Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

Это было далеко не первое мое путешествие за журналом, и еще ни разу я не осмелился содрать полиэтиленовую пленку, не дойдя до дома. Мне оставалось довольствоваться лишь коротенькой историей на задней стороне обложки: ее можно было прочитать, не снимая пленки. Я шел слишком быстро, так что строчки прыгали и наплывали одна на другую. Чтобы прочесть предложение, приходилось делать небольшие остановки, и в конце концов я решил замедлить шаг. Вообще я люблю читать вдумчиво, без спешки, в благодушном настроении, чтобы можно было внимательно разглядеть все картинки, каждый штрих, каждую строчку и знать, что ничто не заставит меня прерваться на середине истории. Сейчас же, на обратном пути из магазина, чувства мои были далеки от спокойствия. Внутри меня шла борьба: я ужасно хотел проглотить весь журнал целиком прямо в пути, но в то же время понимал, что солнце уже клонится к закату, а как только оно скроется за горизонтом, любое мое движение будет сопряжено с большими трудностями. Поборов себя, я решил отложить чтение до дома и ускориться. По пути я врезался в прохожего, поскользнулся на ступеньке, умудрился найти лужу жидкой грязи на абсолютно сухой дороге и тут же вляпаться в нее – однако все эти неурядицы ничуть не взволновали меня, ведь я был сосредоточен лишь на том, как поскорее вернуться домой. Перейдя дорогу, отделявшую одну часть района от другой, я с облегчением выдохнул и до самого конца пути больше не тревожился ни о чем. Лишь когда до дома оставалась всего пара десятков метров, волнение вновь вернулось ко мне. Завидев знакомый забор, я спрятал свое сокровище под одежду. Если бы меня застали с детским журналом в руках, было бы не избежать унылых нотаций о том, что в моем возрасте уже не положено такое читать. Я, разумеется, с ними категорически не согласен и считаю, что как минимум этот журнал предназначен не только для детей. Но даже если я ошибаюсь, невозможно отрицать, что истории из детских журналов порой куда более глубокие, чем может показаться на первый взгляд, и понять их может далеко не каждый – особенно если речь идет о людях, которые вообще ничего не читают. А ведь такие люди существуют! Некоторые вообще не способны прочесть без ошибки даже заголовок и только и могут, что отшучиваться – мы, мол, не читатели, мы писатели. И вообще, почему я должен отказаться от любимого занятия и расставаться с грандиозными приключениями и открытиями только из-за того, что кто-то считает это занятие неподобающим?

На подходе к дому я замедлил шаг, осмотрелся и спрятался за живой изгородью. В это время наша служанка, как обычно, вышла из дома, чтобы зажечь внешнее освещение. Когда фонари на улице начали один за другим загораться, я осторожно пробрался в дом, забежал в свою комнату и захлопнул дверь. Дважды повернув ключ в замочной скважине, я рухнул на кровать и сорвал с журнала полиэтиленовую пленку.

6.2

В телефонной книге сестры он отыскал номер Зейны. Затеять подобную операцию было довольно смело, особенно для такого человека, как Цензор. Еще две недели он собирался с силами, чтобы решиться на следующий шаг. Звонить было страшно, ведь реакция Зейны могла быть совершенно непредсказуемой. И потом, что нужно сказать? Цензор перебирал в голове все возможные варианты: «ты нравишься мне», «я тебя люблю», «давай пообщаемся», «я уже давно мучаюсь, не зная, как к тебе подступиться», «я люблю тебя с того самого момента, как наши взгляды впервые встретились», «прошу тебя, дай мне шанс»… Нет, все не то. В любовных делах Цензор показал себя настоящим подростком с обостренной чувствительностью и неукротимыми желаниями, не имевшим полного представления о своем внутреннем мире и не определившимся в собственных целях.

Наконец он набрался смелости и отправил Зейне незатейливое «привет». Примерно через час пришел ответ: «Кто это?»

Зейна – закрытая и сдержанная. Ее сообщение не содержало ни грамма эмоций, но Цензор смог разглядеть в небольшом предложении удивление и смущение, охватившие девушку. Сконфузившись, он решил выдержать небольшую паузу, чтобы тщательно подобрать слова. Перспектива дальнейшего общения с Зейной целиком и полностью зависела от того, насколько удачным окажется его ответ. Хорошенько поразмышляв, он не нашел ничего лучше, чем написать ей: «Это я». Спустя полчаса, не получив ответа, он отправил еще одно сообщение: «Я хочу тебе позвонить». Зейна молчала. Прошло еще несколько часов, прежде чем Цензор понял, что она не намерена продолжать разговор. На этом диалог был завершен: он не хотел показаться назойливым, а может, у него просто не осталось смелости написать ей снова.

Считал ли Цензор, что такая реакция означает полное нежелание общаться? Едва ли. Оседлав мечту, он бежал по волнам своих грез, и огонь в его сердце с каждым днем разгорался все сильнее. Одно только слово Зейны могло поднять Цензора на седьмое небо или же низвергнуть его глубоко в недра земли. Но Зейна продолжала молчать.

Цензор оставался один на один со своими мыслями, которые не давали ему ни минуты покоя. Медленно тянулись холодные долгие ночи, и ускорить их ход Цензор никак не мог. Бессонница стала частой гостьей в его постели. Порой он не мог сомкнуть глаз до самого рассвета. Именно тогда он впервые познакомился с таблетками от боли в животе.

Спустя какое-то время Цензор не выдержал и решил, что пора действовать.

Приближался день рождения сестры. В поисках подарка Цензор забрел в дорогой галантерейный бутик и купил два портмоне. Одно он подарил сестре в день праздника, а второе вручил ей тем же вечером.

– Это для Зейны.

Сестра с недоумением посмотрела на него.

– Ты чего, это же очень дорогой подарок!

– Ты у меня единственная сестра, а она у тебя единственная подруга.

Разумеется, такое объяснение звучало не слишком убедительно. Сестра понимала, что намерения брата весьма серьезны, и не хотела разбивать его мечты своим скептическим настроем. Теперь перед ней стояла важная задача – придумать, как преподнести подарок подруге. Цензор сгорал от нетерпения в ожидании реакции.

Через несколько дней сестра вернула ему кошелек.

– Она отказалась его принять.

Этот провал огорчил Цензора меньше, чем первый.

– Оставь себе, – продолжала сестра. – Мужчинам такой тоже подходит.

– Ну уж нет. Считай, что на этот день рождения ты заслужила от меня целых два подарка, – отшутился Цензор, старательно изображая как можно более равнодушный тон.

В тот момент сестра поняла, насколько глубокими были чувства Цензора к Зейне. «Не такая уж она и красавица, – подумала она про