Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

– Хочешь взрывное, – предложила Броня, – Васютка в такси со своей баночкой…

– Блестящая идея, – согласился Илья, – но я придумал еще лучше. В поисках натуры меня недавно занесло в Южный Бронкс. И там, в одном из самых жутких районов, я обнаружил указатель «Мэдисон-авеню».

– Ну и что? – спросила Нина.

– А то, что мы все завтра рано утром едем в Южный Бронкс. Нина надевает шубу, и я на фоне разбитого дома у указателя «Мэдисон-авеню» делаю потрясающие этюды. Дошло?

– Нет, – ответил Саша. – Но зато мне очень нравится это «Рано утром», и особенно «Мы все».

– В черное гетто я не поеду, – категорично заявила Броня.

– Вас никто и не зовет, мадам Грицацуева, – успокоил ее Илья. – Оставайтесь дома и завидуйте.

– Мы с Ниной тоже останемся завидовать дома, – категорична заявил Саша. – Бери Чапая и делай этюды с ним.

– Я хотел завтра подольше поспать, а потом поехать поработать, – стал возражать Вася, но потом, сообразив, удивился: – Что значит этюды со мной?

– Вот чего у моего мужа не отнять – это тонкого чувства юмора, – прокомментировала Броня.

– Чапай, я бы тебя вообще не трогал, – сказал Илья. – Но я боюсь туда на кадиллаке ехать, а вдруг он там не заведется.

– Не заведется?! – удивленно воскликнул Саша. – Ты шутишь? Он же почти новый, только ногами надо отталкиваться. Да и вообще, сэр, ты в курсе, что Южный Бронкс – один из самых опасных жилых районов в Америке.

– Саша прав: туда лучше не соваться, – согласился Вася.

– Ну прямо красные дьяволята! – воскликнул Илья. – Поберегите нервишки! Я все продумал. Во-первых, мы будем выглядеть как съемочная группа, и никто нас не тронет. Но чтобы всем было легко на душе, с нами поедет Ленька. Я ему уже заплатил пять баксов.

– Что же ты сразу не сказал? С Ленькой нам не страшен черный волк, – съехидничал Саша.

– Ленька-шмонька… Мне еще пожить хочется, – сказала Броня. И добавила: – И Васька не поедет. Его я сама убью. Мне для этого в Южный Бронкс переться не надо.

– Видишь, как получается, – развел руками Саша, – мы с Нинком с радостью бы поехали, но если большинство против… Ничего не поделаешь.

– Эй, господа хорошие! Вы чего это?! Шутить изволили? – по-настоящему испугался Илья.

– Какие могут быть шутки, – сказал Саша.

– Илюша, по-моему, это глупая затея. Неужели ты ничего другого придумать не можешь? – спросила Нина.

От этого, казалось бы простого, вопроса Нины у Ильи подкосились ноги, и он, держа мешок с шубой в руках, сел на стул. Он вдруг почувствовал – после слов Нины, потому что доводы других его не волновали, – что его твердая уверенность в себе рассыпалась, как карточный домик. На каком основании он решил, что здесь, в Америке, где сосредоточились лучшие фотографы со всего мира, он сможет пробиться? Что, если это не что иное, как присущая ему самонадеянность, его вечный апломб? Чем он тогда отличается от того, что Нина говорила о Сашке?

И с этим признанием действительности его уже во второй раз после приезда в Америку охватило паническое чувство страха, ранее ему незнакомое.

– Не знаю, – ответил он. – Я это придумал, и искать что-то новое… Опять уйдет куча времени. А у меня его сейчас нету, этого времени. Я чувствую, что у меня почва из-под ног уходит… Мы здесь два месяца, а я только сейчас понял, что мне показывать нечего.

– Ты убежден, что эти этюды с шубой – именно то, что тебе надо? – спросила Нина, взяв его за руку и глядя ему в глаза с таким пониманием и с такой нежностью, что все его страхи растворились, словно они ему только мерещились.

– В том то и дело, что да! – возбужденно заговорил Илья. – Ведь такая удача! Смотрите: вчера выпал сильный снег, и у Эйба оказалась шуба из чернобурой лисы. Поэтому пленку я буду использовать только черно-белую – никакого цвета. Я так и вижу эти этюды: белые снежные сугробы, разрушенный, как во время войны, дом, пустые черные прогалины окон, фонарный столб с указателем одной из самых известных улиц в мире. И на фоне всего этого около столба одинокая фигура русской красавицы. Распущенные волосы каскадом падают на шикарную шубу. Неужели вы не можете себе это представить?

– Могу, – милостиво согласилась Броня, – но только в том случае, если эта русская красавица – я.

У Ильи словно гора с плеч свалилась. Он радостно заулыбался и, прижав Броню к себе, громко чмокнул в щеку.

– О чем речь, Броша! – сказал он. – Но, если в Союзе узнают, что ты русская красавица, может разразиться международный скандал.

– Я в международных скандалах участия не принимаю, – заявил Саша.

– Не слушай его, – отмахнулась от Саши Нина. – Поедем мы все в твой Бронкс, куда мы денемся.

– Я все-таки хотел бы немного поработать, – неуверенно сказал Вася, заискивающе глядя на Броню.

– А я сейчас как дам, – ответила Броня, нахмурив брови, но потом ласково улыбнулась и пухленькой ладошкой взъерошила его волосы.

– Броня, мясо уже, наверное, готово. Пойдем нарежем овощи, – сказала Нина.

Нина с Броней вышли, а Вася, взяв со стола бутылку с водкой, вопросительно посмотрел на ребят.

– Наливай, – скомандовал Илья и, бросив мешок с шубой в кресло, сел за стол.

Вася разлил водку, они выпили, немножко закусили и, блаженно потянувшись, закурили.

– Старики, – сказал Саша, понизив голос, – у меня проблема.

– Рады слышать, – широко улыбаясь сказал Илья. Вася с готовностью закивал головой.

– Другого и не ожидал. Ты помнишь Лильку? – спросил Саша у Ильи.

– Это которая?

– Я с ней твоей хатой пользовался перед самым отъездом, – все также, понизив голос, сказал Саша. – Помнишь?

– А-а-а, такая тощенькая, блондинка…

– Ты у меня брюнеток видел? – чуть ли не возмутился Саша.

– Завязывал бы ты, – посоветовал Вася. – Нина классная баба. Что тебе еще надо?

– Чапай, не лезь в разговоры взрослых, – отмахнулся от него Саша. – Короче, она мне вчера позвонила.

– Из Союза?! – поразился Илья.

– Из какого Союза? Она в Квинсе живет, – безнадежно ответил Саша. – Приехала совсем недавно и тут же меня нашла.

– Как? – удивился Вася.

– Какая разница как… Главное, что я влип.

– Почему? – удивился Илья. – Если хороший человек, можешь отдать Чапаю, он и не таких обламывал.

– Мне?! Я обламывал?! – искренно возмутился Вася.

– Не тот случай, – отмахнулся Саша. – Она псих. Она из-за меня в Америку приехала и еще родителей привезла.

– О-о-о! – покачал головой Илья. – Но ты же не можешь просто переспать с бабой. У тебя обязательно должна быть любовь до гроба. Надо бросаться