Ускользающая красавица - Андреа Портес

Вспоминаю, что сделала мама, когда столкнулась в лесу с разбойником.

Вижу, как мои руки достают из кармана на противоположной стенке кареты коробок спичек.

Мгновение я медлю. Сработает ли это? Если меня поймают, что со мной сделают?

А если я ничего не предприму? Что меня ждет?

Перегрин предупредил. Это мой единственный шанс.

Мои пальцы вытаскивают из коробка спичку и чиркают ею. Спичка загорается. Я тянусь к бархатным занавескам, срываю одну и поджигаю.

Все сомнения исчезают, перед моими глазами встает образ мамы, тыкающей факелом в бандита. Она поступила храбро. И я могу быть такой же.

Занавеска горит, и, не успев остановить себя, я швыряю ее из кареты в спину кучера.

– Ах-х-х-х-х-х-х! – Сначала загорается его одежда, потом парик.

Я выпрыгиваю наружу, как прыгнула изо рва на опускную решетку… пролетаю мимо охваченного пламенем кучера, который, как кажется, отплясывает смертельную джигу, а потом, мои дорогие друзья, мчусь в лес, прочь от свирепствующего пламени.

– Помоги-и-и-ите! Помоги-и-и-ите! – кричит несчастный.

Чувствуя вину, я оборачиваюсь и вижу, как он срывает с себя камзол и парик, и они оказываются на полу кареты. Я стараюсь убедить себя, что мужчина, похоже, не очень пострадал. Тем временем посетители таверны выбегают на грязную лужайку, чтобы посмотреть на горящую карету.

Я разворачиваюсь, бегу дальше и начинаю пробираться через колючий кустарник и ветви деревьев, которые так и норовят хлестнуть меня по лицу… но это мой единственный путь к спасению; выбора нет. Тихо красться не получается. Не могу вспомнить, когда в последний раз делала это, ведь принцессам подобное занятие не приличествует, но пришло время бежать, и я бегу.

За моей спиной поднимается переполох, я слышу злобный голос Горка:

– Где она?! Что ты натворил, придурок?! Найди ее! Я заплатил за нее целое состояние – найди ее!

Раздается взрыв смеха. Как же это отвратительно. Кто смеется в такой момент?

Но размышлять о чем бы то ни было я буду потом. А пока продвигаюсь сквозь лес, стараясь ничем не выдать свое присутствие. Если я смогу оставаться под прикрытием деревьев, неподалеку от моста, то сумею, наверное, вернуться назад. В Алебастину, к соленому морю или даже в Серые скалы. Может, их жители простят меня. И помогут вернуться домой.

Ужасное, жестокое место. Мир преступников, преисподняя.

Голоса пьяных гуляк, крики и смех постепенно стихают, и мне начинает казаться, что я в безопасности.

Пока до меня не доносится лай собак.

4

Лай потрясает меня и заставляет двигаться быстро, как никогда прежде. Лающий звук разрывает воздух, будто впиваясь в него зубами.

Если сумею вернуться к третьему мосту, то перейду реку. Тогда собаки не последуют за мной, и я окажусь в безопасности. На охоте с отцом я сто раз видела, как это происходит. Собаки резко останавливались на берегу и беспомощно лаяли, а лиса пересекала реку и исчезала в лесу.

Лай вспарывает воздух и становится все ближе. Если они обнаружат меня, то порвут на куски. Такое мне тоже доводилось видеть.

Третий мост. Он был гораздо ближе, разве нет? От страха кажется, что расстояние до реки растягивается.

А потом я слышу скрип колес, проезжающих по доскам. Вот он. Мост!

Бросаюсь к нему, собаки лают теперь у меня за спиной. До моей цели остается совсем немного – она на расстоянии броска камня.

Возбужденный лай превращается в безумную какофонию; собаки готовы вцепиться в меня. Сегодня у них на ужин будет принцесса.

Но вот и спасение!

Река.

Она шире, чем я себе представляла, да и мост не казался таким длинным. Но тогда я, разумеется, не бежала сломя голову, спасая собственную жизнь. А какая здесь глубина? В темноте трудно понять, быстрое ли течение. Если быстрое, то, прыгнув в воду, я подпишу себе смертный приговор.

ГАВ-ГАВ-ГАВ-ГАВ-ГАВ!

Собаки так близко, что их лай оглушает меня.

Нет времени на раздумья.

ПЛЮХ!

Я врезаюсь в холодную воду. Платье закручивается вокруг тела, утягивая меня дальше. Течение сильнее, чем я думала. Более яростное. Но лай собак становится тише, его заглушает стремительный поток.

Представляю, как они беспомощно бегают у берега. Свора оскорбленных тварей. Толкаются, суматошно гавкают.

Они остались без добычи. Без лисы.

Но у меня нет времени праздновать спасение, пока стремительное течение швыряет меня туда-сюда. Одно хорошо. В отличие от заносчивых Присси и Боланды, я всегда любила воду. И с радостью бросалась в любой водоем, будь то озеро, река или море. Кузины дразнили меня мокрой крысой. Отец же улыбался и говорил, что в другой жизни я, видимо, была дельфином.

Но мое платье цепляется за каждую ветку, камень, колючий куст, и мне трудно удерживаться на поверхности не только из-за течения, но и из-за нелепого наряда.

Меня относит все ниже по реке, и вот на моем пути оказываются пороги. Я слышу их и только потом вижу. Мне становится страшно, а вслед за этим…

Я погружаюсь под воду… отчаянно хочется глотнуть воздуха.

5

Это могло бы.

Стать тем моментом.

Когда я сдалась.

Позволила воде поглотить меня и тянуть вниз, пока все беды и горести не оставили бы меня. Я перестала бы сопротивляться, перестала бояться. Больше не терпела бы превратностей жестокой судьбы.

До чего же просто. Сдаться. Уйти под бурлящую воду, опуститься на дно, где нет места ни жадности, ни предательству.

Да. Нежные объятия. Водная могила в чужих краях.

В тот миг, когда я готова, открыв рот, позволить воде наполнить тело и так решить мою судьбу, в голове возникает картина.

Не мысль.

Нечто извне.

Вот оно, передо мной.

Залито светом свечей, а в центре лицо, нежное, доброе.

Лицо моей мамы.

Мерцающее.

Спокойное.

Доброе.

Она ничего не говорит, но ей нет необходимости это делать. Я знаю, о чем она думает, ведь ее мысли приходят в голову и мне.

Вернись домой.

Вернись ко мне.

Я буду ждать тебя.

С этими словами, с чувством, будто меня обнимают, я устремляюсь вверх, и, оказавшись над водой, ловлю ртом воздух, а быстрое течение бросает меня из стороны в сторону, словно щепку.

Я буду ждать тебя.

Лес словно поворачивается ко мне и протягивает руку. Ветка выхватывает меня из стремнины. И направляет к берегу.

Я оглядываюсь. Похоже, я в безопасности.

Все еще тяжело дыша и держась за ветку, из последних сил выбираюсь из реки.

Я стою в грязи. Промокла до нитки. Вода стекает с меня на глину.

В этот момент, когда