Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

вилку до рта. Потом тяжело вздохнула и вернулась к еде. Нина встала из-за стола и пошла в ванную. Она отрыла кран и, намочив руки, прижала ладони к лицу. Взяв полотенце, она вытерлась и, глядя на свое отражение в зеркале, вспомнила, как маленькой, когда ей очень хотелось заплакать, она тоже убегала в ванную, чтобы никто не видел ее слез. Она была старшим ребенком и, если младший брат или сестра что-нибудь натворили, брала вину на себя, чтобы родители их не наказывали. Наказание доставалось ей… Когда Нина вышла из ванной, первым, что она увидела, было обеспокоенное лицо Ильи. Он не отрываясь смотрел на нее, пока она не села. Сашка продолжал есть, склонившись над тарелкой, и она подумала, что он даже не заметил ее ухода.

– Извините, – сказала Нина, садясь на место.

– Не надо извиняться. Мы понимаем. – Илья слегка пожал ей руку.

– Между прочим, ты не одна такая, – сказал Саша скорее осуждающим тоном, чем сочувствующим. – Мои в отказе, но с этой гребаной властью они могут всю жизнь просидеть в отказе. Бронина мама тоже неизвестно когда приедет, если приедет. Вот только красногвардейцы Чапая уж точно не приедут.

– А если их завербуют? И пришлют сюда бороться с капитализмом? – подкинул идейку Илья.

– Ты бы молчал, засранец. У тебя единственного никого там не осталось, – возмутился Саша.

– Могу поделиться.

– Как вы не понимаете, – с отчаянием сказала Нина. – У меня же совсем другое. У меня родители русские, простые рабочие. Они в жизни сюда не приедут. Если только не какое-нибудь чудо.

– Я лично в чудеса не верю, – пожал плечами Саша.

– Тебя спрашивают?! – со злостью сказал Илья.

– Ну, Сашка, не скажи, – вступила в разговор Броня. – Я вот где-то читала, что в жизни каждого человека, хотя бы однажды, но обязательно происходит чудо, главное – не быть привередливым. Нам с Ниной нужно одно совсем маленькое чудо: увидеть своих близких. Вот за это я с удовольствием выпью.

– А я о чем говорю, – оживившись, сказал Вася и стал разливать. – За встречу с нашими родными!

Все выпили и опять принялись за закуски. Броня, взяв со стола сигарету, закурила и долго смотрела на лежащую под елкой одинокую сумку.

– Да… – задумчиво сказала она, отвернулась от сумки и, продолжая дымить, словно раздумывая, молча посмотрела перед собой.

– Ребята, мне нужен ваш совет, – наконец прервала она свое молчание.

– Чем можем, тем поможем, – оживился Илья.

– Я вот все думаю, – Броня глубоко затянулась и выпустила клуб дыма в лицо Васи, – мне вашего Чапая прямо сегодня убить или дать ему денек пожить в новом году?

– Я бы не ждал, – тоже закуривая, сказал Саша. – Как говорится, не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.

– Я же сказал: чем можем, тем поможем, – радостно улыбаясь, подтвердил Илья.

– Еще друзьями называются, – покачал головой Вася.

– Что случилось, Броня? – спросила Нина.

– То, что должно было случиться, – сказал Броня, гася сигарету.

– И? – заинтересовался Саша.

– Ему вчера предложили место преподавателя в университете.

– Что же вы молчали, гады?! – возмутился Илья.

– Преподавать в университете?! Как здорово! – Нина встала и поцеловала Васю. – Какой ты молодец! Поздравляю, ребята! – подошла к Броне, поцеловала и ее.

– С чем? – с наигранным непониманием спросила Броня.

– Кончай выпендриваться, – возмутился Саша.

– Василий, что же ты молчишь, солнце ты мое? Ставишь меня в неловкое положение. Благодари ребят за поздравление. Ведь искренне…

Вася промолчал, явно не желая об этом говорить.

– Чапай, слушай, что взрослые говорят, – погрозил ему пальцем Илья.

– Я не хочу работать в университете, – наконец выдавил из себя Вася.

– Что?! – одновременно вскрикнула вся компания, включая Броню, которая победоносно посмотрела на друзей, словно спрашивая: «Ну вы видели такое?»

– Вы слышали? Он не хочет. Действительно, зачем ему университетская должность? Ведь он в Америке новую профессию приобрел. Таксист! О чем мы говорим – ему все завидуют.

– Ты что, рехнулся? – спросил Саша.

– А может быть, он прав? Что такое преподавать в университете? Особенно когда на фоне таксиста? А что у нас там во-вторых, любонька? Я забыла. – Броня ласково погладила Васю по щеке. – Вот сейчас вы действительно все упадете.

– Нету никаких «вторых»… Мне просто нравится моя работа.

– Вы это тоже все слышали. Чтобы не говорили потом, что я выдумываю.

– Да, мне нравится водить такси, – упрямо повторил Вася.

– У него таки большие успехи на этом поприще, – гордо произнесла Броня. – Василий Исаакович, скажите народу, чего вы добились.

– Что я добился?

– Не скромничай. Он научился при пассажирах делать пипи в баночку.

За столом все недоуменно посмотрели на Васю, потом дружно захохотали.

– Вы зря смеетесь, – прервал их смех Вася. – Мы все делаем в банку. У нас просто выхода нет. Не будешь же искать, где запарковать машину, чтобы в туалет сбегать. Да и туалетов на Манхэттене раз два и обчелся… Вот и приходится – пассажира высадишь, потом едешь и в баночку, а на светофоре выливаешь… Ну… Мне пришлось пару раз с пассажирами… Застрял в трафике. Хорошо, перегородка между сиденьями…

– Ну как не любить такую работу? – обратилась ко всем Броня

– А какая техника при пассажире «пипикать»? – поинтересовался Илья

– Кончайте базар! – неожиданно закричал Саша. – Чапай, что с тобой?! Тебе напомнить, кто ты? Ты кандидат исторических наук. Для Америки – нуль. Ты мечтать не мог о такой работе. Посмотри на всех нас. Одна Броня работает по специальности.

– Я хочу поменять специальность.

– Ты называешь водить такси специальностью? – уже с насмешкой спросил Саша.

– Васенька, я окончила библиотечный факультет института культуры, – горячо заговорила Нина. – Абсолютно никому не нужная здесь специальность. Тогда я решила выучиться на медсестру, но сейчас мне приходиться ухаживать за старушкой, чтобы английского набраться. Ты посмотри, через что Саша проходит… У него во вторник первое интервью в «Сити-банк», а его уже сейчас трясет от страха…

– Еще бы! – пожаловался Саша. – Вы же знаете какие в Бруклине курсы – все программирование на доске. А в банке я должен говорить, что уже два года работал программистом. И все, между прочим, на английском.

– На английском?! – с наигранным ужасом вскричал Илья. – Они что там в этом банке совсем обнаглели?! Человек в эмиграцию приехал, ему и так тяжело. Нужно же пойти навстречу.

– Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда начнешь со своим портфолио тыкаться.

– О моем портфолио мы еще поговорим. Я такое придумал… – Илья закатил глаза.

– Рад за тебя, – сказал Саша. – А меня действительно даже тошнит от страха. Но у меня есть выход? Что прикажете делать бывшему начальнику радиостанции Балтийского флота?

– Я бы не думая