Румия принесла кусок хозяйственного мыла.

Айка потерла колготки – не помогло.

– Ладно, – сказала она. – Больше ничего не сделаешь.

– А давай я тебе свои дам?

– Они на меня не налезут.

– Ну… Скажи, что тебя кто-то толкнул.

– Бесполезно.

– А как ты пойдешь по улице с голыми ногами?

– Есть какие-нибудь большие штаны?

Румия открыла шкаф в родительской