Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

воющий звук. Постепенно нарастая, он приближался, пока на площадку не влетел видавший виды седан, которому явно не помешал бы новый глушитель. Ржавый передний бампер покрывали наклейки вроде «Искусство вместо войны», «Учи добру» и «Лучше быть „чокнутым зеленым“, чем продажным неоконсервативным зазывалой корпораций, уничтожающих природу» (шрифт на последней был довольно мелким). За рулем сидел мистер Хьюз в темных очках-«авиаторах». Седеющие дреды полоскались в открытом окне, как флаг на ветру.

— Опаздываете, Хьюз, — проворчал Броуди, когда учитель вышел из машины. — Почему это мы должны торчать тут с самого ранья и ждать вас лишних полчаса?

Тот бросил взгляд на часы.

— Крюгер, еще даже шести нет. По-моему, «с самого ранья» вполне в силе, как ты считаешь?

Броуди только закатил глаза и снова надел наушники.

— Флэнаган! — скомандовал мистер Хьюз. — Ты со своими дурацкими длинными ногами садись вперед! Сзади для них меньше места, чем на рейсе экономклассом до Канзаса.

— Но, сэр… — запротестовал Нок. Конечно, сесть поудобнее было заманчиво, но кому охота ехать рядом с учителем? — Я вообще-то вполне мог бы и…

— Какой я тебе «сэр»? Я что, по-твоему, похож на английского лорда? Живо лезь вперед и включай навигатор. Мы и так опаздываем, а я хочу добраться в Шампейн прежде, чем пройдет половина конкурса.

Пожав плечами, Нок послушно уселся спереди. В зеркало он видел, как Броуди развалился сзади посередине, касаясь коленями обеих девушек. Пристегиваясь, он подмигнул Ноку, и тот на мгновение представил — вот бы вмазать сейчас этому козлу головой! Прямо в длинный нос, который Иззи однажды назвала «аристократическим», — только вряд ли, пробормотал тогда вполголоса Нок, хоть один аристократ носил когда-нибудь такие грязные носки.

— Готовы надрать всем задницы на конкурсе? — крикнул мистер Хьюз, на что Майя откликнулась саркастическим победным кличем. — Отлично. Тогда погнали.

Учитель сунул свой кофе в чашкодержатель, пролив немного на руку, и машина с ревом выехала с пустой парковки в направлении шоссе Кеннеди.

Глава 11

Поездка прошла быстро. Нок время от времени сообщал мистеру Хьюзу, что показывает навигатор, — хотя непонятно, как можно было заблудиться, двигаясь по ровному прямому шоссе с кукурузными полями по обеим сторонам, ведущему к университету Иллинойса, — и поглядывал назад, где Броуди заливался соловьем, болтая с Майей и Абрихей. Сам Нок совершенно не умел подкатывать к девушкам, однако мог отличить безобидную беседу от гнусных заигрываний. И был более чем уверен, что, если бы ему удалось сейчас каким-то образом тайно заснять парня Иззи и переслать ей, та бы здорово разозлилась. Хотя, возможно, и не настолько, чтобы его бросить, — и это бесило больше всего.

Однако, как ни странно, отчасти Нок был рад тому, что приходится торчать на переднем сиденье рядом с мистером Хьюзом и слушать, как Броуди всю дорогу до Шампейна клеится к Абрихей и Майе. Неприятно и раздражает, зато эта мелочь, с которой вполне можно справиться, отвлекала внимание. Последний раз Нок ехал здесь таким же субботним утром, только поля были уже убраны и блестели под октябрьским дождем. Они с Люком, Кэрри, Сэл и Аннмари втиснулись в одну машину, впереди тянулась вереница других, с остальными родственниками, и все не спускали глаз с телефонов, дожидаясь звонка или сообщения, которые могли принести хоть что-то хорошее, хоть проблеск надежды, но так и не принесли…

Оказавшись на территории университета, мистер Хьюз поставил машину на первое попавшееся подходящее место, хотя парковки там не было, и выгнал всех наружу.

— Сумки оставьте в багажнике, в гостиницу заселяться некогда! Пошевеливайся, Крюгер! Ты еле тащишься!

Они двинулись по улице с барами и книжными магазинами по обеим сторонам, ведущей ко входу в тенистый университетский двор. Учитель широко шагал впереди, перекинутая через плечо небольшая сумка прыгала в такт на бедре. Майя слегка приотстала, поравнявшись с плетущимся сзади Броуди. Абрихей шла рядом с Ноком.

— Слушай, — спросила она, — а ты бывал тут раньше?

— Да, один раз, — ответил тот. — Мой брат здесь учился.

— О, круто! Давно он выпустился?

— Он не закончил вообще-то… — Нок поскорее сменил тему: — Здорово тут, правда?

— Да, именно таким я себе американский университет и представляла.

Нок понимал, что имеет в виду девушка. Повсюду здесь высились большие кирпичные здания, по одному виду которых чувствовалось — внутри тянутся бесконечные полки пыльных умных книг и ряды глянцево блестящих столов с лампами под зелеными абажурами, за которыми корпят над научными исследованиями молодые интеллектуалы. Корпуса располагались вокруг огромной зеленой лужайки, где студенты, подстелив одеяла, грелись на утреннем солнышке, читали, лениво копались в телефонах, играли во фрисби или сидели, скрестив ноги, с дымящимися стаканчиками кофе в руках. В тени вяза парень с аккуратными тугими косичками по всей голове читал с умным видом толстенную книгу в мягкой обложке. Другой, с бледными, незагорелыми ногами и в темных очках, смахивал на типичного ботана, но при этом так лабал на гитаре, что все, кто оказывался рядом, включая пару настоящих красоток в обтягивающих спортивных костюмах, вышедших на пробежку, принимались качать головой в такт. Догоняя вместе с Абрихей умчавшегося далеко вперед учителя, Нок вспомнил селфи, которое однажды прислал отсюда Патрик. Там тоже было утро, ослепительно голубое небо, Пат в зеркальных очках и своей неизменной, вытертой и поблекшей от долгого ношения бейсболке с эмблемой «Кабс». На коленях обложкой вверх устрашающих размеров учебник по биологии. И хэштег «#идеальнаяпара» плюс штук восемьсот смайликов — Патрика всегда веселили собственные шутки, даже не особо смешные.

Когда он только поступил в университет Иллинойса с полной стипендией, семья собралась отпраздновать это за воскресным ужином дешевым шампанским. Тогда такое было для них в порядке вещей, потому что Люк пил еще как нормальный взрослый человек. Все радовались вне себя от счастья, пока Пат не объявил, какую специализацию выбрал — философию.

— Что ты будешь делать с таким дипломом?! — требовательным тоном вопросила Джанин. — Поступишь в аспирантуру на юридический?

— Нет. — Брат накрутил на вилку спагетти. — Просто буду философом.

— Но ты не можешь «просто быть философом»! — запротестовала Мэри.

— Ну, Сартр бы сказал, что я вообще не могу «просто быть», поскольку «бытие-в-мире» — это то же, что ничто. А если я ничто, какая разница, в чем специализироваться?

— Слышишь, мама? — вмешалась Норин. — Зря ты ему подарила ту черную водолазку на Рождество.

— Ну, не знаю, Пат… — произнес отец. — Нужно все же мыслить практически. Посмотри на меня: я вообще не ходил в колледж, зато еще в молодости вступил в профсоюз и смог себя обеспечить, получить зарплату, которой хватало на