Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

только они, поскольку нижняя половина тел обоих была под покрывалом. Формально он ничего такого не делал, хотя, с другой стороны, в буквальном смысле находился в постели с другой девушкой. Однако даже Броуди вряд ли рискнул бы изменять Иззи с Майей на глазах у Нока. Это же совсем идиотом надо быть, так ведь?

Когда фильм начался, Нок неловко пристроился на собственной кровати, зная, что он тут лишний, но даже не собираясь вставать и уходить. Броуди, выскользнув из-под покрывала, сказал, что погасит свет. Комната погрузилась почти в такую же непроглядную темноту, как школьная фотолаборатория, только мерцающий свет от айпада подсвечивал лица парочки. Экран был слишком далеко, толком ничего не видно, но и не важно — «Титаник» Нок смотрел раз тысячу. Открыв приложение для заметок, он напечатал заголовок «ИДЕИ ДЛЯ ПОРТФОЛИО!!!!»

Джек и Роуз успели встретиться, влюбиться и заняться сексом на заднем сиденье первой модели «Форда», а Ноку пришла в голову всего одна дельная мысль:

«СЕМЬЯ?»

В этот момент с кровати Броуди и Майи послышалось какое-то шуршание. Оба продолжали пялиться в экран, но было ясно, что на самом деле они не смотрят. Нок еще больше погрузился в работу. Шуршание продолжилось, и он помимо воли оглянулся, ища источник. Увидел движение под покрывалом и сразу ясно понял, что происходит. Сунув телефон в карман, Нок соскочил с кровати.

— Пойду прогуляюсь, — бросил он, подхватывая фотоаппарат и направляясь к двери.

— Давай. — Броуди даже не оторвался от экрана. — Захватишь нам на обратном пути упаковку мини-маффинов из торгового автомата?

Нок проигнорировал этот бесстыжий запрос и, уходя, посильнее хлопнул дверью в надежде, что услышит мистер Хьюз.

Стоял теплый и безветренный июньский вечер. В одну сторону простирались зеленые поля молодой кукурузы, исчезавшие в темноте, в другой светились огни университетского кампуса. Нок отправился туда. Из открытых окон жилых зданий струилась музыка, однако тротуары были почти пусты — летние каникулы уже начались, и город производил такое же впечатление, как дом, опустевший после вечеринки. Нок миновал несколько притихших баров с неоновыми пивными кружками на окнах и кафе, где юноши и девушки сидели, согнувшись, за своими ноутбуками и дымившимися рядом большими белыми кружками. Бредя без всякой цели, он свернул на тускло освещенную улочку с высокими деревьями в пышной темной листве. В голове крутилось столько всего — портфолио для конкурса, бесстыдство Броуди, которому Майя мастурбировала буквально в шаге от Нока, красное платье Абрихей и блеск под солнцем ее сережек в фойе гостиницы, — что он едва не прошел мимо дома, на темном кирпичном фасаде которого светились белым две буквы. Однако их бледные силуэты, повисшие между небом и землей, вовремя привлекли внимание, а через мгновение вспомнилось и что они означают. Те же два изогнутых «Е» Нок когда-то видел на футболках, разбросанных по полу их спальни. «Сигма Сигма» — студенческое братство Патрика.

Дом представлял собой большой краснокирпичный особняк с высокими каменными колоннами. От улицы его отделяла обширная лужайка. На прогнувшейся веранде сидели на раскладных стульях двое парней в бейсболках задом наперед, положив ноги на перила.

— Заблудился, дружище? — окликнул один из них.

Нок понял, что стоит здесь и таращится на буквы уже неприлично долго.

— Нет. Извините… — Он показал рукой. — Это ведь… «Сиг Сиг»?

Тот же парень, невысокого роста, но жилистый, в круглых очках и обтягивающей серой футболке, показывавшей тугие мускулы, спустил ноги и кивнул.

— Ну да, это мы. А что?

— Мой брат жил здесь.

— Как его звали?

— Патрик Флэнаган.

— Подожди-ка… — проговорил второй, с короткой темной бородкой и наполовину съеденным куском пиццы в руках. — Ты про того парня, который…

Они с первым обменялись взглядами.

— Да, — ответил Нок. — Про него.

— Ох ты… Ничего себе. — Тот, что пониже, смуглый и довольно симпатичный, если бы не россыпь мелких прыщиков на щеках, поднялся. — Я Эйдан, а это Трэвис. Соболезнуем, дружище.

— В смысле, мы сами его, правда, не знали, — добавил Трэвис. — Мы только на втором курсе. Но слышали, конечно.

Нок бросил взгляд на темные окна дома. Все были очень удивлены, когда — тоже в начале второго курса — Пат объявил, что присоединяется к братству. Он был совсем не того типа человек. Высокий и тощий, вечно витающий в облаках и слишком погруженный в свою биологию и философию — в общем, настоящий ботан. Конечно, его интересовали и спорт, и вечеринки, но в гораздо меньшей степени, чем особенности питания глубоководных организмов, симбиотические связи грибов или процессы размножения растений. К тому же, как верно заметила Норин за тем воскресным ужином:

— Ты ведь практически не пьешь!

— Ну, — признался Патрик, — это вроде как услуга.

— Услуга?!

— Да. На самом деле это Джек хочет вступить, а они согласны его взять, только если я тоже присоединюсь. Я вместе с ним был там на испытательном сроке — просто интересно стало, что у них и как, — и, кажется, парням из «Сиг Сиг» я пришелся по душе. — Он ухмыльнулся и вгрызся в чесночный хлеб. — Лично я их понимаю.

Остальные за столом тоже. Пат и Джек Ринард выросли вместе, но даже Нок, который был настолько младше, что все друзья братьев и сестер казались ему неимоверно крутыми, считал того неприятным. У Джека были ужасные зубы, перхоть, и он никогда не затыкался. Ясно, что в «Сиг Сиг» не горели желанием принять подобного типа и согласились только на том условии, если Патрик присоединится тоже. Брат всегда притягивал к себе людей — наверное, это объяснялось тем, что он не пытался казаться кем-то другим, а неизменно оставался самим собой. Или просто потому, что он был лучшим человеком на земле.

— Только, пожалуйста, сделай одолжение, — попросила Аннмари, — не превратись там в мускулистого придурка, у которого даже голова накачана!

— Поздно! — бодро откликнулся Пат. — В смысле, да, технически мозг — это внутренний орган, а не мышца, однако некоторые биологи сравнивают его функциональность именно с мускулами: чем больше напрягаешь, тем он сильнее. Так что в определенной степени голова у меня уже накачана, и за время учебы в колледже мозг будет становиться все рельефнее.

— Какой он все-таки умный! — восхитилась мама.

— Для этого тебе «цели по физическому развитию»? — хмыкнул Люк, однако в насмешке чувствовалась симпатия. — Чтобы подтянуть остальное тело к уровню своего перекачанного мозга?

— Что я могу сказать? — важно откликнулся Пат, подмигивая через стол Ноку. — Тело — храм души.

— Слушай, — проговорил Эйдан, — может, хочешь пива или еще чего-нибудь?

— Нет, спасибо, — ответил Нок. — Я, наверное, пойду…

В этот момент из передней двери