Железный кальмар - Эдуард Камушкин

– Осторожнее, – одернул Калашников Артура, – тут под снегом много всякого хлама. Не споткнись.

– Жутко здесь, – прошептал Артур, продираясь сквозь ряды надгробий.

Ради интереса Сережа счистил рукой снег на одной из мраморных плит. С треснутой поверхности на них смотрело стершееся от времени лицо пожилой женщины.

– Кузьмина Влада, – прочитал Артур, светя фонариком на черный камень, – ничего себе. Родилась век назад.

– Кстати, где-то там есть могилка моей бабки и деда. Только без монумента. Просто крест деревянный… Сейчас его уже и не сыскать, – сказал Сережа, оглядывая пустынное кладбище. – Когда-нибудь все здесь будем.

Они двинулись дальше, оставляя позади кладбище. Лес снова обступил их со всех сторон. Чаща смотрела на них злым, немигающим взглядом.

***

На маленьком экране мобильника отображалось время – полпервого ночи. Если кто и ждал их в этой церкви, то уже давно замерз бы насмерть. Чем ближе было место встречи, тем сильнее мурашечные иголки впивались в хребет Сережи. Он кусал губы, ковырял кожу на пальцах, смолил папиросой.

– Артур, – прошептал Сережа, – а твоя мать не сойдет с ума от того, что тебя так долго нет?

– Надеюсь, она уже спит, – ответил Белов. – А твоя? Будет волноваться?

– Не-а.

– А мне показалось, она о тебе так беспокоится.

– Мне тоже так кажется, когда она трезвая. А когда пьет, ей как будто на всех все равно. Алкоголичка.

На горизонте, на фоне иссиня-черного неба, вырисовывались очертания какого-то заброшенного здания.

– Это оно? – шепнул Артур, замедляя шаг.

Калашников молча кивнул и устремил свой взгляд прямо на церковь. Они не спеша подошли чуть ближе. От церкви оставался только облупленный, голый кирпичный каркас. Крыши не было, остался лишь заржавелый от времени шпиль над башенкой с колоколом. По крайней мере, там он когда-то был и кода-то издавал славную музыку.

По периметру первого этажа располагались фигурные вырезы под окна. Так как вход заколотили досками, Сережа принял решение влезать через пробитое окно.

Ему вспомнилось, как в эту церковь он ходил с мамой в далеком-далеком детстве. Церковная атмосфера ему никогда не нравилась, он не понимал, чем заняты все эти люди с озабоченными, благоговейными лицами, для чего они шепчут что-то и жгут маслянистые свечки. Неужели там их кто-то и в самом деле слышит? Лица с икон казались ему жуткими, неземными, с толикой осуждения во взгляде… «Не в своей тарелке» – так бы описал Сережа свое самочувствие в этом месте. Но в конце мероприятия батюшка с длинной седой бородой всегда давал Сереже ириску «Золотой ключик», и это как будто сглаживало все, что было ДО, оставляя в его будущих воспоминаниях теплый осадок карамели во рту.

Сережа перестал дышать, напрягая слух. В ушах зазвенела колючая тишина.

Он переглянулся с Артуром.

– Погнали.

Сережа подошел к зданию вплотную. От стен пахнуло холодом и чем-то еще. То ли пылью, то ли сыростью. Он подергал рукой доски, забитые ржавыми гвоздями. Те скрипели, но не поддавались.

– Через окно придется лезть.

Артур нерешительно встал на цыпочки и посветил внутрь одного из черных провалов.

– Есть там кто? – крикнул Сережа.

«Есть там кто?» – повторило эхо.

– Походу, нет никого, – прошептал Белов. – Да и я ничего и не вижу там. Кажется, только мусор валяется.

Калашников подтянулся на оконной раме, перекинул ноги и, на миг зажмурив глаза, спрыгнул вниз с гулким стуком.

– Ты идешь? – спросил он, глядя макушку Белова по ту сторону церкви. Сереже послышался какой-то шорох в глубине здания. – Хотя стой-ка. Мне кажется, тут кто-то есть.

– Кто? – прохрипел Белов и спустя несколько секунд так же оказался внутри.

Он осветил жуткие облезлые стены. Сверху, через редкие деревянные ставни, сыпался мелкий снег. Они медленно бродили кругами, осматриваясь. Под ногами то и дело попадались кирпичи, куски арматуры, мусор.

Теперь в этом пустом зале Сережа не узнавал ничего, что напоминало бы ему о прошлом.

– Слушай, – сказал Сережа, наклонившись к земле и всматриваясь. – Это наши следы, или они тут уже были?

Артур присел рядом и сощурился, уставившись на истоптанный снег вперемешку с камнями.

– Либо наши, либо здесь кто-то был, – мрачно заключил он.

Сережа посветил на другую стену. На кирпичной стене сохранились остатки белой штукатурки. Размером в несколько метров на ней виднелся рисунок. Хаотичные линии складывались в жуткие образы, кальмарообразные головы с людскими телами, всполохи пламени, горящие дома. Вглядевшись в картину, Сережа понял, что это батальная сцена какого-то сражения с инопланетянами. Все было нарисовано обычными разноцветными мелками.

– Неужели это Саша нарисовал?

Сережа провел пальцами по рисунку, а затем потер их друг об друга. На пальцах осталась засохшая пыль.

Он вновь уставился на рисунок. В центре сцены находился человечек в зеленой форме и морской тельняшке, его руки и ноги были охвачены черными щупальцами. Человечек пытался защитить деревню, но дома на заднем плане уже были объяты огнем. На самом деле, сражение уже было закончено. «Кальмары» схватили последнего выжившего солдата и готовились разорвать его на куски.

– Жуть какая, – сказал Белов.

– А ты говоришь, парень неплохой… – протянул Сережа.

Калашников отвел взгляд от стены, разглядывать эту мазню дальше не хотелось. Кроме этого рисунка в основном зале не было ничего примечательного. Только груды мусора и битого кирпича.

– Нужно в башне с колоколом посмотреть, – сказал Сережа.

– Ты еще не понял, здесь ничего нет, – устало возразил Артур. – Пошли уже по домам.

Вдруг до них донесся тихий стон, будто скрипнула плохо смазанная дверца. Сережа похолодел.

– Ты тоже это слышал?

Артур неуверенно кивнул. По мере того, как они приближались к башне с колоколом, странные звуки усиливались. Винтовая лестница, что спиралью восходила наверх, была разрушена. От нее осталось всего несколько ступенек и торчащие из стены прутья.

– Кто там? – хрипло крикнул Сережа.

Ответа не последовало.

– Давай я полезу, – предложил Белов.

Они в нерешительности застыли возле лестницы.

– Нет, первый пойду я.

Калашников вскарабкался по лестнице, будто альпинист. Холод бетонных ступеней обжигал ладони.

– Нормально вроде, все держит. Лезь, не бойся.

Белов полез следом, едва не оступившись на последней ступеньке. Сережа подал ему руку, и они оба неуклюже ввалились на пол второго этажа.

В тесном помещении бывшего колокола царил мрак и затхлый запах. Самого колокола не было – его с корнем выдрали с потолка. Башенка слабо освещалась светом из оконных дыр.

В углу комнатки будто скапливалась дрожащая тень.

– Что там? – прошептал Белов.

Сережа шумно втянул воздух носом и, слабея, облокотился об стену. Артур, минуя его, приблизился к тому, что находилось в этой башне.

– Кто ты?!

Калашников смотрел на