Дождись меня в Неаполе - Кьяра Джили

Мы благополучно добираемся до ее комнаты, и она залезает под свежую льняную простыню. Она принадлежала бабушке, на ней ее инициалы.

— Лидия, — шепчет она, когда я уже собираюсь пойти на кухню. — Я не хочу ромашковый чай, посидишь со мной, пока я не засну?

Теперь мы как будто поменялись ролями — я мама, а она дочка, которая боится темноты.

— Конечно. Но ты должна успокоиться, все будет хорошо. Я рядом. А Пьетро и тетя Пуччи просто хотят нам помочь. — Я пытаюсь проследить, чтобы мой тон звучал наиболее убедительно. Мы с Пьетро уже договорились, что за завтраком спланируем все по шагам и разберемся с оформлением наследства.

Они с тетей Пуччи правы: нет смысла тянуть еще и потому, что семейный банковский счет был оформлен только на имя папы, и мама не может им распоряжаться. Похороны я оплатила со своих сбережений, которые откладывала с зарплаты «на случай непредвиденных обстоятельств». И ждала чего угодно, но не этого. Не того, что они понадобятся, чтобы достойно проводить отца в последний путь. Пьетро предложил сдать магазинчик в аренду — так у мамы будет хотя бы какой-то доход.

В общем, мы постараемся сделать так, чтобы все прошло быстро и безболезненно.

Особенно быстро.

Я ложусь рядом с мамой, и она берет меня за руку. Она дрожит.

— Мама, что такое?

— Мне страшно.

15

— Так нам надо к нотариусу? — спрашиваю я у Пьетро, потягивая вторую чашку кофе, которая, как я надеюсь, вернет мне немного ясности ума. Кто знает, когда я посплю семь часов подряд?

— Безусловно, это самый быстрый вариант. Вы с матерью официально вступите в права наследования, получите доступ к имуществу твоего отца и сможете решить, что делать с магазином. Как я и говорил, на мой взгляд, лучше сдать его в аренду, я уже связался с парой агентств по недвижимости, которые занялись бы всеми вопросами. Утром мы созвонились, у них уже есть на примете арендаторы. Еще бы, торговое помещение в историческом центре города — это же курица, несущая золотые яйца! Легче легкого, Лидия. А потом наконец-то вернемся в Триест.

Пьетро просто машина. С другой стороны, он бы и не смог выполнять свою работу без этой практичности.

— Услуги нотариуса обойдутся в пару тысяч евро, есть и другие варианты, но… — продолжает он, но я его сразу же перебиваю:

— Нет, Пьетро, какой смысл? Маме от этих проволочек только хуже. Ночью она разнервничалась. Я поделилась с Аличе — так вот, она даже боится, что у мамы может развиться посттравматическое стрессовое расстройство.

— Так, давай не будем преувеличивать, хорошо? То, что она чувствует себя потерянной и хочет поскорее все решить, — это нормально, особенно учитывая, что ты живешь далеко. И потом, разве ты не твердила, что Аличе очень мнительная и везде видит болезни?

Мне не нравится его снисходительный тон по отношению к моей кузине, и я жалею, что говорила ему о слабости Аличе. Это было не со зла — просто однажды она позвонила мне рассказать о своем плохом самочувствии, когда мы ужинали с Пьетро. Тогда я, чтобы поскорее отделаться, в шутку сравнила наш разговор с сеансами психоанализа Дзено Козини, ипохондрика и главного героя романа Итало Звево «Самопознание Дзено».

Но это была ошибка, и мне так хочется вернуться в прошлое и промолчать, чтобы теперь обойтись без идиотских комментариев. Внезапно я чувствую: в том, что два моих самых важных в жизни человека не ладят, есть моя вина. И возможно, следовало бы удержаться и не критиковать при Чиче помешанность Пьетро на политике.

— Конечно, конечно, — киваю я.

То, что я была единственным ребенком, меня никогда не беспокоило, но прямо сейчас я чувствую, как пуст мир вокруг. Да, разумеется, есть Пьетро и Аличе, но они оба все же не на моем месте и могут понять, что чувствую я, лишь до определенного момента.

— Если решите идти к нотариусу, угадай что? У меня есть такой на примете! У твоего Пьетро всегда есть туз в рукаве. Сестра его коллеги по университету выиграла конкурс на эту должность три года назад и получила место в Неаполе. Он поискал по картам, и ее офис, оказывается, находится на виа Толедо, меньше чем в пятистах метрах от вашего дома. Молодец, Пьетро!

Такая продуктивность меня поражает, хотя его склонность говорить о себе в третьем лице вызывает беспокойство.

— Спасибо, но, возможно, и я найду, с кем посоветоваться по юридическим вопросам. — Я сдерживаю его энтузиазм, чтобы не показаться совсем уж дурочкой, которой в родном городе даже обратиться не к кому.

— Лидия, даже не думай!

Мама появляется на кухне точно призрак — очевидно, все это время она подслушивала у двери.

— Синьора Паола, доброе утро. Я принес бриоши со сливками, но мы не хотели вас будить. — Пьетро встает поздороваться и отодвигает для нее стул.

Моя мать даже не отвечает, так явно она злится на меня. Надеюсь, дело в простом недосыпе и только.

— Лидия, я не хочу, чтобы кто-то знал о моих делах.

— Простите, я, наверное, не в курсе… — Пьетро робко пытается снизить градус напряженности.

— Ничего такого, я хотела попросить Франческо посоветовать нотариуса. Он наверняка кого-то знает, ведь он столько лет работал юристом. Можно даже с ним напрямую проконсультироваться, если есть сомнения…

— Я же сказала нет! — перебивает меня мать, ударяя обоими кулаками по столу.

— Ладно, мама. Ладно. Но успокойся, пожалуйста. Это была просто идея.

— Кто такой Франческо, еще один кузен? — спрашивает Пьетро.

— Проехали, позвони сестре своего друга, если можешь, и покончим с этим.

С той самой секунды, как я приняла помощь Пьетро, мама выглядит уже менее напряженной.

— Спасибо, Пьетро, — говорит она, обратившись к нему впервые за утро.

— Тогда я ненадолго отлучусь, загляну заодно в агентство недвижимости. Увидимся через час. Если будут новости о встрече, Лидия, я позвоню, хорошо? До свидания, синьора Паола. Не беспокойтесь, я сам выйду, — прощается он, поцеловав меня в макушку и протянув руку моей матери, а потом удаляется в коридор.

Как только я слышу, что дверь закрылась, поворачиваюсь к матери. Пытаюсь держаться спокойно, но не уверена, что у меня получается.

— Да что на тебя нашло? Ты ворвалась как фурия! Что плохого в том, чтобы попросить о помощи Франческо, друга семьи? Уж он точно на нашей стороне и посоветовал бы, как будет лучше! Ты так злишься на всю его семью, но почему?

— Могу я выпить