Железный кальмар - Эдуард Камушкин

– Плохой? – Сережа подумал, что он закоченеет, не дождавшись Гвоздрева. – Ну да, я плохой. Ни разу не слышал, чтобы кто-то говорил, что я хороший.

– Ты! – запищала Лера. – Тебя ведь накажут! Очень-очень сильно накажут!

Мутные образы выплывали из периферии, возникая перед глазами Калашникова. Школьные учителя, одноклассники, Надя, Стас, Артур, Пчелкин. Серые лица, объединенные одним осуждающим взглядом.

– Накажут, – процедил Сережа, – обязательно накажут. Но это не страшно, меня уже наказывали.

– Что ты хочешь со мной сделать? – глаза Леры расширились от ужаса. – Ты меня убьешь, да? Ты маньяк?!

– Похож я на маньяка? – Сережа схватил лежавший под ногами кусок разбитого бокового зеркала от машины. – Вроде, не похож. Хотя, я не знаю, как выглядят маньяки.

– Значит, ты меня не убьешь?

– Никто тебя не тронет, я тебе отвечаю. Просто… Так надо, для всех так надо. Все из-за денег.

– Из-за денег, – Лера расплакалась. – Каких еще денег?

Лера опухла от слез, но выглядела уже менее напуганной, чем раньше. Она будто смирилась со своей судьбой, ожидая, что будет дальше. Как рыбка, плывущая по течению.

– Твой папа – нехороший человек, – Сережа цокнул языком, лампочка под потолком снова моргнула, издав неприятный звук. – Ты знаешь об этом? Он убил кого-то и кинул людей на деньги. Украл, проще говоря. А теперь не хочет отдавать. Поэтому ты и здесь, чтобы твоему папе было проще расстаться с бабками.

– Неправда, – возмущенно завизжала Лера, – все ты врешь! Ты просто бандит, плохой! А я тебе доверилась, не знала, что ты такой злой!

– Все всегда так говорят, что я просто злой и плохой.

Сережа уставился на фотографию напротив. Черты лица мужчины, которого он принял за отца Гвоздрева, изменились. Скулы стали более грубыми, глаза запали далеко в потемневшие ямки, мужчина облысел и жутко улыбался, обнажая плотоядные желтые зубы.

– У всего есть причина. Не зная ее, люди говорят, что человек просто плохой. А ведь они просто смотрят со стороны, со своей стороны, а я смотрю на них. И знаешь, что я вижу? Я вижу, – Сережа помедлил, зажмурившись, – вижу лицемерных подонков.

– Не знаю, – Лера поежилась, обратив взгляд на фотографию. – Что ты там так рассматриваешь? Мне страшно!

– Страшно?

Свет тусклой лампы будто становился слабее с каждым морганием. Сгорбившийся на табуретке Сережа отбрасывал неестественно большую тень, напоминавшую монстра из древнегреческих мифов. Калашников опустил глаза на кроссовки. Боковым зрением он чувствовал устремленный на него недобрый взгляд.

– Мне тоже страшно, – едва слышно прошептал он.

– Отчего?! – жалобно пропищала Лера.

– Здесь жутко, – Сережа поежился. – Скушай бутерброд, пожалуйста. Я его специально для тебя взял.

Лера послушно сбросила целлофановую обертку и откусила пару раз.

– Все как во сне, знаешь, как будто не похоже на реальность. И если представить, что мы сейчас спим, то произойти может что угодно. Вот это и пугает, наверное…

– То, что ты говоришь, – страшно! Пожалуйста, не надо!

– Ладно.

Сережа почувствовал, как слабеет его тело. Этой ночью он почти не спал. Глаза закрывались сами собой. Он нащупал в кармане ключ. Гараж был закрыт изнутри, девочка никуда не денется. Ему захотелось лечь на пол. Приподнявшись с табуретки, он заметил спрятавшуюся в груде пустых бутылок решетку тепловой пушки. Вздрогнув от холода, он быстро вытащил обогреватель из мусора и подключил к генератору.

– Пожалуйста, – прошептал он, – заработай.

Пушка тихонько зашелестела, нагреваясь. Сережа поднес к ней закоченевшие руки, улыбаясь от счастья. Он обернулся к Лере, хотел показать ей, что теперь они спасены как минимум от холода. Но ее не оказалось на кресле. Тусклая лампочка противно моргнула, в гараже стало темнее сразу на несколько полутонов. Сережа затравленно оглядывался по сторонам в поисках пропавшей заложницы. В углах гаража скапливалась тень, в которой что-то пряталось. Ему стало тяжело дышать, обогреватель перестал греть руки. Острой молнией в голове вспыхнуло лицо с фотографии. Облысевшее, желтозубое, с кривыми, слегка заостренными ушами. Сережа не мог обернуться, но знал, что это стоит прямо за его спиной. Он слышал, как капают на пол слюни. Как когти слегка скользят друг об друга, свисая с худых, жилистых лап. Тяжелое, смрадное дыхание обдало его спину холодом. Лампочка моргнула еще раз, затем начала моргать не переставая. В темноте что-то пряталось и готовилось к прыжку, но оборачиваться было нельзя.

– Кто здесь? – пошарив по карманам, Сережа нащупал холодную рукоятку ножа. – У меня нож.

– Нету у тебя ножа, просто, чтобы ты знал.

Ответивший ему голос показался знакомым. Сережа когда-то слышал его, очень давно.

– А вот и не правда, еще как есть.

Ловко зажав рукоятку в руке, Сережа резко развернулся, приготовившись всадить лезвие в ужасный желтый глаз. Но за спиной никого не оказалось. Лампочка начала мигать медленнее, оставляя его в темноте на десятки секунд. Калашников не слышал ничего, кроме треска вольфрамовой нити и собственного тяжелого дыхания.

– А я говорю, нет у тебя ножа.

Страшная рожа, совершенно лишенное жира и мяса лицо. Просто обтянутый серой кожей череп с гнилыми, желтыми зубами и безумными глазами. Увидев его, Сережа успел только пискнуть, прежде чем неведомая сила навалилась ему на грудь и уронила на грязный пол.

Пронзительный звериный вопль резанул его по уху.

– Сережаааа!

Калашников едва не упал с табуретки. Рядом с ним стояла зареванная Лера, на ее щеке отпечался ворс от кресла, будто она тоже спала. Все его тело неприятно закоченело, каждое движение давалось с трудом.

– Я уснул?! – спросил он, вглядываясь в заплаканные глаза.

– Да! Ты спал так долго! А я будила тебя, будила! А ты не просыпался и рычал во сне! Я вообще думала, ты умер! – Лера схватила Сережу за плечо. – А тут так холодно! Я совсем замерзла. Сережа, если тебе деньги нужны, если мой папа правда украл, давай попросим его, чтобы он тебе дал. Он даст, вот увидишь, даст!

Она всхлипнула, вытирая растекшиеся по лицу сопли и слезы.

– Я все придумала! Мы придем, и ты расскажешь, что нашел меня! Они там жутко волнуются, думают, я потерялась! А ты нашел меня! Представляешь, как родители обрадуются?! Они тебе все деньги мира отдадут!

Сережа ошалело рассматривал Леру, все еще дергаясь от холода. К горлу подступил комок. Глядя на вцепившуюся в его руку испуганную девочку, ему захотелось плакать.

– Думаешь, они дадут мне миллион рублей? Просто за то, что я тебя нашел?

– Да! Да! Да! Я им скажу, что ты спас меня от медведя! Тебя еще