Песочный человек - Маша Ван

– Свет погасили, сейчас начнется.

Я чувствую плечом тепло ее тела – настолько близко мы сидим, в зале темно, а вокруг почти никого. Шепоты и тихие переговоры доносятся только с дальних рядов.

Первые звуки практически оглушают меня. Я кладу руку на подлокотник между нами и испытываю немного досады оттого, что не нахожу там ее ладони.

На экране уже пару минут идет диалог, а Эмма молчит.

– Ты обещала рассказывать, – напоминаю я шепотом.

– О, да, – откашливается она. – Конечно. Показывают главную героиню. Она… она со своим парнем.

Я изо всех сил напрягаю слух, чтобы не пропустить ни одного ее слова.

– Как выглядит главная героиня?

– Блондинка, волосы выше плеч, кудрявые, – она наклоняется, чтобы мне было лучше слышно, ее дыхание невесомо касается моей щеки. От такой близости я слегка теряюсь.

– И во что она одета? – спрашиваю хрипло.

Повисает недолгая пауза. Слышу тяжелый выдох возле своего правого уха. Да что там происходит?

– Она в юбке и… и она в бюстгальтере. Вот, – выпаливает Эмма на одном дыхании.

Мне начинают нравиться походы в кино, определенно.

Обычно я не веду себя подобным образом, но ведь она сама предложила, поэтому я имею право спросить.

– И чем они сейчас заняты? – уточняю я, тогда как из колонок раздаются отчетливые звуки поцелуев. Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Ох, перестань, – цокает возмущенно она. – И так ведь все ясно!

Шиканье с первых рядов заглушает мой смех. Эмма извиняется, а я вовсю веселюсь. Странно, но мне так легко с ней, что кажется, будто мы знакомы много лет.

– Не имею ни малейшего понятия, – заверяю я, за что получаю неодобрительное ворчание. – Ты часто бываешь в кино? – меняю тему, чтобы не смущать ее еще больше.

– Раньше да, – говорит она тихо. – Сейчас я почти нигде не бываю. Из-за болезни мамы я много работаю, на развлечения совсем нет времени.

– И где ты работаешь? – спрашиваю, изгибая бровь. Мне ничего не известно о размерах зарплат. В своей жизни я не проработал ни дня.

– Я работаю на телеграфной станции, – отвечает Эмма. – Телефонисткой.

– Вот как? – поворачиваюсь на звук ее голоса. – Должно быть, это весело. Общаться с людьми, соединять разные города и страны.

– Да уж, – хмыкает она, и я не могу не заметить нотки сарказма в ее голосе. – Я ухожу на работу к восьми, а возвращаюсь около одиннадцати вечера. И так шесть дней в неделю. Сплошное веселье!

Я теряюсь на мгновение и чувствую себя полным болваном, совершенно не приспособленным к жизни. Все, чем я занимаюсь сейчас – стараюсь заполнить неловкие паузы, пытаясь понравиться девушке, которая, очевидно, смеется над моими глупыми репликами.

– Здорово, – неловко подбадриваю я. – Ты большая молодец. И, наверное, сильно устаешь.

Она молчит, а я чувствую себя неуютно. Как будто сказал или сделал что-то не то. Скорее всего, так и есть.

– Ерунда, – бросает она. – Просто… – Я слышу, как она прочищает горло. – Неважно, все в порядке, – говорит Эмма наигранно воодушевленным тоном. – Давай лучше вернемся к фильму.

И я с облегчением выдыхаю.

Эмма продолжает рассказ о девушке, которая заселилась в странный отель. Я отчетливо чувствую ее дыхание на своей щеке и крепче цепляюсь за подлокотник.

– Там, в окне, силуэт женщины, – уточняет она. Наклоняется ближе, чтобы не повышать голос и не тревожить других зрителей, которые и так уже не в восторге от нас.

Не знаю, что приводит меня в замешательство больше – слишком интимная обстановка и ее шепот возле моего уха или же долгое отсутствие общения с девушками. Только по ощущениям все мое лицо пылает.

– Скажи честно, ее убьют в конце? – поворачиваюсь, чтобы спросить, и в нос бьет запах цветочного шампуня.

Эмма шикает на меня. Говорит, чтобы я не забегал вперед, ведь так пропадет весь интерес, но я сомневаюсь, что это произойдет. Мне чертовски интересно, что будет дальше.

– Вот сейчас… – она задерживает дыхание, когда с экрана раздается пронзительный крик.

По всей видимости, она пытается вцепиться в подлокотник, но находит там мою руку. Она замирает на мгновение, но я уже переворачиваю ладонь и сжимаю ее пальцы в ответ.

Это касание длится недолго – какие-то доли секунды. И все же я чувствую, как отчаянно бьется мое сердце. Не помню, когда в последний раз я ощущал настолько остро хоть что-то, кроме боли и страха.

– Извини, – смущенно говорит она, отнимая руку.

– Ничего, – отвечаю. – Я ведь сам предложил.

Фильм продолжается, а я пытаюсь успокоить сбившееся дыхание. Хорошо, что в кинотеатрах темно – никто не увидит моей глупой улыбки.

Эмма теперь держится на расстоянии, и это не может не расстраивать. Но я успел запомнить, как ее локоны щекотали мою шею, когда она придвигалась ближе. Как ее грудь на мгновение коснулась моего плеча, из-за чего я едва не подпрыгнул от неожиданности.

Знаю, это странно, но когда ты не видишь, любое, даже мимолетное прикосновение ощущается в десятки раз острее.

– Так это частный детектив? – стараюсь справиться с нахлынувшими чувствами.

– Да, – шепчет Эмма. – Арбогаст приехал в отель, чтобы узнать, что случилось с Мэрион Крейн.

Я уже давно потерял нить сюжета. Честно говоря, мне нет никакого дела до происходящего на экране. Если когда-нибудь Эмма спросит меня об этом, мне будет очень-очень стыдно, потому что я не смогу вспомнить ровным счетом ничего.

– Это был Норман! – восклицает она под конец фильма, будто не смотрела эту картину несколько раз. – Это был он все это время.

Я улыбаюсь уголком губ. Это было… странно и волнующе. Наш поход в кино я запомню надолго, потому что очень давно я не испытывал таких противоречивых чувств.

В зале зажегся свет, и зрители поднимаются с мест. Я определяю это по шумным переговорам и комментариям во весь голос.

– Ну, – говорит Эмма. – Мне пора.

– Да, конечно, – вскакиваю с места, но тут же замираю, проговаривая про себя: шесть вниз, десять налево.

– Что? – переспрашивает Эмма, и я понимаю, что сказал это вслух.

– Нет-нет, – отмахиваюсь я. – Ничего. Пойдем.

Я могу расслабиться, только когда оказываюсь в коридоре. Путь до моей палаты занимает всего несколько минут. Я вожу клюшкой перед собой, чтобы не наткнуться на неожиданное препятствие, и бесконечно прокручиваю в голове наш возможный прощальный диалог.

– Мне сюда, – внезапно говорит Эмма, и я понимаю, что мы остановились у входа в холл. – Спасибо за компанию.

Я часто моргаю. Не ожидал, что мы так быстро дойдем. Что она начнет прощаться так скоро.

– Да, – говорю я наигранно весело. – Спасибо за