Три бабушки спасли меня от смерти - Сыльги Ким

– Не суп, а кипяток!

Отодвинув растерянного Сокчэ, Кильчжа подошла к столу и с руками на поясе глубоко вдохнула, раздуваясь, как шар.

– Эй!

– Что?

Если они решат подраться, начнется настоящий бедлам. Я отчаянно огляделась по сторонам, но в ресторане были только я, Сокчэ и шестилетняя Таун, которая рисовала за пустым столом. Если бабушки сцепятся, разнимать их будет некому. Во рту пересохло.

– Дождь льет, и тьма кромешная, что ты увидишь в своих солнцезащитных очках! Супом она обожглась! А кто виноват? Еще и ложками моими швыряешься!

Вончжу ощупала лицо, сняла очки и вздернула их на голову.

– Я не заметила! И ложками не швыряюсь, а просто уронила. Нельзя было предупредить, что суп горячий? Чего ты вечно ко мне придираешься! Мы в свободной демократичной стране живем.

Вончжу подняла с пола ложку, зачерпнула суп, подула на него и медленно попробовала. Кильчжа смягчилась и развернулась. Она улыбнулась мне, но я сразу же поняла, что ее улыбка может быть куда страшнее ворчания Вончжу. Сокчэ поставил передо мной кипящий горшочек и тарелку с блинчиками. Я думала, что могла бы до конца жизни питаться только холодным мульхве с кальмаром и не жаловаться, но, увидев блюда, тут же изменила свое мнение. Не успела я взять ложку, как у меня потекли слюнки.

Я схватила палочки и оторвала кусочек капустного блинчика. Обмакнула в соевый соус и быстро сунула в рот. Закрыла глаза, медленно прожевала, наслаждаясь сладостью капусты и ароматом масла. Это было невероятно вкусно. Потом я осторожно остудила и попробовала суп, чтобы не повторить судьбу Вончжу. Вновь по моему лицу потекли слезы. Я думала о том, наступит ли когда-нибудь день, когда я привыкну к восхитительному вкусу еды Кильчжи. Когда я доела, бабушка вытерла мокрые руки о фартук, вышла из кухни и протянула мне пакет.

– Будь добра, завези это Ёнчхун. В дождливые дни я о ней беспокоюсь…

– С ней что-то случилось?

– Понимаешь…

Не успела Кильчжа ответить, как Вончжу швырнула свои очки на стол.

– Ты что, такая тупая? По лицу же видно!

Если бы я умела читать по лицам людей, то стала бы шаманкой. Пока я размышляла, какой человек мог бы понравиться Вончжу, Кильчжа крепко сжала ей рот большим и указательным пальцами. Та напрягла все мышцы, пытаясь вырваться, но не смогла. Ее лицо покраснело, а Кильчжа, напротив, была пугающе спокойна и ласкова.

– Это случилось давным-давно…

Родившиеся и выросшие в Кучжольчхори, ровесницы Ёнчхун, Кильчжа и Вончжу, дружили с детства.

Самой любознательной из троицы была именно Ёнчхун. Она мечтала выбраться за высокие и крутые горы, что окружали деревню. К 30 годам – возрасту, который по местным меркам считался началом увядания и временем нарастания мышц, – она ни разу еще не бывала за пределами Кучжольчхори. Но отлично знала из разговора старших женщин, что жительницам деревни трудно ужиться с людьми «из внешнего мира» из-за якобы необычной внешности. Поэтому Ёнчхун казалось, что последние дни ее уходящей молодости – это последняя возможность.

Тогда в Кучжольчхори еще не прорубили туннель и, чтобы попасть наружу, нужно было перейти крутые и высокие горы. Однако Ёнчхун не боялась ничего. Однажды ночью, когда все спали, она уложила вещи в маленький рюкзак и вышла из дома. Несколько дней блуждала в горах и наконец смогла выбраться во внешний мир, который оказался совсем не таким, каким описывала его староста. Никаких жестоких, безжалостных людей, одержимых желанием грабить других, она не встретила. Казалось, будто описанные ужасы принадлежали какому-то другому месту. Напротив, все вокруг были необычайно добры и приветливы.

Короткая поездка превратилась в длинное путешествие, во время которого Ёнчхун встретила любимого человека. Того, рядом с кем могла позволить себе быть слабой вопреки главным заветам Кучжольчхори, где сила считалась главной добродетелью. Она настолько погрузилась в городскую жизнь, что даже не явилась на главный деревенский праздник – спортивный фестиваль.

Кильчжа и Вончжу часто приезжали в город якобы затем, чтобы забрать подругу обратно. Старосте они говорили, что все еще ищут Ёнчхун, а на самом деле чудесно проводили время втроем. Им нравилось ходить в музыкальные кафе с диджеями и кинотеатры, мчаться по недавно открытой автостраде на Daewoo «Royal Salon Super» Вончжу, которую та купила втайне от богатого отца. Они поклялись отправиться еще дальше – в мир безграничной свободы.

То лето выдалось аномально дождливым. Многие погибали или пропадали без вести. Кильчжа и Вончжу беспокоились о Ёнчхун, с которой не удавалось связаться. Наплевав на запрет старосты, они снова приехали в город, но не нашли подругу на съемной квартире, где она жила. Машину, которую они оставили в конце переулка, затопило. Несколько дней Кильчжа и Вончжу посвятили поискам Ёнчхун, а люди вокруг шептались:

– Смотрите-ка, выглядят точь-в-точь, как то чудовище.

В конце концов им удалось разыскать подругу в шаманском святилище. Когда Кильчжа и Вончжу открыли дверь в маленькую комнату, где остановилась их подруга, то сразу же заметили, что ее руки заметно увеличились, а на предплечье красовалась странная татуировка – распустившаяся роза. Ёнчхун била лихорадка. Шаман цокнул языком и произнес:

– На судьбе у нее написано быть отвратительным пышным цветком, который обречен терять лепестки, потому что никто не захочет его сорвать.

Пока Кильчжа гладила руки Ёнчхун и измеряла ладонью температуру, Вончжу схватила шамана за шиворот и потребовала объяснений – кто он вообще такой, чтобы решать чужие судьбы. Шаман молчал.

Из-за обрушившегося на страну вместе с ливнями тайфуна погибло еще больше людей, и, устав от боли, они решили обвинить во всех своих бедах Ёнчхун, Кильчжа и Вончжу.

– Женщина с татуировкой… Муженька она порешила, что уж тут гадать! И то, что народ по всей стране водой уносит, тоже наверняка из-за этих странных баб. Ну а как иначе-то объяснить…

Они собиралась вернуться в Кучжольчхори, как только дождь прекратится, но он никак не заканчивался. Не в силах сердиться на людей, они злились на дождь. Каждый день кто-то умирал, а выжившие плакали. Ёнчхун, Кильчжа и Вончжу слушали их рыдания. Ёнчхун чувствовала вину и перед подругами, а еще никогда не забывала молиться за своего мужчину.

– Когда идет дождь, Ёнчхун не выходит из дома. Прошло уже лет 40, но воспоминания о тех событиях все еще преследуют ее. Пожалуйста, Хаго, передай ей еду.

– Конечно. У Комнаты встреч доставка всегда по одной цене без надбавки за плохую погоду.

Я вышла из морского ресторана Кильчжи. Хотя было еще только около двух часов дня, на улице стемнело. Капли хлестали по лицу, обжигая. Дорога была скользкой, но я не сбавляла скорости.

Подъехав к дому Ёнчхун, обнаружила, что обычно