Железный кальмар - Эдуард Камушкин

злобно отвернулся и направился к квартире Беловых. Нужно было приступать к операции, хочет этого Стас или нет. Пусть даже весь мир скажет, что это глупая затея. Но какая разница, если выбора нет? Если драка неизбежна, бить нужно первым.

Заброшенная зеленая панелька ждала его со скучающим безразличием. Глава семейства в этот день должен был быть на работе или в городе, об этом свидетельствовало отсутствие их машины. Артурка сидел в школе. Оставалось только что-то придумать с матерью девочки. Сережа стал наблюдать за окнами, притаившись за трубой. И в кое-то веке Сереже неожиданно улыбнулась удача. Он с облегчением заметил младшую Белову, выходящую из подъезда с пустым пакетом в руке.

Сережа натянул как можно более дружелюбную маску. При виде него Лера улыбнулась и помахала ему рукой. Когда девочка приблизилась к нему на расстояние нескольких метров, он поприветствовал ее, стараясь скрыть волнение в голосе.

– Привет! Помнишь меня?

– Привет, – тоненько сказала закутанная в шубу Лера. – Ты друг Артурки, да!

– Ага! А ты почему одна гуляешь?

– Да меня мама в ларек послала, – ответила Лера, – а Артурка в школе, где же еще?

– А ты почему в школу не ходишь? – прищурился Сережа.

– Мне нельзя, у меня дислексия. В Москве я на домашнем обучении всегда была, а тут…

– А-а, понимаю, – Сережа облизнул губы. – Дислексия, говоришь? А что это?

– Ну, это такая болезнь, когда буквы в голове путаются. Из-за этого сложно читать и писать.

– О, вот как, – Сережа изобразил заинтересованность, – вот, получается, в чем дело. Но ты это, не переживай особо, девочкам вообще читать не обязательно. Да у нас так-то полшколы не читает ничего, и живем как-то… Я вот тоже не читаю.

– А я бы хотела ходить в школу! Да хоть куда-нибудь! Но мама не разрешает. А дома сидеть мне ужасно, ужасно скучно!

– Понимаю, – кивнул Сережа. – У нас тут вообще тоска смертная. Слушай, а давай я тебе интересный путь до ларька покажу? Он не скучный. Там будет такое…

– Что, правда? – голубые глаза Леры оживленно заблестели.

Сережа пробежался внимательным взглядом по окнам.

– Конечно. Я вообще много прикольных мест знаю. Может быть, в другой раз покажу… в другой раз.

Сережа протянул Лере руку.

– Давай, пойдем со мной.

– Ладно, – Лера смущенно обхватила его ладонь маленькими холодными пальчиками. – Только не долго, я не хочу, чтобы мама волновалась!

– Все будет в порядке, – буркнул Сережа себе под нос, увлекая Леру за собой.

V.

Увесистая стальная дверь захлопнулась за Сережиной спиной. Ему тяжело было орудовать одной лишь левой рукой, Лера постоянно пыталась вырваться. Внутри гаража было темно и сыро, пахло машинным маслом и плесенью. В кромешной тьме Сережа толкнул Леру куда-то в сторону, а сам достал крохотный фонарик, чтобы осмотреться. Как только Лера получила небольшую свободу, она тут же закричала. Девичий писк неприятно резал по ушам, голова у Сережи и так раскалывалась с самого утра. В голове возникла неприятная мысль: «А что, если ее услышат?» Это было невозможно. Ну, или совсем маловероятно. Гараж этот принадлежал отцу Гвоздрева, его поставили здесь давно, лет тридцать назад. Рядом стояли и другие гаражи, уже давно пустые. Сельские дети сюда не ходили, им интереснее было ковыряться в заброшенных квартирах.

Тоненький луч света нащупал искомый предмет – старенький бензогенератор и канистру. Оцепеневшими пальцами Калашников открутил крышку и наполнил генератор топливом. Лера продолжала истошно кричать, кажется, она обо что-то ударилась. Сережа дернул за шнурок, потом еще раз. На третий раз он дернул так сильно, что едва не вывихнул себе плечо. Генератор прокашлялся и удовлетворенно зарычал, дав питание висевшей под потолком лампочке.

Гараж наполнился тусклым светом, осветившим неприглядное внутреннее убранство: ободранное плюшевое кресло, хаотично разбросанные запчасти от неведомых машин, тряпки, мусор. Посреди этого тряслась от страха Лера Белова, закутанная в мокрую шубу. Сережа устало выдохнул и плюхнулся в кресло.

– Зачем? – пролепетала Лера. – Что я тебе сделала?

– Ничего, – Сережа безразлично пожал плечами и достал из кармана жужжащий мобильный телефон. – Алло, – напряженно произнес он.

– Привет, – Гвоздрев говорил как обычно, словно ничего не происходило, – цыпленок в гнезде?

– Что?

– Я шучу. Ты сейчас в гараже?

– Да, – Сережа посмотрел на Леру, в его груди будто что-то упало.

– Я буду ориентировочно часов в семь-восемь, уже выезжаю.

– Понял.

– Сережа, – как показалось, голос Димона понизился на пол тона – Ты ни перед кем не спалился?

– Нет.

Сережа отложил затихший мобильник в сторону и подумал о Стасе. Он знал, был почти на сто процентов уверен в том, что Стас не примет его идею, что он будет протестовать и бросит его. Не отдавая себе отчета, Сережа составлял свой нелепый план подсознательно, продумывая в голове цепочку возможных вероятностей, снимающих с него ответственность.

– Я хочу домой, – Лера опустилась на корточки, ее заплаканные опухшие глаза жалобно вцепились в Сережу.

– Можешь присесть на кресло, – пробурчал Сережа, поднимаясь. – Я присяду вот сюда, на… э… что тут у нас?

Это была старая табуретка, затянутая полинявшей клеенкой. Сережа жестом пригласил Леру занять кресло. Старый бензогенератор работал не стабильно, тусклая лампочка моргала каждую минуту с противным звуком, будто внутри нее засела надоедливая муха, пытавшаяся пробить стекло изнутри. Разбросанные запчасти лежали вперемешку с вполне свежими пачками из-под сигарет и пустыми бутылками. В уголке валялось несколько пластиковых бутылок разного объема и сверток фольги. Гвоздрев любил сидеть здесь со своими друзьями раньше, еще когда учился в их школе.

Лера опасливо заняла кресло, не переставая всхлипывать.

– Где мы? Тут так жутко!

Сережа бегло огляделся, скользя взглядом по темно-ржавым стенам. Черно-белая фотография, висевшая напротив, смотрела на него безжизненными, безумными глазами. Мужчина с типичным крестьянским лицом, широкими скулами, носом, слегка раскосыми глазами. «Наверное, Димкин отец, – решил Сережа, – уж больно похож».

– Если ты отпустишь меня, я никому ничего не скажу, обещаю! Я тебе даже денег дам! – продолжала пищать Лера.

Сережа достал из кармана завернутый в целлофан бутерброд с салом и протянул его девочке.

– Покушай. Ты не обедала ведь.

Лера взяла бутерброд в руки и тут же отложила в сторону, расплакавшись.

– Почему?! Почему?! Почему?!

Голова у Сережи заболела еще сильнее. По всему его телу пробежался легкий озноб. В гараже было даже будто холоднее, чем на улице. Сережа достал из кармана папиросы, но тут же засунул обратно. «Может, выйти покурить на улицу?» – мысль показалось ему настолько несоответствующей обстановке, что он улыбнулся.

– Правильно говорил Артурка, что никому верить нельзя. А я не послушала, думала, он просто так говорит