Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

наиболее животрепещущих проблем нашего государства. Хочу подчеркнуть, что мы никоим образом не желаем вступать в губительные войны, способные повлечь за собой колоссальные людские и территориальные потери. Единственное, к чему мы стремимся, – это светлое будущее для наших детей и мирное небо для грядущих поколений. Именно поэтому мы, руководствуясь законами нашего государства, вынуждены объявить о введении на всей территории страны режима чрезвычайного положения.

Дорогие сограждане!

В своем решении мы опирались на бесценный опыт тех, кто стоял у истоков нашего государства, – наших мудрых прадедов. Составленное ими Положение о действиях в случае чрезвычайных ситуаций заложило прочный фундамент для надежного взаимопонимания между народом и властью. Наша вера в демократию все так же крепка, как и прежде, однако мир не стоит на месте. Обладая достаточной гибкостью, чтобы сообразовывать свои шаги с текущей ситуацией в глобальном масштабе, мы твердо противостоим всему тому, с чем мириться нельзя. Современная реальность обязывает нас принять серьезные меры. Долг каждого гражданина – поддерживать руководство страны во всех его решениях, верно следовать намеченному курсу и соблюдать общественный порядок. Руководствуясь этими принципами, мы совместными усилиями сделаем все возможное во благо страны.

Я обращаюсь к нашему великому народу!

Впереди нас ждут серьезные испытания. Сохраним же терпение, бдительность, трезвость разума и твердую веру в то, что наша жизнь вскоре вернется в привычное русло.

В ту ночь Цензору приснился мальчик. Он находился в школьном классе и ждал своей очереди, чтобы ответить репортеру, который пришел взять у детей интервью. Обходя класс с протянутым микрофоном, репортер задавал каждому ученику один и тот же вопрос: «Какая у тебя будет профессия, когда ты вырастешь?» Маленький Цензор – тем мальчиком, как оказалось, был именно он – сидел в самом конце кабинета, залитого палящими лучами утреннего солнца, и наблюдал, как репортер постепенно приближается к нему. «Откуда он? – спрашивал Цензор про себя. – С радио или с телевидения? И что ему нужно от нас – репортаж или целое интервью?» До Цензора доносились наскоро выпаленные, заранее заготовленные ответы одноклассников: «полицейский», «врач», «военный», «инженер», «пожарный», «полицейский», «врач»… Он пригляделся: нет, это не его настоящие одноклассники. Лица этих детей ему не знакомы. Сквозь сон он понимал, что в реальной жизни с ним никогда ничего подобного не случалось. Наконец подошла очередь Цензора. Огромная поролоновая головка микрофона опустилась до уровня его рта и придвинулась к нему так близко, что он не мог произнести ни слова. Слегка отклонив голову назад, Цензор бойко ответил:

– Читатель!

Даже во сне он не мог упустить шанса выделиться на фоне остальных. Репортер задержался, чтобы уточнить:

– И что же ты будешь читать?

Едва только Цензор собрался ответить, огромный микрофон тут же заткнул ему рот.

Старое здание Управления так и не снесли, хотя вот уже два года страна не нуждалась ни в нем, ни в тех, кто его занимал. Всем было ясно, что за этот (вообще говоря, сравнительно недолгий) период Управление должно было превратиться в пристанище для змей, скорпионов и жуков, не говоря уже о котах, населявших его пустынный двор в зимнее время.

– Как думаешь, это все часть какого-то плана? – шепотом спросил один бывший сотрудник Отдела цензуры другого.

– Не нашего это ума дело, – ответил тот. – Всех, кто раньше работал в Управлении, взяли и перевели обратно, никто даже пикнуть не успел. А ты, кстати, в курсе, что по бумагам наша должность не менялась и мы все это время числились цензорами? Неудивительно, что нас смогли так быстро вернуть на старое место.

Подготовка к переезду в старый корпус сопровождалась бесконечными сомнениями, которые можно было бы сократить до одного емкого вопроса: «Что происходит?» Цензор, хотя и был восхищен новостью о предстоящем возвращении, в глубине души ждал, когда хоть кто-нибудь из официальных лиц объяснит, что за глобальные процессы стоят за неожиданными переменами. Однако вместо этого отовсюду продолжали сыпаться лишь строгие приказы и предупреждения о неминуемой опасности. Складывалось впечатление, что никто и не собирался ничего объяснять, хотя вопрос касался каждого жителя страны без исключения.

Вопреки ожиданиям, здание Управления не только не было снесено, но и вообще никоим образом не изменилось. Снаружи – та же колючая проволока по периметру забора, та же табличка «Управление по делам печати», открывавшаяся взгляду сразу после пропускного пункта, те же окна, похожие на полуприкрытые сонные глаза, те же острые выступы в бетонных стенах, та же улица, обвившаяся вокруг здания. Внутри – маленькие медленные лифты, тяжелые деревянные двери, коридоры, дверь Отдела по досмотру жилых помещений, прямо напротив нее дверь Отдела цензуры, еще коридоры, ширмы… Справедливости ради стоит упомянуть, что в здании все-таки сделали косметический ремонт – покрасили стены, починили полы и заменили лампочки. Не считая этого, в Управлении все было по-старому.

Первым делом Начальник собрал всех сотрудников на совещание. В зале заседаний стоял страшный шум: всем не терпелось расспросить друг друга о новостях и поделиться суждениями по поводу неожиданного решения правительства. Наконец показался Начальник. Увлеченно беседуя с кем-то из сотрудников, он бодро шагал с толстой папкой в руках. Дойдя до своего места, он положил папку на край стола и радостно произнес в микрофон:

– Доброе утро!

Гомон начал стихать. Дождавшись, когда в зале воцарится тишина, Начальник продолжил:

– Примите мои поздравления!

Цензор никак не мог понять, отчего Начальник такой радостный. Казалось, улыбка не сходила с его лица с тех самых пор, как они случайно встретились в новом корпусе Управления.

Если бы читатель мог посмотреть на зал заседания сверху, он увидел бы довольно нелепую картину: у одного края длинного овального стола в гордом одиночестве стоял Начальник, а у противоположного, вплотную друг к другу, теснились сотрудники. Навострив уши, они приготовились слушать ответы на вопросы, не дававшие им покоя все последнее время.

Поприветствовав собравшихся, Начальник поздравил всех с возвращением на рабочее место и без малейшего смущения продолжил вести совещание так, будто бы ничего не произошло. Всем стало ясно, что и от него не удастся добиться никакой ясности. Заметив, как гаснет блеск в глазах разочарованных сотрудников, Начальник шутливо признался, что и сам был бы не прочь, если бы кто-нибудь по секрету поведал ему истинные причины решений, принятых за закрытыми дверями, – но, увы, он всего лишь рядовой чиновник, ничем не отличающийся от своих подчиненных. Сменив тон на более серьезный, он добавил, что из некоего внешнего источника ему все же стало известно, что происходящие в государстве перемены находятся в русле общемировых тенденций.

– Теоретики внешней политики