Транквилин (сборник) - Вероника Юрьевна Кунгурцева

Я затылком, пятками и зубами чувствую, что он мне врет. Мы сидим с ним в одной шкуре, и он мне врет! Я удивляюсь. Я предчувствую то, что он скрывает от меня, но и эта мысль не может оформиться в моей голове, так же как появление зеленого пятна на шляпе. В конце концов ответы на эти загадки повиснут передо мной понятными словами на доступном языке. Но сейчас я их еще не могу разобрать, можно сказать, я прохаживаюсь под ними, как под тающими сосульками.

– Кстати, смотри, что у меня на шляпе, – предлагаю я Транквилину.

– Твоя зеленая тоска, – равнодушно отвечает Транквилин.

Я кручу его догадку так и этак, примеряю ее и не соглашаюсь с ним. Ну что ж, подождем еще.

– Давай спать, – зевает Транквилин (он теперь врет мне на каждом шагу).

Как есть, он падает на мою кровать.

– Я тебя просил об одном… – с обидой в голосе говорю я.

– Об чем? – Транквилин прямо на моей кровати прикидывается кучей пьяного мусора.

– Я тебя просил увидеть ту единственная тень которой, для которой жизнь моя…

– Кого ты имеешь в виду? – рычит Транквилин. – Кто она? Сикстинская мадонна? Звезда экрана? Посудомойщица в общественной столовой, где ты проглатываешь обязательный обед? Может быть, проститутка, которую тащит князь Потёмкин по ухающему Парижу? Вообще женщина, с которой ты не спал?..

– Ты знаешь кто! – кричу я.

Транквилин неожиданно скучнеет и становится равнодушен, как полный штиль. Сморщенным флагом на мачте нашего тела он повисает так, как будто сдается.

– Да, я знаю… – говорит Транквилин и пьяно отворачивается к стене.

Сгорбившись, я неподвижно сижу за столом. Моя тень проставлена на стене, как вопросительный знак спинного мозга с кляксой головы. Я пьян и роняю голову на руки. Тень за мной остается яростно жестикулировать одна. Она мучительно думает.

– Ввечеру наши лошади пали, – вдруг говорит с кровати Транквилин.

Я поднимаю голову, и тень за мной останавливается, внимательно прислушиваясь.

Транквилин дремлет, как будто рассказывает:

– Ввечеру наши лошади пали. Еще не распространяя зловония, они уже не грели нас. Мы укрылись между ними, как среди двух больших камней. Как только они сдохли, ты потеряла к ним жалость и предложила есть их утром, на обед и на ужин, и потом в следующий день то же самое (их мяса хватит надолго нашим телам). Я сказал, что надо было убить заранее, а теперь их нельзя есть, потому что они кончили своей смертью. Ты спросила, какая разница, кто как умирает: лошади сами по себе или нет, а мы сытые или голодные (поддерживая себя их мясом, мы смогли бы дольше любить друг друга).

«Да, – сказал я, – но жрать мертвечину…»

Ты рассердилась: ради нашей любви я не могу, зажмурив глаза, проглотить кусок дохлой лошади. Ты сказала, что всё равно не можешь сохранить меня надолго, но у нас есть еще несколько дней. Зачем мы в эти несколько дней будем без сил?

«Да, – сказал я, – но жрать мертвечину…»

В конце концов ты одолела меня своими женскими приемами, и при свете ночи мы съели по куску мяса странного вкуса, на всякий случай зажав нос рукой. Потом на всю ночь мы проникли друг в друга, пока рядом мелкие живые организмы проникали в трупы лошадей. Утром появился трупный запах. Мы торопливо позавтракали и приготовились провести день, накапливая силы к ночи. С течением дня прилетели мухи и две вороны. Ворон я хотел прогнать. Ты сказала мне оставить их – может, им так же, как нам… «Но уж ночью я не потерплю их соседства», – сказал я. Ты хищно улыбнулась: ночью мы не потерпим никого, даже мух.

Проходили наши дни. С искаженными от брезгливости душами мы питались мертвечиной, но у нас были одиночество, пища и последняя любовь – всё рядом, под рукой. Лошади уже гнили вовсю, в них завелись белые черви, сильное зловоние созвало мелких тварей со всех окрестностей. Они тянулись, как на свадьбу, и пировали круглые сутки, иногда к ним присоединялись мы или две вороны. Мы всё не могли привыкнуть и ели, обливаясь потом от омерзения; случалось, тебя рвало.

Я любил тебя всё сильней и великодушно предложил не есть мертвечину, ведь мы можем смотреть друг на друга.

«А ночью?» Это спросила ты. Я ответил, что ночью слышно дыхание. Ты сказала: «Будем смотреть друг на друга и слушать дыхание, когда мертвечина кончится, а теперь давай есть».

Скоро от наших лошадей остались только белые кости. Черви и прочие гости расползлись, как вернулись с застолья. Ворон я поймал, и мы съели их. Ты стала безрассудной, потому что раньше никого не позволяла убивать даже по поводу нашей любви. И пришла жалкая ночь, когда я остался без сил. Ты была в отчаянии. Ты отдала мне всю последнюю пищу. Твое дыхание, которое я слышал, изменилось и стало всхлипывающим. Ты заплакала в первый раз. Я стал неуклюже утешать тебя. Ты сказала мне спать: пусть скорей придет утро, и мы сможем видеть друг друга.

Ты умерла раньше меня – наверное, от огорчения. Ты источала сладостный томительный запах. Да что это! В моем государстве двух белых лошадиных остовов и редких перьев съеденных ворон ты была самой большой ценностью. Ты была всей историей государства, всеми картинами и музыкой. Ты была также всем неприкосновенным запасом влаги и продовольствия. Ты была дождем и лугом. Ты была полна следами жизни…

Одна сосулька отрывается и со звоном падает у моих ног (я ждал ее – я успеваю отскочить). Ее осколки слепят меня.

– Ну, вот и разгадка, – мычу я и превращаюсь в хладнокровного убийцу. Попугай просыпается во мне, как раскрывается зонт, и остается в таком положении. Я становлюсь убийцей из ревности. Я еще могу психовать, бояться крови и жалеть (себя или кого-то), но с этой минуты всё будет уже лицемерием, потому что с этой минуты точно известно, что я убью Транквилина, – например, бесчувственного выброшу его из окна.

Я тихо открываю окно (я действую точно и бесшумно, как в перчатках и маске) и вместе с прохладным воздухом подхожу к Транквилину Он не просыпается. Когда я волоку его мимо стола, Транквилин открывает глаза и хватается за стакан, как за причальную тумбу Транквилин хочет выпить со мной. Я наливаю ему много: я не забываю, что я убийца. Но и та малая доза, которую я пью вместе с ним, оказывает на меня непредвиденное действие: