Румия - Мария Омар

– Фу-у, – сказал симпатичный парень. – Как тебе не противно!

Когда Румия положила последнюю лягушку в цилиндр, ей чуть ли не хлопали.

Вечером Ольга рассказала об этом в общаге за чаем.

– Ну ты даешь, Румия! Уважуха, – сказала Бибка, пытаясь раскусить жесткую сушку.

– Да уж, в тихом омуте черти водятся, – Зарина чокнулась с ней стаканом с чаем.

– А у нас что сегодня было! – начала Фарида, Бибкина подруга из медучилища, которая часто приходила к ним в гости. – Мальчишки с зубного отделения практиковались в стоматологии. Врач куда-то смылся, пришла женщина: так и так, зуб полечить надо. А парни у нас здоровые, в белых халатах, она и подумала, что это врачи. Таир, третьекурсник, ей: щас вылечим, все дела! И укол ей всадил. Так-то он уже лечил зубы и знал, что к чему. А она аллергик, прикиньте. У нее лицо вздулось, вся красная стала… Сама не видела, рассказывали. Короче, еле откачали. Говорят, если бы не успели, посадили бы пацанов.

– И правильно сделали бы! Ходи к вам потом! – возмутилась Зарина. – Ну ладно, у нас балбесы, Баркова ни одного стиха Ахматовой не знает. Но кому это навредит? А вы же медики!

– А еще мы на аборте были! – продолжила Фарида.

– Ого, – раздались возгласы. – И?..

– Мальчишкам плохо стало! Мне как самой крепкой дали держать ванночку, но когда туда плюхнули это красное, – она зажмурилась, – меня затошнило. Я не видела, а медсестра сказала, что я шаталась. Ну теперь я точно до свадьбы ни-ни!

– Умные люди предохраняются! – усмехнулась Зарина.

– Говорят, это тоже не стопроцентно.

– Стопроцентного ничего не бывает.

– А ты откуда знаешь? – спросила Василя, глядя на нее с подозрением.

– «СПИД-Инфо»[91] читать надо!

Румия весь разговор рисовала.

– А что это у тебя, покажи! – попросила Фарида.

Румия подвинула к ней тетрадку, и та начала листать. На страницах в клеточку были нарисованы девушки в разной одежде: современных джинсах и топиках, платьях как у барышень из XIX века, мини-юбках и строгих костюмах.

– Ох ты, как классно!

Девчонки стали рассматривать рисунки.

– Вот эта в плаще на Зарину похожа! А у этой какой прикид! – Ты опять нас удивляешь, Румия! – восхитилась Ольга. – А можешь меня нарисовать? В чем-нибудь таком… необычном.

На следующий день Румия вручила ей рисунок, где Ольга была изображена в казахском платье.

– Ха, – засмеялась Зарина. – Ты бы ей еще перья на голове намалевала.

– А мне нравится, – сказала Ольга. – А сережки какие, смотрите! Я бы такие купила. У вас продаются?

Румия кивнула.

– А меня нарисуешь? – попросила Бибка.

– И меня! – сказала Василя.

– Ладно уж, тогда и меня, – позволила Зарина. – Интересно, какой я буду, если покрашусь блондинкой?

В начале ноября, получив стипендию, Румия купила на уличном рынке кофточку, перчатки и поехала показать Мадине.

– Вкус у тебя проявляется! – одобрила та. – Только чего-то не хватает для лоска… А, сейчас, – она открыла шкаф и достала тонкий бирюзовый шарфик. – Вот, по цвету подходит, – она накинула его на плечи Румии, изящно завязала крупным узлом. – Подчеркивает зеленые глаза! Рассказывай, что там у вас в общежитии? Мальчики нормальные есть?

– Ну, несколько. Да я их и не разглядывала. В эту субботу на татарскую дискотеку пойдем.

– Ого! Я о такой даже не слышала. Обязательно сходи. Эх, где мои семнадцать лет! И не скромничай слишком, знакомься. Если кто появится, сразу ко мне приводи, я их мигом раскусываю!

Парней на дискотеке было много. Вперемежку с зарубежной здесь играла татарская музыка – тогда все бросались в пляс, отбивая ногами быстрый веселый ритм, вставая парами, кругами и как попало, стараясь перетанцевать друг друга. Румия тоже втянулась в эту игру и топала, не жалея каблуков, улыбаясь себе и тем, кто рядом.

– Весело тут! – сказала запыхавшаяся Бибка в перерыве.

– Ага! – Ольга кивнула и заколола сбившуюся челку. – Не думала, что народные пляски – это так классно.

На медленный танец Румию пригласил высокий кудрявый парень. Она растерянно оглянулась на подруг, и те закивали. Парень осторожно взял ее за талию, она замешкалась, не решаясь положить свои руки на его плечи, и почувствовала, как тело стало скованным и неуклюжим.

Глаза Румии были на уровне его груди. Он что-то спросил, но из-за музыки она не расслышала, пришлось привстать на носочки.

– Как тебя зовут? – повторил он, наклонившись к ее уху.

Ее обдало жаром, как из раскрытой духовки.

– Румия.

– Рания?

– Ру-ми-я.

– Редкое имя! Ильгам.

Он поднял голову, и она задышала. Краем глаза глянула на своих. Бибка с Ольгой у стенки шептались. Зарины не было видно – наверное, с кем-то танцевала. От напряжения заболела правая рука, но Румия боялась ее сдвинуть и сделать что-то не так. Потом играла быстрая музыка, и Ильгам танцевал рядом.

Когда возвращались домой в автобусе, Румия села с девчонками. Ильгам встал у окна. Она незаметно его рассматривала, отводя взгляд всякий раз, когда он поворачивал голову. Ильгам был сосредоточен и казался ей слишком взрослым.

– Ну, как он тебе? – прошептала Бибка.

– Пока не знаю, – Румия пожала плечами.

На «Невельской» вошла компания наголо бритых парней в черных куртках. У одного из них в плеере играла музыка, они пританцовывали и смеялись. Парень в накинутом на голову капюшоне пристально посмотрел на Зарину и громко сказал:

– А такой у меня еще не было. Поехали с нами!

Зарина отвернулась к окну. Румия схватилась за Бибкин рукав.

– Хорош, Димон, – хлопнул его по плечу здоровый, с татуировками на шее. – Не приставай к девчонкам.

Ильгам подошел ближе, настороженно оглядел парней, как бы оценивая свои силы. Димон вызывающе посмотрел на него. У Румии напряглись колени.

– Наша, выходим! – здоровый толкнул друга, и компания двинулась к задней двери.

Румия отпустила Бибку.

Через несколько остановок, на выходе, Ильгам подал Румие руку, и она представила одобрительный взгляд Мадины. На улице накрапывал дождь. Девчонки, хохоча, шли впереди, Ильгам с Румией немного отстали. Он спросил, где она учится, откуда она и сколько ей лет. О себе сказал, что ему двадцать, местный, работает. Где – не уточнил, а Румия спросить постеснялась. Когда подруги ушли далеко вперед, она ускорила шаг, стараясь не упустить их из виду, и обрадовалась, увидев, что они стоят у крыльца общаги.

– Ну, пока! Значит, девятьсот пятая комната? – Ильгам потянулся к щеке Румии губами, и она почувствовала, как ее лицо вспыхивает под мелкими дождевыми каплями.

– Пока! – она отстранилась.

Он улыбнулся и пожал ей руку.

– До завтра!

Она взбежала по ступенькам. Сердце стучало так громко, что