Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

— Но необязательно же всем вместе…

— Еще как обязательно, — возразил Нок. — Ты просто не знаешь мою семью.

— Отлично тебя понимаю, — улыбнулась Абрихей. — У меня тоже семья большая.

— А вы точно не амиши или что-нибудь вроде?

— Майя, если у меня семь братьев и сестер, и мама сама меня стрижет, это еще не значит, что мы амиши.

— Но это же такая тоска — никогда не выезжать даже за границы штата…

Нок промолчал. Формально однажды он все-таки побывал за пределами Иллинойса. Однако рассказывать сейчас о той поездке в Милуоки не хотелось, особенно при Майе Алрич. Это было одно из самых чудесных воспоминаний, ни к чему подвергать его умалению в глазах девушки, избалованной европейскими пляжами.

Патрик и Люк повезли тогда Нока на матч «Кабс» с местной командой, «Брюэрс», в качестве подарка к окончанию восьмого класса. Они ехали поездом, с Юнион-Стейшен; на стадионе младшему брату покупали все, что он только захочет, — две свиные сардельки и сосиску в тесте, сдобный кренделек, большую колу, арахис, глянцевую программку и даже настоящую, официально одобренную Главной лигой футболку с номером Энтони Риццо. Нок ее обожал, но совершенно не мог теперь носить — она слишком напоминала ему о том дне и нагоняла грусть. Стояла прекрасная июньская погода, совсем как сейчас, в самый раз для бейсбола — тепло, безоблачно, небольшой ветерок, — и «Кабс» выиграли тогда 8:2. Отличились все любимые игроки Нока — Риццо, Баэс, Брайант. Кайл Шварбер великолепно отбил мяч к самым трибунам справа по центру, почти за поле, принеся команде кучу очков. В конце матча братья Флэнаган даже попали на большой экран. Фанаты «Брюэрс», увидев их в синем, цветах «Кабс», разразились возмущенными возгласами и свистом. Люк, вскочив, повернулся и наклонился. Камеру тут же перевели, но недостаточно быстро, и сорок тысяч болельщиков узрели его голый зад. Веселья хватило на всю дорогу до поезда.

По пути обратно они решили: это было так здорово, что до того, как Нок окончит старшую школу, обязательно надо объехать все тридцать стадионов Главной лиги. Даже составили список: следующим летом можно полететь в Бостон, на домашнюю площадку «Ред Сокс», потом взять напрокат машину и отправиться в Нью-Йорк, к «Янкиз» и «Метс». В Цинциннати, Детройт, Кливленд и даже Миннеаполис вполне реально добраться своим ходом, успев за выходные туда и обратно. В Лос-Анджелесе живет дядя Кэрри, можно нагрянуть к нему и за одну поездку посетить матчи с «Падрес», «Доджерс» и «Энджелс». На стадионе «Чикаго Уайт Сокс» Флэнаганы, конечно, уже были — на играх традиционной внутригородской серии. Чтобы отправиться в Торонто, Ноку понадобится паспорт, но это не проблема. Последний пункт — площадку «Сент-Луис Кардиналс», самых ненавистных соперников, — оставили на самый конец, на лето после окончания школы. Все трое согласились, что план вполне выполнимый и это будет просто супер. Скрепили договор рукопожатием, и Нок, обгоревший на солнце и счастливый как никогда, задремал, сжимая программку, пока братья доставали телефоны, чтобы посмотреть расписание игр на следующий год.

Конечно, никуда они не поехали. Через три месяца Патрика не стало, а Люк погрузился в учебу и пьянки по выходным. Нок как-то подумывал заикнуться о планировавшейся поездке — просто узнать, помнит ли хотя бы тот об их договоре. Однако это значило вспоминать о Патрике, а при Люке этого делать было нельзя: ни на открытии сезона, ни во время октябрьских матчей, ни на седьмой игре Мировой серии — никогда.

После ужина, вернувшись в номер, Броуди снова нацепил наушники и принялся с закрытыми глазами кивать головой в такт своему кошмарному кантри-попу. Нок отправился в ванную. Розовую ленточку он захватил с собой и бережно положил на крышку унитаза, не рискуя оставить наедине с Броуди — ему и его жирным после еды пальцам доверять нельзя.

Нок стоял под горячим душем, опустив веки и стараясь ни о чем не думать, потеряв счет времени. Если придется заморачиваться с портфолио, нужна куча отличных снимков, как сказал К’урт, и еще тема. Что вообще имеется в виду? Что-то вроде главной идеи того, о чем хочешь рассказать? А если не о чем? Как только что показал разговор за ужином, Нок нигде не был, ничего не видел и ничем особенным не занимался. Что у него есть такого, чем стоило бы поделиться с миром? Как там мистер Хьюз сказал — «выразить то, что не можешь держать в себе»? Глядя на извивающийся водоворот у своих ступней, Нок думал, что бы это могло быть…

Когда он наконец выключил воду, распаренная розовая кожа туго обтягивала лицо и костлявую фигуру. Вытершись, он обернулся белым гостиничным полотенцем, довольно куцым, и вышел из ванной. Броуди, копавшийся в своей сумке, поднял голову.

— Сорок минут в душе, Флэнаган? У тебя рука не устала?

— Что? Я не… черт! — Только сейчас заметив стоявшую посреди комнаты Майю, Нок отпрыгнул назад и едва не уронил полотенце.

— Что-то чересчур горячий у тебя был душ, — усмехнулась та, разглядывая его красный торс и выпирающую лесенкой грудину. — Тебя как будто на вертеле поджаривали.

Нок проскочил мимо, придерживая полотенце, подхватил свой рюкзак, метнулся обратно в ванную и захлопнул дверь. Быстренько оделся, проклиная Броуди. Наверняка на спине куча прыщей вылезла — успела ли Майя их разглядеть, а может, даже сфотографировать и разослать всем друзьям?

Когда Нок вернулся в номер, полностью одетый, с ленточкой в заднем кармане джинсов, двое остальных сидели вместе на кровати.

— Что это вы здесь делаете? А где Абрихей?

— Кто?

Нок вздохнул.

— Эбби.

— А… Она в нашем номере, — ответила Майя. — А что? Она тебе нравится? Я могла бы с ней поговорить насчет тебя, если хочешь. Кажется, у нее нет парня.

— Эбби Нока не интересует, — влез Броуди. — У него только одна женщина на уме.

Ухмыльнувшись, он откинулся на изголовье.

— Верно говорю, приятель?

Нок вспыхнул.

— Понятия не имею, о чем ты!

— Еще как имеешь.

Повисло напряженное молчание. Майя обеспокоенно переводила взгляд с одного парня на другого.

— Я чего-то не знаю?

— Не важно. — Броуди запустил «Нетфликс» на своем новеньком айпаде, извлеченном из сумки. — Мы собирались посмотреть фильм. Если, конечно, Флэнаган не против.

— Мне все равно, чем вы там занимаетесь. Только если ее увидит здесь мистер Хьюз, он вас убьет.

— Ну ты же не настучишь?

Нок промолчал, не совсем понимая, про кого сейчас речь — про учителя или про Иззи. Броуди и Майя сидели так близко, что их плечи соприкасались — возможно, и не