Энн из Зеленых Мезонинов - Люси Мод Монтгомери

Миссис Рэйчел кивнула.

– Ты про школьный переполох? Тилли Болтер зашла ко мне по дороге домой и всё рассказала.

– Не знаю, что с ней делать, – призналась Марилла. – Она заявила, что больше не пойдёт в школу. Никогда в жизни не видела ребёнка в таком состоянии. Я с первого дня школы ждала неприятностей и знала, что затишье вечно не продлится. Она такая впечатлительная. Рэйчел, что мне делать?

– Ну, раз уж ты спросила, Марилла, – любезно начала миссис Линд, которая обожала, когда к ней обращались за советом, – то для начала я бы пошла ей навстречу. По-моему, мистер Филлипс был неправ. Конечно, детям этого не скажешь, сама понимаешь. И, конечно, вчера он поступил правильно, наказав её за вспыльчивость. Но сегодня – совсем другое дело. Надо было наказать всех опоздавших, а не только Энн. И что это ещё за наказание – сажать девочку к мальчикам? Это непристойно, скажу я вам. Тилли Болтер так возмущалась! Она всецело встала на сторону Энн и сказала, что остальные одноклассники того же мнения. Энн у них пользуется большой популярностью. Никогда бы не подумала, что они так поладят.

– То есть ты считаешь, что я должна разрешить ей остаться дома? – с изумлением спросила Марилла.

– Да. Я бы не стала посылать её в школу, пока она сама не запросится. Поверь, Марилла, через недельку-другую она остынет и сама захочет вернуться. А если ты заставишь её пойти сейчас, то кто знает, какие ещё выходки нас ждут. Чем меньше шума, тем лучше, скажу я вам. Да и вряд ли она что-то пропустит. Мистер Филлипс – учитель никудышный. Порядки у него просто возмутительные. Младшеклассники совсем без присмотра, а всё время он тратит на старших, которых готовит к поступлению в академию. Его бы ни за что не оставили ещё на год, если бы его дядя не был членом попечительского совета и не водил двух других попечителей за нос, да-да! Я уж и не знаю, что же станется с образованием на нашем острове.

Миссис Рэйчел многозначительно покачала головой, всем своим видом давая понять, что возглавь она систему образования в их провинции, дела пошли бы куда лучше.

Марилла последовала её совету и больше ни слова не сказала Энн про школу. Та самостоятельно учила уроки, выполняла свои обязанности по дому и играла с Дианой в холодных лиловых сумерках осени. Встречая на дороге или в воскресной школе Гилберта Блайта, она проходила мимо с ледяным презрением, которое никак не могло растопить его явное желание загладить вину. Даже попытки Дианы помирить их ни к чему не привели. Энн, по всей видимости, твёрдо решила ненавидеть Гилберта Блайта до конца своих дней.

Ненависть к Гилберту и любовь к Диане пылали в её горячем сердечке с равной силой. Однажды вечером Марилла, вернувшись из сада с корзиной яблок, застала Энн у восточного окна в горьких слезах.

– Ну, что случилось? – спросила она.

– Марилла, я так люблю Диану, – самозабвенно всхлипывая, ответила Энн. – Я не смогу жить без неё. Но я знаю, что, когда мы вырастем, Диана выйдет замуж, уедет и бросит меня. Ох, что же мне делать? Я ненавижу её мужа, всей душой ненавижу! Я уже всё до мелочей представила: свадьба, Диана в белоснежном платье, с фатой, красивая и величественная, словно королева, а я – подружка невесты, в прелестном платье с буфами, но с разбитым сердцем, которое я прячу за улыбкой. А затем последнее «проща-а-а-ай»… – дальше Энн продолжать не смогла и разрыдалась ещё горше.

Марилла скорее отвернулась, чтобы скрыть улыбку, но тщетно: она рухнула на ближайший стул и разразилась таким искренним и непривычным для неё смехом, что Мэттью, проходивший через двор, замер в изумлении. Никогда он не слышал, чтобы Марилла так смеялась.

– Ох, Энн Ширли, – сказала Марилла, едва обретя дар речи, – ну и выдумщица же ты! Воображения тебе не занимать.

Глава XVI

Чай с трагическим исходом

Октябрь в Зелёных Мезонинах был прекрасен: берёзы в лощине золотились, клёны за садом пылали царственным багрянцем, дикие вишни вдоль дорожки примеряли наряды самых восхитительных оттенков, от тёмно-пунцовых до бронзово-зелёных, а поля нежились на солнце, готовые ко второму покосу.

Энн блаженствовала среди этого богатства красок.

– Ах, Марилла! – воскликнула она в одно субботнее утро, впорхнув в дом с охапкой ярких кленовых ветвей. – Как я счастлива, что в нашем мире существует октябрь! Было бы просто ужасно из сентября попасть сразу в ноябрь. Только взгляните на эти ветки! Разве не заставляют они ваше сердце трепетать? Я украшу ими свою комнату.

– Энн, опять ты разводишь беспорядок, – сказала Марилла, чьё чувство прекрасного явно не отличалось утончённостью. – И так уже завалила свою комнату всякой ерундой с улицы. Спальни созданы, чтобы в них спать.

– И видеть сны! А сны снятся гораздо лучше в спальне с красивыми вещами. Я поставлю эти ветки в старый синий кувшин и к себе на стол.

– Смотри на лестнице не насори. Я сегодня после обеда поеду в Кармоди на собрание благотворительного общества и вернусь, скорее всего, затемно. Тебе нужно будет накрыть ужин для Мэттью и Джерри, так что не забудь заварить чай заранее, а не как в прошлый раз.

– И как я только могла забыть? – сокрушённо сказала Энн. – Но как раз в тот день я придумывала название для Фиалковой Долины, и всё остальное просто вылетело из головы. Мэттью был так добр. Он совсем меня не ругал. Сам заварил чай и сказал, что можно и подождать. А пока мы ждали, я рассказала ему чудесную сказку, так что время прошло незаметно. Марилла, это была такая прекрасная сказка. Правда, я забыла её конец и придумала свой, но Мэттью сказал, что вообще не заметил, где закончилась сама сказка и началась моя выдумка.

– Мэттью бы не возражал, даже если бы тебе взбрело в голову пообедать посреди ночи. На сей раз будь повнимательнее. И… даже не знаю, правильно ли я поступаю, возможно, ты станешь ещё рассеяннее… но можешь пригласить в гости Диану и угостить её чаем.

– Ах, Марилла! – Энн всплеснула руками. – Как это восхитительно! Всё-таки и у вас есть воображение, раз вы поняли, как страстно мне этого хотелось! Это будет так изысканно и по-взрослому. Уж с гостями-то я точно не забуду заварить чай. А можно я возьму сервиз с розочками?

– Вот ещё! Сервиз с розочками! Что ещё ты придумаешь? Ты же знаешь, что я достаю его только для пастора и членов благотворительного общества. Достанешь