Мой любовник не смотрит мои сторис - Ксения Шашкова

11

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвейМатвей

МатвейМатвей! Матвей! Матвей! Матвей! Матвей!

Матвей! Матвей! Матвей! Матвей! Матвей! Матвей!

Матвей! Матвей! Матвей! Матвей! Матвей! МАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ

МАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙМАТВЕЙ МААААА

АААААААААААААААТВЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЙЙЙ!!!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

12

12 апреля

Когда ты не смотришь мои сторис – коих в последнее время излишнее количество, – мне в живот вонзают нож и крутят. Ты не смотришь мои сторис – это значит, меня нет. Ты не смотришь, потому что тебе тоже больно? Или ты устал от меня? Ты уже позабыл меня? По какой бы причине ты ни игнорировал их – если ты не смотришь мои сторис, то мне не в чем отражаться. Наш контакт, состоящий из твоего смотрения моих сторис и моего смотрения на список тех, кто посмотрел, и обнаружения в этом списке твоей разноцветной аватарки, прерывается. Нас больше нет. А раз нет нас, то нет и меня.

Я падаю на кровать и не могу пошевелиться. Откуда мне взять силы жить, если ты не смотришь мои сторис? У меня кружится голова. Все слишком бессмысленно. Почему ты не смотришь, как мы счастливы с Димой? Почему ты не смотришь, как я съездила в Ясную Поляну и потрогала палку с оранжевым лишайником?

Я одержима смыслами, но, чтобы почувствовать смысл, мне нужен ты – само олицетворение бессмысленности и неприкаянности. Я чувствую себя живой, только когда могу заняться сексом с тобой – с тем, кто никогда не видел в жизни особого смысла.

Я перековываю боль в слова. Я ваяю памятник своей тоске по любви, по несбыточному, расслабляющему мозг и тело слиянию. Я увековечиваю своего любовника в этом тексте. Любовник так избегал жизни, что взбесил меня, и теперь я мщу ему – я насильно затащу его в эту жизнь, заставлю оставить след. Самое смешное здесь в том, что ему все равно.

14 апреля

Иногда ночью я просыпаюсь в слезах и бегу на кухню, где заряжается мой айфон. Я открываю наш мертвый (уже две недели!) чат и печатаю, скрючившись за кухонным столом: “Любимый, как я тоскую по тебе, нет сил больше терпеть эту разлуку, как же я умираю без тебя, как я хочу тебя, как я люблю тебя, как я хочу к тебе, целовать тебя, твои губы, твои щеки, твои волосы, твои пальцы, твой член, чувствовать тебя внутри… Я схожу с ума без тебя, боже, как ты нужен мне, Матвей. Зачем эта разлука? Зачем я оставила тебя, любимый? Неужели ничто не может мне помочь?”

Я печатаю, и печатаю, и печатаю, но ничего не отправляю. Потом я все удаляю. Дышу и иду спать. Обнимаю спящего Диму. Шепчу ему: “Я люблю тебя”. Засыпаю.

Когда, черт возьми, мне станет легче?

16 апреля

Я ревную тебя ко всем тем людям, в которых ты теперь размещаешь свою жизнь, – кому ты записываешь кружочки, кому ты шлешь мемы, кому ты наговариваешь голосовые, кому ты жалуешься на жизнь и маму. Это больше не я. И, хотя я в последнее время ощущала огромную усталость именно от контейнирования тебя, я расстраиваюсь, что больше не могу отражать тебя. Я ревную тебя к другим женщинам, которые будут с тобой. Меня убивает мысль о том, что ты будешь одержим ими так же, как когда-то мной. Что ты, возможно, скоро переключишься на другую женщину, и будешь много писать ей, и слать ей “котиков” и “бананы”, и ставить ей “плетки”. Наша вселенная обретет новый дом – но уже без меня. А я построю ей новый дом здесь – в своем тексте. Единственное противоядие от ревности – письмо о ней.

13

В начале апреля в «Психостадии» прошел онлайн-выпускной, на который Матвей не пришел. Мы стали психологами-консультантами.

14

Дима взял ипотеку. Еще год назад это событие затмило бы собой все остальные. Теперь же я искренне радовалась, но душа моя не могла наполниться этим до краев.

15

В середине апреля я тоже спрятала свой онлайн от Матвея. «Пусть тебе будет так же больно». А через несколько дней обнаружила, что его чат внезапно загорелся зеленым. Это что-то значило?

Когда мы ездили в Ясную Поляну, я периодически приставала к Диме с просьбами о «продолжении» нашего треугольника – как пятилетка, дергающая маму за юбку в магазине: «Ну купи, купи, пожалуйста!» Дима отшучивался: «Пока нет, подожди». Но он не мог твердо сказать мне «нет».

16

Перед началом сессии с клиенткой я выглянула в окно. Там между пятиэтажек горел оранжевый закат. До начала консультации оставались считаные минуты. «Вот сфоткаю после сессии и выложу в сторис, он поймет, что это для него». Сессия закончилась. Я посмотрела в окно – там было темно. Я открыла чат с Матвеем – он горел онлайн. «Отпусти, – сказала я себе. – Он давно отвлекся на другую женщину». Я почувствовала, что отпускаю его.

На следующий день Лиза прислала мне фотографии – она фотографировала меня в середине апреля на Тверской в красивой сталинке. Я купила для этого белую ночную сорочку, в ретростиле, как у моей бабушки. Лиза сделала мне красивые портреты. А еще я заворачивалась голой в одеяло и выбегала на миниатюрный балкончик.

Я выложила новые фотографии в инстаграм[7], поменяла аватарку в телеге. К новой автарке мне нужен был новый статус. Я выбрала маленькое розовое сердечко. Вечером я обнаружила, что Матвей тоже поставил себе его. Я тут же спьянилась, побежала к Диме: «Дима! Дима, смотри, он поставил такой же статус».

В конце апреля у нас состоялся разговор. Я могу написать Матвею в день его рождения – Дима разрешил. Кажется, он отдохнул, он снова готов реализовывать свои фантазии. Так ли это было на самом деле? Или он потакал своей великовозрастной пятилетке? До дня рождения Матвея оставалось дней десять – как же мне теперь вытерпеть?

Открыв как-то наш с ним чат – а этим я промышляла регулярно, – я обнаружила, что он поставил на свое последнее сообщение (чтобы я не получила уведомления) эмодзи-реакцию «я люблю Юлю». Мои руки дрожали. День мы переписывались, ставя реакции на свои старые сообщения, – ползали по чату вверх и вниз. Мы откапывали январское «я скучаю» и ставили на него «плетки» и «котиков».

Потом я записала ему голосовое. Я рассказала, что Дима разрешил мне написать ему на его день рождения. И что он не против наших встреч, но не хочет, чтобы мы переписывались. Мы будем списываться, допустим, в среду, чтобы договориться о следующей встрече.

@Julia:

Любимый… Я так тосковала по тебе, ты не представляешь

@Julia:

Поначалу мне было так тяжело…

@Julia:

Хочу плакать… Почему все так тупо. Мы не потянули бы друг друга в реальности, и тем не менее мы так привязаны друг к другу

@Julia:

Я сестре рассказала про нас. Это