Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

– А мужчины там, кстати, будут? Ну, свободные, – напоследок спросила она.

– Пока есть только холостой попугай, – обрисовала я обстановку. – Но кто знает.

– Понятно! На всякий случай сделаю бесплатный мейк в торговом центре.

И Солнечная убежала, о чем-то мечтая и особо не скрывая, куда направляется.

Ко мне пришла обниматься беременная Юля Потирай – за ней и ее вещами приехал муж. Я спустилась вместе с ними к их машине, помогла донести пакеты. Юля сказала, что новенькая Барбос ей понравилась:

– Толковая. И шутит! Я уже даже ревную тебя к ней. Но все равно пойду-ка рожать.

Они уехали, я постояла немного на улице. Было прохладно, но солнце уверенно светило мне в лицо и гарантировало, что скоро лето.

Позвонила сестра Антонина.

– Ну что, ты там уже вся в красном бархате? – поинтересовалась она.

– В смысле, померла и лежу в гробу?

– Ой, – засмеялась сестра. – Я про капкейк. Боря рассказал.

Упоминание Бори грело не хуже солнца.

– Болтает он много, – проворчала, однако, я.

– Обычно это так, – согласилась Антонина. – Но сегодня я сама спросила, что он тебе подарит. И ты же понимаешь, что планируется не только капкейк.

– Вот теперь ты много болтаешь, – остановила я ее. – Не надо спойлеров. Хотя… список приглашенных, случайно, не расширился? Солнечная спрашивала, будут ли свободные мужчины.

– А как же! Горан, например. Я вообще забыла, что он существует – человек неделю из комнаты не выходил, перевод заканчивал. В принципе, он готов и дальше не выходить. Дедушка Горан у нас деликатный.

– Ключевое слово – дедушка. Вряд ли Солнечная для дедушек пошла макияж делать.

– Такая вымытость пропадает! – вздохнула сестра. – Ладно, мне тоже пора надевать вечерние треники и бежать за тортом.

– Не покупай, у меня есть «Птичье молоко» на работе.

– Какого молока у вас там только нет. Жду тебя, в общем. И поздравляю, – распрощалась Антонина под знакомый грохот упавшего кофейника.

Я вернулась в офис и решила уже не работать. Отвезла букеты домой на Шаболовку, расставила их по вазам вокруг Бориных роз, обрадовала кота Зайку и тут же огорчила – поехала в Нехорошую квартиру.

Когда, придерживая коробку с тортом «Птичье молоко», я вошла в Антонинин лифт, за спиной раздалось:

– Подождите, пожалуйста!

И через пару секунд в кабине очутился красивый свободный мужчина. Мой (а точнее, наш с сестрой) бывший бойфренд Антон Поляков.

Первые два этажа мы оба молчали, на третьем Антон нервно улыбнулся, сказал «Поздравляю» и попытался вручить мне торт «Киевский» в коробке с изображением каштановых листьев. В руках у меня уже был один торт, так что я жестом показала: не надо. И добавила:

– Мне все время кажется, что на «Киевском» не каштаны рисуют, а марихуану. Увеселительный десерт. А ты, кстати, как сюда попал?

Антон промолчал еще пару этажей. Видимо, собирался с мыслями – слишком долго для телекорреспондента, работающего в кадре.

– Я прямо из аэропорта приехал, – сообщил, наконец, он и в доказательство повернулся ко мне своим огромным командировочным рюкзаком. – Подумал, все-таки день рождения. А я за тебя даже не поборолся.

– Хм. А почему сюда?

– А куда же еще, – удивился Антон.

И то верно. Тут двери лифта открылись на восьмом, Антонинином, этаже, пришлось выходить на лестничную площадку.

Ну что ж, зря я думала, будто мы с Антоном мирно и сверхцивилизованно расстались. Теперь придется выяснять отношения под дверью Нехорошей квартиры и, возможно, драться тортами.

– Прости, – сказал Антон и даже поднял руки: сдаюсь, мол, и каюсь. – Я все понял, идея была плохая. Не боролся никогда за женщин – не надо было и начинать.

Это в целом правда. Обычно женщины сами инициируют отношения с Антоном, либо процессом рулит судьба. Сестра Антонина в студенческие годы лично пришла к нему в комнату общежития знакомиться, а меня и вовсе положили с ним на один диван. Бороться, воевать – это не к Антону Полякову. Он у нас убежденный отношенческий пацифист. Только грустный какой-то и потерянный.

– Что-то случилось? – спросила я, вздохнув. Ох, не хотелось мне ничего выяснять.

– Да нет, – Антон потер свободной рукой щеку, и я заметила, что он давно небрит. – Ну, то есть контракт мне не продлевают и Сонька беременна.

Вот блин. Сразу два удара по больному. Больше всего на свете Антон любит свою работу. А потом – двух младших сестер. Одна из них, Соня, учится на втором курсе Вышки, а живет в его квартире в Химках. Там она познакомилась с прорабом Зауром, который переделывал им кухню, а вскоре фактически поселился в Сониной комнате. Антон пытался прекратить затянувшийся ремонт и образумить сестру, однако влюбленная девушка рыдала и грозилась выброситься из окна. Живут они на первом этаже, но Антона это не сильно утешало. Он просто стал пореже появляться дома – и частые командировки делу помогали. Что ж, теперь контракт на работе не продлевают, зато продлится род Заура. Суперновости.

– Понятно, – сказала я. – Заходи.

И позвонила в Нехорошую квартиру. А что еще мне было делать – выгнать безработного Антона к беременной сестре?

Моя собственная сестра тем временем открыла дверь и застыла с вопросом на лице.

«Вроде мы с ним разошлись, – говорило это лицо. – По какому поводу торт?»

– Антон приехал меня поздравить и вернуть. Но мы договорились оставить только первую половину плана, – объяснила я. – Ему нужен друг. И, возможно, выпить.

Антонина кивнула: друг так друг. Сказала только:

– А я все-таки сходила и купила еще «Муравейник», на случай непредвиденных гостей.

Взяла у Антона «Киевский», у меня – «Птичье молоко», понесла на кухню.

Мы тихо разувались в прихожей. Молчал даже подлетевший и усевшийся на вешалку попугай Исаич.

– А я тебе не только торт принес, – произнес вскоре Антон, сбросив на пол рюкзак. – Еще и подарок.

И достал из внешнего кармана рюкзака коробочку. Я открыла: в ней лежали серьги с голубым камнем – топазом, скорее всего.

– Красивые? – слегка тоскливо спросил Антон.

– Да, красивые, – согласилась я и тряхнула головой, чтобы волосы закрыли уши. – Спасибо большое. Проходи уже в гостиную и найди себе вина.

Уши у меня заметные, фамильные, доставшиеся от папы. Не эльфийские, как у Елизаветы Барбос, а в стиле микро-Чебурашки: круглые и оттопыренные. И не проколотые. Не тянет Антон на бойфренда года, хорошо, что отказался от идеи за меня бороться. Я пошла к Антонине на кухню, попугай полетел за Антоном – проследить, чтоб гость чего-нибудь не натворил. «О, бор-рдо!» –