Северные баллады - Вера А. Скоробогатова

Скорее всего, не одна! Ей было настолько радостно в те дни, что долгие десятилетия спустя она трепетно сдувала пыль с сосновых шишек! Ее засосала фастфудоподобная жизнь – обычная, пристойная, и счастье сменилось вечным раздражением. Она отводила душу в интригах и сплетнях. Работа была для Глебовны, как она говорила, «поводом намазать рожу и выйти в люди, а не опускаться в уходе за внуками».

Однажды Олеся заметила, как Глебовна с многозначительным видом перехватывает ее с Антоном взгляды. О чем она думала? Что коллеги в преддверии греха или что двое придурков спелись на дружеской основе? Пара из них вышла бы непонятная и дисгармоничная. Она возникла бы вопреки природе, в духе ужастиков о вампирах. Олеся была румяна, высока, ее плоть цвела и дышала обаянием. В ее глазах, несмотря ни на что, остались детские восторженность и игривость. Рядом с ней Антошка выглядел мифической чудью белоглазой11… Или мрачным, убогим Лешим, выползшим из-под болотной коряги, тело которого сухо и узловато, а лицо бесцветно. Выражение этого лица было бесстрастно и неподвижно, словно у деревянного языческого идола. «Тюлька с глазами», – прошипел однажды рассерженный Степа, не получивший ответа на свой вопрос.

Если Антон не злился, то долго обдумывал свои фразы, важно тянул междометия или вовсе не отвечал заговорившему с ним человеку. Когда собеседник раздраженно махал рукой и уже делал шаг в сторону, Антон мог уверенным громким голосом, четко расставленными словами неторопливо начать ответную речь и заставлял вновь сосредотачиваться на своей персоне. Собеседники спрашивали, почему он позволяет себе подобное хамство, и Антон, уставившись вдаль, зло ссылался на свою контузию. Определить, издевается он или говорит серьезно, не удавалось, и окружающие списывали его поведение на дурной характер.

Однажды юная технологиня, не добившись ответа о местонахождении общей линейки, рассердилась и по-детски ушипнула его за щеку. Антон машинально вывернул ей руку, грубо схватил за волосы, а после ударил по предплечью. Испуганная Оксана не смогла даже закричать, лишь глаза наполнились слезами. Поняв, что переборщил, Антон сердито бросил «сорри» и быстро вышел из кабинета. Степан, тяжело поднявшись с дивана и ругнувшись, вразвалку побрел за ним.

«Наталья Глебовна! – плачущая девушка, сгорбившись, держалась за разбитую руку. – Это что же?»

«Тише, с ним надо осторожно, к нему нужен особый подход… он же ветеран…» – прошептала опешившая начальница, но встретила негодующий взгляд другой молодой сотрудницы, бойкой блондинки Вики: «Если он контуженый из Чечни, значит жизнь других должна крутиться вокруг него?!! И ни в чем не повинные девушки должны идти ему в жертву?!! Чушь, не верю в его реабилитацию, он просто распущенный и беспринципный!!!»

«Война, контузия – это страшно, девочки, – вздохнула Глебовна, обнимая Оксану. – Его надо жалеть. Зачем ты пристала к нему?»

«Страшно – держать таких рядом, – огрызнулась та. – Их надо изолировать от общества».

Олесе дико было видеть, что мужчина поднял руку на женщину. «Не надо…» – начала она, и тут же была грубо перебита Глебовной: «А ты бы молчала, сидишь тут, слюни пускаешь! Что я, не вижу? Хочешь романтики – получи! Тебе я даже говорить ничего не буду! Все должны сами набить свои шишки».

Олеся покраснела и, отвернувшись, едва не заплакала.

«Его жизнь – драаама, – продолжала возмущаться Вика. – Он пострадал за Рооодину. Он на нее злииится. А мы тут при чем? Окся его на войну не отправляла. И Родина не кинула его – вылечила, по льготам дала образование, приличную работу и пособия. Какое право он имеет оскорблять и бить девушку? Ничего себе отмаза-контузия!!! Значит ему всё можно? Может, изнасилует всех поочереди?»

«Давай, ложись!» – крикнул, входя, Антон.

Слава

Через месяц технолог Оксана, пухленькая двадцатитрехлетняя девушка, сложив губки бантиком, сидела с отсутствующим видом за своим столом. Ее волосы были только что перекрашены из малинового в природный каштановый цвет и спадали на обтянутые серебристым свитером плечи.

Оксана обдумывала текст любовной СМСки. Мечтательно глядела в пространство и улыбалась, представляя объятия Вячеслава.

Слава вошел в жизнь отдела неожиданно. Он держал комиссионный магазин и некоторое время назад заехал к Антону за обещанной финской формой. Это был мужественный и очень красивый человек лет тридцати восьми. При его появлении отдел замер: всех поразили дотемна загорелые, правильные черты славянского лица, огромные серые глаза с густыми ресницами и на редкость крепкое тело, подчеркнутое камуфляжем.

Помимо скромного бизнеса Слава занимался военной медициной. Он бывал в «горячих точках» и многих вытащил с того света.

Казалось, он не помнил о своей красоте. Серьезное лицо выражало лишь спокойствие, доброту и твердость характера. В свете яркого солнца он показался «кукольницам» героем фильма или мечты – тем, кто никогда не появляется в реальной жизни.

Слава представился по-военному, пожелал всем доброго дня и направился широкими шагами к Антону.

«Что общего у него с нашим юристом? – удивилась Олеся. – Кроме финских шапок, ничего не может быть…»

Женщины зачарованно глядели на гостя, но он желал лишь забрать коробку с шапками и отправиться по другим делам. Однако заглянув мимоходом в грустные глаза Оксаны и в ее глубокое декольте, открывавшее две трети шикарного бюста, Слава едва не забыл, зачем пришел. Он вернулся на пару шагов и присел возле нее на свободный стул.

Двое загляделись друг на друга и не сразу вспомнили о том, что не мешало бы начать разговор. Пауза затянулась. Сотрудницы молчали. Лишь Антон прыскал презрением: «Как?!! С этой дурой?!!»

Добрая, сентиментальная Оксана вела беспорядочный образ жизни, часто меняла любовников. Она привыкла к осуждению старших женщин, к недобрым насмешкам ровесниц и неуважительной реакции мужчин. Она не оправдывалась и никому ничего не доказывала – ей просто хотелось встретить любовь.

Она искала не там и видела не тех – на улицах, в кафе, в транспорте, в проезжающих мимо авто. Иначе не получалось.

Она не научилась отказывать мужским страстям. Ее влюбчивому сердцу зачастую казалось: вот он, мужчина ее мечты, отец ее будущих детей… Но он вел себя не так, как ей хотелось, и исчезал после третьего свидания.

Оксана хваталась за каждого, кого могла бы со временем полюбить, но ее использовали и бросали.

Она ненавидела свой длинноватый нос и свою широковатую талию, считая их виновниками несчастий.

«Вот уж поистине, влюбленность – сумасшествие, – улыбнулась Олеся, входя в кабинет и глядя на замечтавшуюся коллегу. – Она дает душевный подъем, вдохновение, иммунитет к другим