Энн из Зеленых Мезонинов - Люси Мод Монтгомери

– Я прямо представляю, как сажусь во главе стола и разливаю чай, – зажмурившись от восторга, сказала Энн. – И как я спрашиваю Диану, не изволит ли она сахару? Я знаю, что она пьёт чай без сахара, но всё равно спрошу, как будто не знаю. А потом буду настаивать, чтобы она взяла ещё кусочек кекса и ещё немножко варенья. Ах, Марилла, от одной лишь мысли дух захватывает! А можно я проведу её в гостевую комнату снять шляпу? А потом в зал?

– Нет. Хватит вам и гостиной. Но можете взять малиновый сироп, он стоит в шкафу на второй полке. Там осталось полбутылки после церковного собрания. Мэттью, думаю, сегодня будет поздно, он повёз картошку на пристань. Так что на полдник, если захотите, можете выпить сиропу с печеньем.

Энн стрелой помчалась вниз через ложбину, мимо Купальни Дриады и вверх по еловой тропе к Яблоневому Склону, чтобы позвать Диану на чай. И вот, едва Марилла уехала в Кармоди, Диана явилась в Зелёные Мезонины, облачённая в одно из своих лучших платьев, с видом, подобающим торжественному чаепитию. В иные дни она привычно вбегала в кухню без стука, теперь же чинно постучала во входную дверь. Энн, тоже в одном из своих лучших платьев, так же чинно её открыла, и девочки обменялись таким церемонным рукопожатием, будто виделись впервые в жизни. С этой же неестественной чинностью они прошли в комнату Энн, где Диана оставила шляпку, а затем в гостиную, где Диана так же чинно села.

– Как поживает ваша матушка? – учтиво осведомилась Энн, словно не видела утром, как миссис Барри весьма бодро собирала яблоки.

– Благодарю, она в полном здравии. Полагаю, мистер Катберт сегодня повёз картофель на пристань? – в свою очередь осведомилась Диана, словно утром по пути на пристань Мэттью не подвозил её до дома мистера Хармона Эндрюса.

– Именно так. Нынче урожай картофеля у нас отличный. Надеюсь, у вашего батюшки также?

– Да, наш урожай тоже весьма хорош, благодарю. Много ли вы уже собрали яблок?

– Ой, ещё как! – воскликнула Энн, позабыв о напускной важности и вскакивая на ноги. – Пойдём в сад и нарвём красных яблок! Марилла разрешила нам взять все, что остались на дереве. Она такая щедрая! А к чаю, она сказала, мы можем взять фруктовый кекс и вишнёвое варенье. Но это дурной тон – говорить гостям, чем их будут угощать, поэтому я тебе не скажу, что она разрешила нам выпить. Скажу только, что это начинается на «с», заканчивается на «п», а цвет – ярко-красный! Я обожаю красные напитки, а ты? Они гораздо вкуснее всех остальных.

В саду, под раскидистыми ветвями, гнувшимися под тяжестью плодов до самой земли, было так чудесно, что девочки провели там почти весь день. Они устроились в уголке, где мороз пока что пощадил траву, а осеннее солнце ещё по-летнему грело, и, поедая яблоки, болтали без умолку. Диана жаждала поделиться школьными новостями. Ей теперь приходится сидеть с Герти Пай, и это просто ужасно: Герти вечно скрипит карандашом, а у Дианы от этого прямо кровь стынет в жилах. Старая Мэри Джой дала Руби Гиллис волшебный камень, и с ним та избавилась от всех бородавок, честное слово! Надо было в новолуние потереть бородавки камешком, а затем бросить его через левое плечо. Кто-то написал имена Чарли Слоуна и Эм Уайт на крыльце, и Эм ужасно разозлилась. Сэм Болтер дерзил мистеру Филлипсу, за что тот его выпорол, а потом отец Сэма пришёл в школу и пригрозил учителю, чтобы тот больше не смел поднимать руку на его детей. У Мэтти Эндрюс новый красный капор и синяя накидка с кисточками, и она так важничает, что просто смотреть тошно. Лиззи Райт не разговаривает с Мэми Уилсон, потому что старшая сестра Мэми Уилсон отбила кавалера у старшей сестры Лиззи Райт. Все очень скучают по Энн и хотят, чтобы она вернулась, а Гилберт Блайт…

А Гилберт Блайт Энн не интересовал. Она поспешно вскочила на ноги и предложила пойти в дом выпить малинового сиропа.

Осмотрев вторую полку, Энн не нашла заветной бутылки. Она оказалась в дальнем углу на верхней полке. Поставив бутылку на поднос вместе со стаканом, Энн торжественно подала их на стол.

– Пожалуйста, Диана, угощайся, – вежливо сказала Энн. – А я пока что не буду. После яблок не хочется.

Диана налила себе полный стакан, полюбовалась рубиновым оттенком напитка и изящно его пригубила.

– Как восхитительно! – воскликнула она. – Не знала, что малиновый сироп бывает таким вкусным.

– Очень рада, что тебе нравится. Пей, сколько душе угодно. Пойду помешаю поленья. Столько забот ложится на плечи хозяйки, не правда ли?

Когда Энн вернулась, Диана допивала уже второй стакан и, легко поддавшись уговорам подруги, принялась за третий. Напиток оказался просто превосходным, и стаканы она наливала полные.

– Лучше сиропа я не пробовала, – сказала Диана. – Даже у миссис Линд не такой, хоть она постоянно им хвалится. Вкус совсем другой.

– Думаю, у Мариллы малиновый сироп куда лучше, чем у миссис Линд, – ответила преданная Марилле Энн. – Марилла прекрасно готовит. Она пытается и меня научить, но, уверяю тебя, Диана, это ужасно тяжкий труд. В готовке так мало простора для воображения! Нужно строго следовать рецепту. Когда я пекла пирог, то забыла добавить муку, потому что как раз сочиняла про нас с тобой чудесную историю. Я представила, что ты тяжело заболела оспой и все тебя покинули, но я отважно осталась у твоей постели и выходила тебя. А потом я сама заразилась оспой и умерла, и меня похоронили под тополями на кладбище, а ты посадила на моей могиле розовый куст и поливала его своими слезами. И ты до самой смерти не забывала подругу юности, которая пожертвовала ради тебя жизнью. Это была такая душераздирающая история! Слёзы так и лились по моим щекам, пока я замешивала тесто. Но я забыла добавить муку, и пирог совсем не удался. Мука, знаешь ли, для пирогов просто необходима. Марилла сильно рассердилась, и немудрено. Я для неё сущее наказание. На прошлой неделе ей было из-за меня так стыдно. Во вторник у нас на обед был кекс с изюмом, и половина осталась, а вместе с ним остался и заварной крем, который Марилла всегда к нему подаёт. Она сказала, что этого хватит ещё на один раз, и велела поставить крем в кладовую и накрыть его. Я и правда