Железный кальмар - Эдуард Камушкин

– Ну, чего там было? Я уже заждался, блин!

– Отвянь, – злобно оборвал друга Сережа.

Колючий декабрьский ветер завывал, раскидывая рыхлый снег под ногами. Голова кружилась от выкуренного. Пустые панельки, окружавшие Сережу, злобно ухмылялись. Темные мысли воронами кружили в голове, не давая Сереже успокоиться. Не проронив по дороге ни слова, на прощание Калашников крепко пожал руку Стасу и направился домой.

IV.

Сережа лежал на кровати, разглядывая отцовские награды. Пятиконечная звезда, медаль Сопричастия. Удостоверение о праве на льготы. Благодарности от ораназийского народа. За окном валил снег, на тумбочке дымилась кружка горячего чая. Отец никогда не рассказывал Сереже о войне, поэтому ему приходилось фантазировать. Воображение рисовало ему сухие горы, горящие танки и кальмароподобных пришельцев с лазерными пушками.

– Сережа-а! – мать опять была пьяна. – Сережа, ты будешь кушать? Я с работы принесла гречку!

Калашников молча встал с кровати и аккуратно сложил медали в коробочку из-под обуви. Достал из шкафа старый отцовский мундир и начал раздеваться.

«Что я смогу купить на пятьсот тысяч? Машину? Квартиру?» – за последние дни Сережа перебирал газеты, пытаясь сориентироваться в ценах на недвижимость. Он делал это бессознательно, разглядывал цифры и прикидывал в голове.

Надев тельняшку и китель, он встал перед зеркалом, представляя, что держит в руке пистолет. Форма была ему велика, но он этого не замечал. До конца срока, установленного ему Гвоздревым, оставалось всего два дня. Все это время он ничего не планировал и никак не готовился к операции. И время ускользало, как песок сквозь пальцы.

– Сережа! – мать ворвалась в его комнату без стука. – Ты что это вырядился?

– Уйди, – злобно прошептал Калашников.

– Может, расскажешь мне, зачем тебя лейтенант вызывал? Что ты опять натворил?

– Знаешь, сколько тебе придется работать, чтобы заработать пол-ляма? – сквозь зубы бросил Сережа матери. – Я посчитал. По четыре тысячи в месяц, десять лет без учета расходов. Ты никогда не заработаешь таких денег. Никогда не сможешь отсюда переехать, купить другую квартиру, машину. Ты навсегда останешься здесь.

– Сереженька, – мать пьяно всхлипнула, ее глаза намокли. – О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, что вся твоя жизнь уже предрешена. Все, что ты можешь, это воровать гречку и спирт на работе.

Мать устало опустилась на колени, опираясь на дверной косяк. Она прикрыла лицо руками.

– Скажи мне, что я не прав! – сорвался на крик Сережа. – Скажи мне, что это не так!

– Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь… Зачем?

– Потому что это так и есть. У тебя уже не будет шанса изменить свою жизнь. Разве ты не сходишь с ума от этой мысли? Разве ты, – Сережа крепко сжал кулаки и снова повернулся к зеркалу, – разве никогда не думала, что прожила свою жизнь впустую?

– Впустую? Но разве же впустую? – мать тихонько заплакала. – Я родила сына, у меня есть муж. Какой-никакой, а муж! Разве я виновата, что все сложилось вот так!?

– Виновата.

– Я понимаю. Мы тебя плохо воспитали, и люди мы небогатые. Сейчас все только и думают, что о деньгах. И я, честно говоря, только о них и думаю. Твой отец тоже о них думал, но честь ему была важнее, – голос матери сорвался на истеричный крик. – А если бы он не сел? Я была бы так счастлива! Не нужно мне никаких миллионов, мне нужно, чтобы он просто был рядом, а он этого не понимал. И ты тоже не понимаешь…

– Уйди, – злобно бросил Сережа, поправляя китель.

Когда дверь в его комнату захлопнулась, он снова сел на кровать и разделся. «В конце концов, это же не ограбить беззащитную старушку, ведь так?! Отец Белова – вор, укравший у бандитов. Более того, он и сам кого-то убил и заслуживает справедливого наказания. Да и разве это плохо – отнять у вора украденное? Им ведь все дается легко, им все падает с неба просто по праву рождения. Разве я чем-то хуже? Разве я не заслуживаю так же, как и они, жить в достатке?»

***

Стена Сережиной квартиры намокла. Особенно засырел шов возле окна. Сережа ковырнул ногтем размокшую шпаклевку и поморщился. Еще пару зим, и эта халупа сложится, как карточный домик. От холода, царящего в комнате, голые руки покрылись мурашками. Калашников надел свой костюм из дешевого серпантина с шерстяным подкладом и отправился на кухню.

Мать лежала на диване, уткнувшись в старый пузатый телевизор, и смотрела новости. Какой-то напыщенный седой мужчина в костюме дрожащим голосом вещал об убийстве восьмилетней девочки в самом центре Ивановска.

– Какой кошмар, – прошептала мать.

Сережа сделал себе бутерброд с колбасой и плюхнулся на диван. Взяв в руки пульт, он переключил канал на шоу про животных.

– Видел, что происходит, Сережа?

– Ага.

– Я все думаю о том, что ты говорил. Знаешь, – мать помедлила, подбирая слова, – может, мне сменить место работы? Я ведь по специальности могла бы пойти работать, технологом пищевого производства, в райцентр.

– Угу.

– Я брошу пить, поеду туда и попрошусь на завод. У меня подруга, Тонька Сафонина, ее мужа ты видел, он в автосервисе работал с твоим отцом, так вот, Тонька там работает. У нее зарплата в два раза больше, чем у меня, так еще и кормят на работе, и воровать ничего не нужно. Как ты думаешь?

– Хорошо, – устало выдохнул Сережа.

Теплый голос диктора журчал из динамиков:

У животных, в отличие от нас, действует принцип естественного отбора. Прямо сейчас стая волков подбирается к семейству благородных оленей. Конечно же, они не смогут побороть большого и сильного оленя, поэтому их цель – маленький больной детеныш. Этим вечером семейство волков получит добычу, которая поможет им пережить холодную зиму, а семейство оленей лишится самого слабого своего члена, который все равно не смог бы выжить в этом суровом животном мире.

Сережа потянулся в карман, чтобы достать папиросу. Пустая коробочка полетела в мусорку. Калашников вскочил, отложив недоеденный бутерброд.

– Ты куда? – встрепенулась мать.

– За папиросами, – буркнул Сережа, натягивая шапку на голову.

***

Снег летел во все стороны, лез в глаза и уши, Сережа раздраженно втягивал шею в куртку. Денег у него оставалось совсем немного, но на пачку дешевых папирос «Победа» хватало. Где-то далеко, на другом конце поселка, стоял дом, куда переехал Белов. Пару дней назад он напросился к нему в гости под предлогом узнать домашнее задание, а сам оценил обстановку. Семейка заселилась в заброшенную квартиру и в темпе вальса сделала там