Железный кальмар - Эдуард Камушкин

– Тогда должно быть и правда, нету.

Сережа отправил кассету с «Командировкой в Ораназию» в видеопроигрыватель, и парни приступили к поеданию угощения.

Начало фильма состояло из документальных кадров, снятых в Ораназии. Разрушенные дома из песчаника, горящие танки и советские солдаты в грязных ватниках, аппетитно курившие сигареты посреди всеобщего хаоса. Закадровый голос пояснял, что советская армия прибыла в Ораназию для защиты народа от инопланетян, высадившихся на Землю на огромном астероиде. Война длилась долгих пятнадцать лет и унесла жизни миллионов советских граждан и неизвестное число ораназийцев.

Затем на экране появился Гнидовский в чистой военной униформе с золотыми погонами. «Какая ситуация?» – спросил он у толстых и неопрятных ораназийцев. «Они идут тремя колоннами на Душанбе, насяльника, – ответили ему ораназийцы. – У нас кончайтсся пушка, винтовка, стрелять».

Гнидовский глубоко вздохнул и вытащил из кармана новенькую пачку сигарет «Оптима LUX», после чего закурил. «Тридцать первая армия уже на подходе, – неожиданно Гнидовский повернулся к камере, и, заглядываясь прямо на зрителя, медленно отчеканил: – А американцы к нам на помощь не спешат».

– Батя мой в тридцать первой армии служил, – прошептал Сережа. – Первый бой у них был в Таджикистане, высоту защищали от кальмаров.

– На реальных событиях, – подтвердил посерьезневший Стас.

Спустя еще десять минут документальных кадров, Гнидовский уже командовал подошедшей на помощь тридцать первой армией. Перепачканные сажей солдаты сурово заряжали орудия, чтобы лупить снарядами куда-то в даль. «Нельзя отступать, братцы, позади Ташкент!» – громогласно заявил Гнидовский. Затем показали наступающие колонны инопланетян в жестяных коробках со зловещими щупальцами. С хтоническим гудением из щупалец вырывалось лазерное пламя, разрезавшее танки напополам.

«Командир! – закричал молодой, но уже народный актер Евремов. – Моя колонна в огне, не удержимся».

«Держать строй, – Гнидовский уже закончил с пачкой «Оптимы», – американцы должны вот-вот подойти. Продержитесь хотя бы пару часов».

«Нет у нас пары часов, – Евремов достал из кармана бутылку водки «Столичная Premium» и налил себе последние пятьдесят боевых. – Вызываю огонь на себя. Работайте, братья».

Под трагическую музыку волна ракет и снарядов накрыла поле боя, смешав с землей и танки, и машины инопланетян.

– А американцы так и не подошли. Прямо как с Гитлером, в последний момент прилетели, – Сереже стало грустно от этого фильма, захотелось немедленно напиться.

– Хорошо, все же, что наши батьки не сдались. Но я считаю, что Ташкент можно было и сдать, – сказал захмелевший Стас.

– Можно, но не нужно, – осадил его Сережа. – Эти твари из космоса прилетели, может, их в галактике еще миллионы, а это был так, разведывательный отряд. Наши танки им показали, что на Землю соваться не надо! Артур, а ты чего не ешь?

Артур покачался из стороны в сторону и отрицательно помахал своей пшеничной гривой.

– Я пока не голодный.

– А меня вот чего-то от кина такого вообще, – Сережа быстро проглотил бутерброд и сразу схватил еще один. – Я бы сейчас целого быка съел.

– А вот вы верите в то, что в кино показывают? – осторожно спросил Артур. – Все эти муляжи их кораблей, чучела. Ведь ни одного живого пришельца нам не показали.

– Так рядом с ними ни одна техника не работает, – возразил ему Стас. – Это ж еще сразу установили. Их окружает какое-то поле, типа, как в микроволновке. Ничего не работает. Но бойцы-то их видели, миллионы бойцов. Чего они врать будут?

– И я вот не понял, Артурка, – добавил Сережа, – во что именно ты не веришь?

– Да не знаю, – Белов пожал плечами и налил себе винорки. – Просто странно это все, великое ведь событие. Первый контакт с внеземной цивилизацией, а освещали это так, будто перевал Дятлова.

– Гостайна, – Сережа вспомнил, как это слово говорил ему отец, поднимая вверх указательный палец. – Может быть, были какие-то переговоры с ними. Может, не просто так они именно по Ораназии ударили. Официальная версия всегда не до конца правдивая.

– Смотрите, – окликнул их Стас.

На экране Гнидовский уже находился в штабе союзных сил НАТО, наконец-то пришедших на помощь советской армии.

«Так значит, вы нанесете удары здесь и здесь?» – вопрошал Гнидовский, показывая на карту.

«Ес, сэр. Ваши храбрецы, лучшие в мире русские солдерс, реально дали этим кальмарам по зубам. Теперь мы будешь файр их напалмом».

«Но нам нужны подкрепления и в наземных операциях, наши танковые части понесли огромные потери».

«Конечно, сэр. Мы выделим вам польскую бригада и французских боевых егерей».

«Французов, – удивился Гнидовский, – и они здесь?»

«Конечно, сэр. Целая дивизия. Их суппортед еще румынский и немецкий корпс».

«Значит так, – решительно чеканил Гнидовский, снова повернувшись к камере, – немцев на передовую, пускай воюют. Румын и поляков отправим в тыл, на строительные работы. А французы… сколько у них танков?»

«Ни одного, сэр».

«А что у них есть?»

«Вино и круассаны», – захохотал краснолицый американский генерал.

«И белые тряпки? – поддержал его юмор Гнидовский. – Значит, французов отправляем в Москву, пускай утешают вдов!»

Ребята дружно рассмеялись.

– А я их видел, – прошептал Норкин, – у нас над селом, в небе. Тарелка летала.

Сережа переглянулся со Стасом.

– Это было после той бражки, от которой все наши бомжи ослепли? – захихикал Терентьев.

– Не хотите, не верьте! – фыркнул Норкин.

– И какая муха их укусила? – спросил Сережа, отдышавшись от смеха. – Если они умеют между звездами летать, зачем им нападать на нас? Да еще и в Ораназии высадились. Лучше бы жахнули, как в кино, по Вашингтону.

– Мой папа говорил, – сказал Белов, – что они похожи на нас. А в нашей природе всегда остается что-то неизбывное – жажда перемен, стремление к превосходству или просто – бесконечное желание обладать. Иногда мы запутываемся в этом бесконечном поиске, даже если уже достигли того, о чем мечтали прежде. Это – иллюзия прогресса или, может быть, просто – наша природа, жажда жить и иметь…

Фильм закончился, напитки были выпиты, еда съедена. Сережа сходил на кухню за сладким. Пирожные картошка аппетитно блестели какао пылью, ровно шесть штук. Две Сереже, Стасу и Артуру по полторы и Норкину одну штучку, под его размеры.

– Во как, – с гордостью кивнул Серега, разложив «картошку» по тарелкам.

– Стой, Серега, – Стас хитро обернулся и поднял ладонь вверх. – У тебя ж денрик. Надо подарки дарить.

Сережа присел рядом и шумно выдохнул.

– А я думал, что ты уже и забыл.

Стас протянул ему небольшой пакетик-майку, натянув на лицо улыбку до ушей.

– Во, презент.

Открыв пакет, Сережа едва не задохнулся от радости. Внутри, обернутый в гофрированную бумагу, лежал бластер. Это была маленькая копия всем известного бластера «Рапид-Ган», которым полковник Железновольный уничтожил сотню