Железный кальмар - Эдуард Камушкин

– Чего стоишь, как не родной, заходи, – радостно крикнул он другу.

Стас подбежал и протянул красную от мороза руку.

– Здарова! Погода – улет. Щас бы погулять!

– Да, с этим туманом не видно уродства. Но гулять мне нельзя. Давай, заваливайся.

Сережа заметил соблазнительную пластиковую бутылку, торчащую из-под пуховика Терентьева.

– Это я с гостинцем, еще чипсоны вот взял.

– Нормально, четко, – улыбнулся Сережа, – щас посидим перед телеком. Щас как раз новые серии «Улицы побитых бомжей».

Стас скинул куртку, оставшись в новеньком вязанном свитере с оленями.

– Ничесе, – заметил Сережа. – Да ты модник теперь.

– Бабка купила, с оленями, а я ей говорю, че с оленями? Я че, олень, а она говорит, а с чем тебе? А я говорю, ну с тигром каким-нибудь.

– Да ничего такой свитер. Мне нравится.

Друзья присели на диван, разложив на столе чипсы и винорку, излюбленный газированный напиток жителей Глухого. Сережа включил телевизор, по первому каналу шел сериал «Улицы побитых бомжей». Калашников разлил винорку по стаканам и высыпал чипсы на тарелку. На экране возникло бородатое лицо известного актера Гнидовского, игравшего следователя по фамилии Ларин.

«Очередной труп бездомного остывал на Невской набережной. С началом зимы их становилось все больше. Так бывало каждый год, но в этот раз виновата была не только паленая водка. В Северной столице орудовал маньяк».

– Скучно тебе, наверное, здесь сидеть? – спросил Стас.

– Ну, уж точно не Диснейленд. Смотри, Гнидовский пришел к майору Жуву. Его же убили в Ораназии, вроде бы…

– Его не убили, а ранили. В третьем сезоне его не было, он типа в больнице лежал. А теперь вернулся в отдел, и видишь, погоны, он теперь полковник.

– А че не убили бы? Емае, вообще никого из следаков не убили. Одни и те же рожи уже столько серий.

– Точно, без убийств никак, – Стас отхлебнул винорки и растянулся на диване. – А маман твоя не дома?

– Ушла она.

– Переживает, наверное, за тебя. Ко мне вот Пчелкин приходил.

Сережа медленно отхлебнул из стакана и посмотрел на Стаса.

– Зачем?

– Да ты не переживай. Не поэтому. Светка наша пропала, найти не могут. Спрашивал меня.

– Какая Света?

– Ну Лопухова, одноклассница наша. Ты еще говорил, что она с Димкой тусит.

– А, эта.

У Сережи вдруг промелькнула в голове странная картина. Ее розовые туфли в лесу. А было ли это на самом деле? Калашников теперь не был уверен, что ему не показалось.

– Да и черт с ней, – Сережа устало схватился за голову. – Я, вроде бы, ее туфли в лесу видел. У нее же такие были, розовые со стразами?

– Ну, какие-то типа того, – Стас слегка напрягся. – А где именно, в лесу?

– Ну, когда девочку эту тащил… Не знаю, все как в тумане было. Все было… – Сережа дернул себя за ухо пытаясь подобрать подходящие слова, – в состоянии аффекта.

– Чего?

– Когда вроде было, а вроде не было.

– Типа, белая горячка?

– Ну типа.

Стас замолчал, уставившись в телевизор. Сериал прервался рекламой. Двое гуманоидов смаковали бутерброды с плавленым сыром. Старший выл от вкуса, младший спрашивал, отчего такой дивный вкус. «Сыр Хохланд – настоящая фантастика».

– Э-эх, знал бы кто, что они войну объявят, – вздохнул Стас. – А казалось, такие безобидные существа. На дождевых червяков похожи.

– Брехня это все, батя мой говорил, что они как кальмары выглядят.

– С щупальцами?

– Да, сама голова овальная, с лица щупальца свисают. Танки у них тоже с щупальцами. А вместо калашей – лазерные пушки, которые на километр бьют без промаха.

– Во дела, – Стас подавился виноркой. – А женщины у них есть?

– Не, они вроде бы по-другому как-то… А ты че хотел?

– А я, – Стас покраснел, – да я так, представил, попадает она в плен, с щупальцами. А наши ее…

– Емае.

– А я по телеку видел, америкосы на Луне зайца нашли! – сменил тему Стас.

– Гонишь, америкосы вообще на Луну не летали. Это все в Голливуде снято.

– А я тебе говорю, нашли зайца, – убежденно продолжил Стас. – А если зайца нашли, то и волка найдут. А там и кабана, и новую цивилизацию, нафиг.

– Ой блин, – Сережа закинул руки за голову, сложив пальцы в замок. – Что ты несешь…

Друзья утихли, уставившись в телевизор.

– Знаешь Федю Касаткина из одиннадцатого класса? – после небольшой паузы вдруг сказал Стас, растягивая рот в хитрой улыбке.

– Ну, знаю. Кучерявый такой, худой. В прошлом году с него бабки тряс на общак, а он давать не хотел, – Сережа усмехнулся, отхлебывая винорку. – Он такой, борзый слишком. Весь такой на понтах, родители у него то, се. А потом с ним уже не я, а Димон разговаривал.

– Ну, кто б Димона не испугался, – согласился Стас.

Вспомнив Гвоздрева, Сережа нервно заерзал на диване. До сих пор он не мог поверить, что его больше нет. И более того, он сам его убил. Все это был какой-то дурной сон.

– Федя этот, таки поднялся. Пока тебя в школе не было, я слушок узнал. Переезжает он.

Сережа подавился третьей кружкой.

– Этот фуфел?! А деньги откуда?

– Заработал на какой-то схеме, хитрый жук. Открыл ИП-шку, и нефтяники из Северодарска с помощью него обналичивали деньги из заграницы. Эти комерсы, ясен пень, налоги платить не хотят, а потому бабос напрямую заносят крыше из налоговиков. Так им выгоднее получается. Плюс торговать можно в черную, без контрактов, с кем хочешь. Со всякими папуасами, например.

– Ой, муть какая-то, – от выпитого у Сережи слегка закружилась голова. – Давно я не бахал винорки, емае, с трех стаканов уносит.

– Ослаб ты, после больнички-то, – хихикнул Стас, доставая из кармана еще одну бутылку с кроваво-красным содержимым. – Надо еще.

– Вот уроды они. На эти бабки можно больницы строить, дедам раздать, а то подыхают все с голоду… – пробубнил Сережа. – Эти нефтяники, на трубе сидят… А падлы, а мы для них кто… Ресурс!

– Дедам раздать? – удивился Стас. – Да дедам этим помирать скоро. А больницы, ну, это да, важно. Но суть не в этом. Суть в том, что честным трудом мы отсюда не выберемся, Серега.

– И что ты думаешь? – от винорки Сережу развезло. Звуки и изображение в телевизоре слились в большую синюю кучу. Голова кружилась, то и дело падая на грудь.

– Давай прессанем этого фуфела, бабос заберем. Он и пикнуть не сможет. И возьмем себе тачилу, и уедем отсюда. Ты же хотел большие бабки.

– Ну ты даешь, Терентий, – Сережа выключил надоевший телевизор и грустно уставился на опустевшие стаканы и тарелку с остатками чипсов. – Я еле выжил, а ты