Повести Варшавского - Сергей Викторович Мартьянов

Илья Николаевич положил телефон в куртку и пошёл по квартире, зажёг везде свет, но ничего странного не приметил. В холодильнике нашёл рыбную солянку на выходные, хлеб и свежие продукты. Есть ему хотелось, но он оставил эту процедуру на потом.

Следователь представился с площадки, не переступая порога:

– Старший лейтенант полиции Леонид Галушкин.

– Илья Николаевич Данилов, хозяин квартиры, – в тон ему ответил академик.

Второй полицейский был без формы, знаков отличия и оружия. Он не представился.

– Сколько погибших? – спросил следователь.

– Одна.

– Раненые есть?

– Нет.

– Вы будете заявлять физический ущерб, в смысле побои?

– Нет.

– Как зовут погибшую?

– Каурова Варвара Васильевна.

– Кем она вам доводится?

– Домработница.

– Она проживала в квартире?

– Нет. У неё свой ключ. Она приходила.

– Кто ещё проживает в квартире?

– Кроме меня – никого. Есть кот. Варвара Васильевна его кормила. Прописан я один.

– У кого другие ключи?

– У сына есть ключ. Он с семьёй проживает отдельно.

Это всё лейтенант успел узнать, пока они шли от двери до ванной комнаты. Отвечал Илья Николаевич быстро и отрывисто. Следователь внимательно осмотрел тело, раковину, унитаз, ванную, пол, ничего не двигал и не трогал.

Помощник достал сотовый и раз десять сфотографировал тело и вещи.

– Всё так и было, когда пришли?

– Да, коснулся тела и понял, что уже окоченела. Дверь в ванную была закрыта, и там горел свет, а больше нигде света не было.

– Дверь была заперта изнутри?

– Нет, не заперта.

– Допроси соседей, пригласи понятых и осмотрите квартиру, – распорядился следователь.

Помощник в штатском исчез.

– Как вы думаете, что произошло с Варварой Васильевной? – спросил Данилов.

– Это вы у кота своего спросите. Натворил дел и скрылся. Где он?

– Спрятался.

– Спрятался, значит, виновен, вот что я думаю, – следователь шутил и не улыбался, он осматривал дверь. – Извините, Илья Николаевич, где мы могли бы присесть и составить свидетельские показания.

– На кухне вас устроит, там стол чистый и свет яркий. Прошу вас, действуйте по регламенту. Я буду вам помогать, как смогу. До вашего прихода я позвонил с телефона Варвары Васильевны её дочери. Она должна приехать, едет.

– Услугу следствию вы оказали медвежью. Родственников для опознания мы обычно вызываем в морг, а не на место гибели. Вам это может показаться странным, но знаю, что бумажки, медицинское заключение и свидетельство о смерти действуют на близких, как успокоительное лекарство. Вы знакомы с родственниками Кауровой?

– Нет, я их не знаю. Мы не разговаривали на эту тему.

– Повод для знакомства с дочерью, конечно, неудачный.

– Да, согласен.

– Ваша домохозяйка, она замужем?

– Нет, по-моему, уже давно в разводе.

– Вы состояли в личных отношениях с Варварой Васильевной?

– Нет, – ответил Илья Николаевич.

Данилову импонировали юридические алгоритмы вопросов «строгого юноши Леонида», так он окрестил следователя, который быстро и на удивление разборчивым почерком заполнял протокол лаконичными показаниями академика. Он уже понимал, что с телефоном проявил инициативу и совершил лишнее действие, которое нельзя считать мудрым. С другой стороны, Данилов не понимал мотивов, побудивших его набрать номер дочери Кауровой, не мог определиться с мерой участия в судьбе домохозяйки, супы которой ел с удовольствием. Она могла уйти из жизни в любой момент и где угодно, но случилось это здесь, в его квартире. Возможно, возникла невидимая его уму турбулентность самоорганизующейся критичности, которая вызвала надрыв или слом системы, и человек внезапно ушёл здесь и навсегда.

Дверь на площадку была открыта. Марина появилась в прихожей тихо и внезапно с мужем и дочкой. Все были в спортивных костюмах и кроссовках. Марина оказалась высокой сильной женщиной, совершенно не похожей на мать. Ей более к лицу было бы имя Варвара. Инициативу общения взял на себя её муж.

– Капитан Росгвардии Николай Игонин. Моя жена, Марина и наша дочь, Нина. Дома одна забоялась, пришлось взять малышку с собой, – представил он семью следователю и протянул руку, как старший по званию.

– Роберт, проводи родственников и составь акт на опознание, – приказал следователь помощнику.

– Иди к нам на кухню, – позвал девочку Илья Николаевич. Нина послушалась и спряталась за широкой спиной Данилова.

– Нам повезло, – неопределённо заметил Леонид. – Дайте мне контакты сына, мы вызовем его повесткой в случае необходимости.

– Повесткой не надо, вы позвоните лично, и он придёт. – Илья Николаевич достал бумажник и нашёл в нём визитку сына.

– Ого, депутат Мосгордумы Данилов, известный человек. – Следователь убрал визитку себе в карман и попросил: – Илья Николаевич, покажите мне своего кота. Я возьму его в дело как свидетеля.

– Дверь открыта, он мог убежать на улицу, – вспомнил о питомце Данилов.

– Нет, вот он, здесь, он урчит, ры-ры, – Нина подошла к столу. На плече у неё сидел Рим.

Леонид взял кота, опрокинул на спину и осмотрел когти. Кот прижал уши, злобно бил хвостом и терпел издевательство.

– Глаза васильковые, красивые. – Следователь вернул кота девочке. – Жаль, основной свидетель ушёл в отказ, молчит.

– Нет, он говорит, сказал мне, что бабушка говорила: «Хр-р, хр-р».

– Ценная информация. Ты в школу с мамой ходишь или с бабушкой?

– Я в садик хожу с бабушкой и ещё в академию.

– Как этого кота зовут, ты знаешь?

– Рим.

– И часто ты здесь с бабушкой бывала?

– Нет, совсем редко. Если у нас в садике карантин был.

– А деда ты видела, знаешь? – Следователь подмигнул Илье Николаевичу.

– Нет, его не было.

В кухне появились помощник Роберт и понятые: соседи, отец и сын. Илья Николаевич кивнул им головой, молча поздоровался.

– Понятые свободны, спасибо… – распорядился следователь.

– А нам что делать? – спросила Марина.

– Ждать, пока не приедет наш катафалк, ожидать медиков… хотя, здесь не ваша квартира, вы свободны и можете ехать. Заключение получите завтра… в нашем районе, вот. – Следователь написал свою фамилию и дал визитку отделения полиции с номером телефона мужу Марины. – Я завтра выходной. Фамилию назовёте, и вас оформят.

Когда родственники Кауровой ушли, Данилов попросил следователя:

– Я бы тоже хотел посмотреть результаты аутопсии. Она никогда ни на что не жаловалась, странно получилось…

– Что получилось?

– Что Варвара Васильевна умерла у меня в квартире. Дверь открыл, везде темно, света в квартире не было, точно помню. Не понимаю, почему свет горел только в ванной?

– Возможно, всё произошло днём, когда светло было, сегодня или вчера?

– Сегодня. Вчера она дома была, – сообщил Роберт.

– Могу я или не могу добыть аутопсию, пока не ясно, завтра выходной.

– В протоколе личный номер телефона, лучше на него… – Илья Николаевич понял, что ошибся, что вопрос не по адресу, и перевёл тему. – Предлагаю кофе, у меня хороший, натуральный. Ленинградская солянка есть,