Железный кальмар - Эдуард Камушкин

– От медведя? – Сережа почувствовал, как задрожал его голос. – От медведя…

Он вскочил с табуретки, мысли сменялись с чудовищной быстротой.

– Я не плохой, слышишь? – крикнул Сережа, схватив Леру за плечи. – Ты веришь мне?

– Верю, – прошептала девочка.

– Я сделал много плохих вещей в жизни. Но я не как он! Я не такой… Я никогда не буду таким, как он. Ты… – Сережа вцепился в затихшую Леру, – тебя не тронут, слышишь? Я тебе клянусь, тебя никто не тронет!

– Сережа, – прошептала Лера, – ты отведешь меня домой?

Калашников схватил мобильный телефон, посмотрел на часы. У него оставалось слишком мало времени.

– Да, да! Нам нужно уходить. Нужно быстрее, давай.

Сережа ринулся к двери и вставил ключ в замок. Как назло, тот заел, не выпуская Калашникова из гаража. Он дернул еще раз и еще. Мир сузился, все прочие звуки затихли, в ушах лишь клокотала бешено пульсирующая кровь. Замок не поддавался.

– Черт, – выругался Сережа, – примерз!

– Что же делать!? – запищала Лера.

– Сейчас, сейчас, – Сережа отчаянно пытался повернуть ключ побелевшими от напряжения пальцами.

Наконец тяжелая дверь поддалась, он толкнул ее, запуская в гараж свежий морозный воздух. Лера ринулась к нему, затравленно хватаясь за рукав.

– Я отведу тебя домой… Скажешь, что пошла гулять и потерялась, ладно? Скажешь ведь?

– Да, я так и скажу! А еще скажу, что ты меня отвел домой!

– Нет! Этого не говори. Ты просто потерялась, просто потерялась.

На улице было уже темно. Сережа издали услышал приближающуюся машину. Ржавая девятка мчалась к гаражу, разрезая пространство тусклым светом фар.

Окружавшие их гаражи походили на старинные гробницы, ожидавшие своих мертвецов. Неподалеку залились лаем бродячие собаки. Сережа схватил Леру за руку и рванул в сторону леса.

Сережа бежал, раскидывая перед собой снег промокшими кроссовками. Слабеющими руками цеплялся за деревья, лишь бы не упасть. Лера повисла на его локте и, по ощущениям, весила целую тонну. В нескольких десятках шагов за ними шли трое огромных упырей, одетых в спортивные костюмы. Сережа оглядывался, судорожно пытаясь вызвать из своей памяти удобное место, где можно было бы спрятаться.

Вместе с Лерой он выбежал на поляну, спустил девочку с плеч и прислушался.

– Сережааааа!

– Калашников!

Они были уже рядом, их наглые голоса доносились отовсюду. Сережа прислонился к дереву, чтобы отдышаться. Подняв глаза, он вдруг заметил висящие на ветке ботинки. На вид тридцать восьмой размер, девчачьи, розовые, с нелепыми блестяшками. Он уже видел эти ботинки у кого-то в школе. «А эти ботинки мне привез Дима из Москвы, ага-ага, там есть такой большой магазин, называется «ГУМ», там столько разного, из Италии, из Испании». Это же говорила Светка, девушка Гвоздрева. И что делает здесь ее обувь? Думать над этим времени не было.

– Сережа! – Лера испуганно дернула его за плечо. – Я их видела, там в кустах!

– Надо бежать! – бросил Сережа, схватив девочку за руку.

Сережа рванул в чащу. Глубокий снег замедлял его движения. Ветер холодом обжигал его лицо. Неожиданно он споткнулся и упал. Лера покатилась вслед за ним, едва не утонув в сугробе. Озверело вращая глазами, Калашников пытался понять, где он находится.

– Смотри! – пискнула Лера, отряхиваясь от снега. – Там что-то есть!

Сережа посмотрел в сторону, куда указывала младшая Белова. Холодный камень сорвался с его сердца и упал в кишки. Посреди леса, в овраге, стояла бытовка с распахнутыми настежь дверьми. Она словно приглашала их войти внутрь. Этой бытовки здесь точно раньше не было.

– Калашников! Куда это ты убегаешь? – насмешливые голоса пэтэушников таили в себе угрозу.

– Бежим туда! – рявкнул Сережа, волоча за собой Леру прямиком к строению.

Когда они добрались до убежища, Сережа оглянулся и увидел три силуэта, выросших на верхушке оврага. Он затолкнул Леру внутрь и захлопнул за ней дверь. Силуэты приближались. Калашников уже мог разглядеть мрачное лицо Гвоздрева. «Это конец», – подумал Сережа. Неожиданно он почувствовал под ступней что-то твердое, спрятанное в снегу. Калашников наклонился и подобрал обломок кирпича, которым, по всей видимости, подпирали дверь бытовки.

– Сережа! – злорадно выкрикнул Димон. – Ты в Финляндию собрался? До туда далеко. Не убежишь. Хочешь, я тебя подвезу?

За его спиной прокуренными голосами расхохотались его прихвостни.

– Пошел ты!

Гвоздрев остановился на расстоянии двадцати шагов. Сережа махнул перед собой кирпичом.

– Только попробуйте подойти сюда! Я предупреждаю!

– Сережа, ты опух? – привычно спокойная гримаса на лице Димы сменилась удивлением. – Ты чего городишь?

– Уходите отсюда, – Калашников крепко сжал кусок кирпича. – Ничего вы не получите, девочка пойдет домой.

– Парни, а помните эту лачугу? – неожиданно обратился Димон к своим друзьям. – Символичное место. Одного опупевшего здесь мы уже опустили. Он так громко кричал… Ты обратил внимание, Сережа, как здесь тихо? Как думаешь, твои крики кто-нибудь услышит?

– Ты урод, – по спине Сережи пробежались мурашки, – я тебя убью.

– Конечно, Сережка, – вкрадчиво согласился Гвоздрев, приближаясь на несколько шагов. – Я урод, а ты кто? Принцесса?

– Принцесса Сережа, – загоготали за спиной Димы.

– Она вернется домой и скажет, что потерялась. Ничего не будет.

– Она-то, может, и вернется. А ты, Серега? Пути назад уже нет. Она уже видела твое лицо. Думаешь, она тебя не сдаст? Тебе конец, Серега. В любом случае. Поэтому, мой тебе совет. Не ломай дров.

– Да я уже наломал, черт возьми! Когда с вами, уродами, повелся.

Гвоздрев приблизился еще сильнее.

– Серега, ты же сам понимаешь. Мы с тобой люди из одного теста. Ты же правильный пацан. Если не ты, то тебя, – он хлопнул по кулаку ладонью. – Если драка неизбежна, бить надо первым, понимаешь? Поэтому отойди в сторонку, а то никаких денег не получишь.

– Да иди ты к черту, Димон! Я больше не буду все это делать. Это все неправильно!

– Серега! – Димон прорычал. – Правильно, неправильно. Какая разница? Мы с тобой договорились. А уговор дороже золота. Подумай хорошенько. Пол-ляма. Сможешь уехать отсюда и начать новую жизнь, как ты захочешь.

– Я уже начал новую жизнь. Девочка ни в чем не виновата. Так нельзя с ней поступать.

– А ты виноват? В том, что тебе нужны деньги? – Димон подобрался уже совсем близко. – Ты подумай, Серега. Ну чего ты добьешься своим геройством? Получишь срок?

– Отойди, Димон. Пожалуйста.

– Давай вместе отойдем и поговорим наедине. Ты да я.

Сережа заметил, как в руке Гвоздрева что-то блеснуло.

– Еще шаг… – Сережа не успел договорить. Холодная сталь влетела ему в живот, а затем еще раз. – Ах…

Резкая, оглушающая боль заставила его на миг ослепнуть. «Теперь это точно конец, – с каким-то оцепенелым равнодушием подумал Калашников. – Но я еще