Румия - Мария Омар

С того вечера так и повелось: после универа она наскоро учила домашку, около семи стучался Ильгам, они шли в левое крыло, пили чай, болтали, смеялись, иногда танцевали.

– Городского отхватила! – говорили девчонки. В их глазах Румия как будто сразу выросла. Интересно, что скажет Мадина?

– А он приглашал тебя домой? – спросила как-то Бибка.

– Нет, да я бы и не пошла, неудобно.

– Дура ты, Биб, – закатила глаза Зарина. – Городские сюда так ходят, просто. А женятся они, на ком мамочка скажет.

– Ну прям, не придумывай, откуда ты знаешь? Наоборот, у них родители современные. Слушай, Румия, а пусть он друзей приведет, – сказала Бибка.

– Тебе-то куда? – фыркнула Зарина. – Настройся уже на колхозника и расслабься.

– Ну мало ли, – Бибка поставила руки на талию, выпятив грудь. – Некоторые парни любят полненьких.

В следующий раз Ильгам привел Серегу и Алика. Высокий, симпатичный Серега, ко всему прочему играющий на гитаре, покорил всех. Алик был невзрачным, и ему досталась второстепенная роль.

– Алик, можешь достать коробку?

– Дотащишь сумку?

– Там лампочка сгорела, посмотри, а.

Алик чинил, точил, заколачивал. Сереге же предлагали самые вкусные сладости, его сажали на стул с мягкой сидушкой и ждали, кого он пригласит танцевать.

Наедине с Ильгамом Румия оставалась, только когда они выходили на площадку посидеть на подоконнике. Их первый поцелуй случился скомканным и быстрым, как полусон-полуявь, в котором взлетаешь, а потом падаешь и внезапно вздрагиваешь. Прошло недели две, и она научилась нежно отвечать на прикосновения мягких губ, а в больших руках чувствовала себя невесомой. Режиссер и зрители в ее голове исчезли. Если слышались чьи-то шаги, Ильгам брал ее за руку, и они сбегали по лестнице вниз, на третий или второй этаж, заворачивали в тихие и темные коридоры и целовались до боли в губах.

Чужим можно было находиться в общаге только до одиннадцати, пока вахтерша не закрывала железную дверь на засов. Иногда, впрочем, шоколадка и ясные голубые глаза Сереги помогали продлить пребывание на час или два. Когда Румия шла к себе, то еще долго ощущала запах Ильгама на своей коже и привкус его любимой вишневой жвачки.

Глава 16

Пальто

1993, поселок П. под Актобе

Заведующая столовой пахла пирожками с капустой. Куртка отца Юрки из восьмого класса, шофера, – выхлопными газами и куревом. Румие хотелось на улицу – там хоть холодно, зато свежий воздух. В тот день мама не смогла уйти пораньше с работы, поэтому послала ее и сказала ждать знака от продавщицы тети Сони.

В промтоварный магазин, обычно полупустой, набралось человек двадцать – и все делали вид, что оказались тут случайно. Товаровед Тамара Петровна обсуждала обмен рублей на тенге с соседкой Румии, Камшат апай.

– Представляете, Аня наша делала свадьбу сыну аккурат в ноябре. А тут за ночь все поменялось. Хорошо, заранее все купила. На свадьбу принесли кто по три тенге, кто по пять, самый крутой подарил пятьдесят!

– И кто это? – с придыханием спросила Камшат апай.

– Директор автоцентра, – важно ответила Тамара Петровна и поправила норковую шапку.

– Столько сейчас коляска стоит, – сообщила Камшат апай. – Дети хотели купить, да куда там.

– А мы летом за триста тысяч рублей внуку брали, – вздохнула Тамара Петровна. – Сколько еще на книжке сгорело!

Зоотехник дядя Кайрат в огромных серых валенках с галошами переминался с ноги на ногу, точно хотел в туалет. Маленькая баба Паша, которая нанималась белить стены, вынырнула между чьими-то подмышками, прищуриваясь, точь-в-точь как старуха Шапокляк.

На прилавке стояли тазы, желтый эмалированный чайник и перевернутые вверх дном блестящие ведра из нержавейки.

Румия посмотрела на грязный, мокрый от растаявшего снега пол. От шума и духоты стала болеть голова. Читать бы дома книжку.

Очередь зажужжала сильнее, и с обратной стороны прилавка появилась тетя Соня. Она отыскала глазами Румию, многозначительно приподняла веки, густо намазанные фиолетовыми тенями. Румия стала протискиваться между широкой завстоловой и прокуренным отцом Юрки. Вся толпа пододвинулась вместе с ней.

Тетя Соня достала пухлыми ручками большой бумажный сверток, вытащила из него что-то темно-зеленое и кинула на прилавок как раз в тот момент, когда Румия оказалась рядом. Одновременно вещь схватила Камшат апай.

– Я первая! – закричала она, сердясь как утка, которая защищает утят.

Румия ослабила пальцы.

– Первая она! – вступилась тетя Соня.

Хотелось убежать или провалиться сквозь замызганный бетонный пол.

– Отойдите! – прикрикнул на Камшат апай второй продавец.

И приказал Румие:

– Рассчитывайся.

Она протянула деньги, завернутые в тетрадный листок.

– У нее все приготовлено! – возмутилась Камшат апай, крутя головой по сторонам и ища поддержки. – Сговорились!

В это время продавцы выбросили новый товар, и толпа ринулась хватать вещи. Голос Камшат апай утонул в общем гаме. Кто-то больно толкнул Румию в бок.

Обнимая добычу, она пролезла к выходу. На улице развернула то, что ей дали. Это было пальто с модными рукавами-фонариками. Пощупала: толстое. По воротнику тонкий черный мех: приятно пахнет новым и щекочет.

– Продай мне! – возникла сбоку Камшат апай.

Пока Румия замешкалась, она выдернула из ее рук пальто и начала рассматривать.

– Богато смотрится! Мне в самый раз.

– Можно? – потянула пальто Румия. – Мама сказала принести домой.

– Вот! Я же знала, что они сговорились! Зачем малявке такое взрослое? Сколько тебе сейчас?

– Тринадцать.

– Ну вот! Хоть ты ростом с меня, оно женское, понимаешь? У тебя ж кожа да кости! Да и маме твоей велико будет.

– Я не знаю. Поговорите с ней.

Из магазина пыхтя вышел дядя Кайрат с каким-то баулом, и Камшат апай кинула пальто Румие в руки.

– Да подавитесь!

Они пошли по заледеневшей дороге. Широкими шагами – дядя Кайрат, за ним – Румия с пальто, следом – Камшат апай.

– Ничего не дают честным людям! А еще ведь учительница, наших детей воспитывает!

Румие хотелось бросить пальто на снег.

Когда поравнялись с их домом, Камшат апай плюнула и, сказав с особенным смаком: «Наглая молодежь!», похрустела по снегу к своей калитке.

Дома Румия бросила пальто на диван. Вскоре с работы пришла мама. Увидев его, обрадовалась:

– Взяла? Молодец! Ну-ка давай примерим.

Румия надела пальто, застегнула тугие пуговицы и мрачно посмотрела на себя в зеркало.

– Плечи какие-то слишком большие, что ли.

– Да ты что, как раз! – воскликнула мама. – Мода сейчас такая.

– Бабское какое-то. Я в нем толстая, как Камшат апай. Может, отдадим ей?

– Не выдумывай! Я тут не знаю, во что тебя одеть, растешь как на дрожжах! Спасибо тете Соне, выручила, предупредила, и я сразу деньги заняла.

Румия тоскливо смотрела