Чёрная месса - Габриэль Легэ

Катерина ответила:

– Gloria vobis Beelzebuth et Astaroth[49].

Взяв пергамент, положенный под антиминсом, Гибур громко прочитал:

– Я… – при этом патер тихо произнес «Франсуаза-Атенаиса де-Мортемар, маркиза Монтеспан», – прошу дружбы короля, дофина и ее продолжения… Чтобы королева была бесплодна… Чтобы король покинул свое ложе и стол ради меня и моих родных!.. Чтобы мои слуги и домашние были ему приятны… Любимая и уважаемая высшими сановниками, чтобы я могла быть призванной в совет короля и знать, что там происходит! Чтобы эта дружба, усилившаяся более, чем прежде, заставила короля покинуть и не смотреть более на Фонтанж, и чтобы, дав королеве развод, король женился на мне.

Маркиза не дрогнув выслушала преступные желания, изложенные патером от ее имени.

– Ite, missa est[50], – сказал Гибур после некоторого молчания.

– Luciferi gratias[51], – прибавила Катерина.

Месса окончилась.

Патер сошел со ступеней алтаря, и маркиза Монтеспан, страшно бледная, поднялась.

С помощью прорицательницы и госпожи Дэзэльё она стерла кровь, загрязнившую ее, наскоро оделась, вручила Катерине кошелек, наполненный золотом, и затем, обессиленная, вышла, опираясь на руку своей спутницы.

Лезаж и Романи ожидали ее пред павильоном.

В глубине сада маленькая, низкая дверь вела на улицу Луны. Там-то оба мужчины, каждый с факелом в руке, проводили их до ворот Сен-Дени, где стояла карета маркизы.

Глава XV

Арест

Только что пробила полночь. В большом кабинете, обитом утрехтским бархатом, среди строгого порядка, сидел Ларейни, облокотившись на стол, и при свете свечей внимательно читал доклад Дегрэ, имеющий отношение к попытке отравить королеву. Но велико было разочарование начальника полиции: все эти доклады доказывали безрезультатность розысков.

Легкий стук в дверь прервал его работу.

Швейцар дома Ларейни, еще с заспанными глазами, вошел с докладом о Дегрэ.

Почти тотчас же в кабинет начальника полиции вошел мужчина, одетый в кафтан из грубой шерсти, вроде извозчичьего, и низко поклонился.

Ларейни не мог сдержать жеста удивления:

– Вы? В таком костюме, Дегрэ?

– Я самый, сударь, – сказал ловкий агент. – Простите, что я так явился, но торопился увидеть вас.

– Поздравляю вас, любезный Дегрэ… Вы дивно преобразились. Что нового? Говорите скорее!

– С целью следить за подъезжающими к дому на улице Борегар и согласно вашему распоряжению, я с утра сегодня бродил в этом наряде по Вилль-Нёв, когда увидел вышедшего от Вуазен мужчину, за которым поспешил проследить. Меня заинтересовали его несколько странные манеры. Он прошел на улицу Пуассоньер и продолжал свой путь чрез улицу Монторгейль, по-видимому, направляясь на рыночную площадь. Я быстро двинулся в обход так, чтобы найти его в этом месте, а также чтобы не возбудить в нем подозрений.

– Затем? – спросил Ларейни, заинтересованный этим сообщением.

Тогда агент рассказал о встрече Романи с приятелем и о том, как вошел через некоторое время после них в трактир «Золотой компас». Поведал и о том, как с помощью хитрости подслушал разговор этих людей.

– Таким образом, – прибавил он, – мне удалось собрать достаточно сведений, чтобы подтвердить мое убеждение и узнать, что одна личность из высшего общества замешана во все эти интриги.

– Без сомнения, придворная дама? – спросил Ларейни.

– Да, и согласно тому, что я понял, Вуазен должна принять эту даму сегодня вечером, в полночь…

– Сегодня в полночь! Но для чего? С какою целью?

– Не знаю, сударь, но я могу подтвердить, что эта дама явилась в назначенный час. Желая проверить точность справок, добытых хитростью, я отправился около часа тому назад на улицу Борегар, спрятался в тени дверной арки и ожидал.

– И что же вы видели?

– Едва прошло четверть часа моего дежурства, как в конце улицы, вблизи насыпи, я услышал, как остановилась карета, и вскоре заметил двух женщин под масками, направлявшихся торопливым шагом к подозрительному дому. Одна из них несколько раз постучалась, и дверь тотчас же открылась. Я не ошибся.

– Но, любезный Дегрэ, принося вам все мои поздравления за ваше старание, я не вижу причины к обвинению госпожи Вуазен и особ, которых она приняла сегодня вечером.

– Позвольте вам, сударь, заявить, что у госпожи Вуазен происходят в данный момент очень любопытные вещи… Лезаж и Романи, которым я подавал вино, говорили об этом довольно долго, чтобы пояснить мне род занятий, каким предается колдунья. Впрочем, уже давно мы следим за нею, и ее сношения с Босс и Вигурё, которые в настоящее время содержатся в Венсенском замке, укрепили мое убеждение. Верьте мне, сударь, настал час отправиться на улицу Борегар.

Ларейни задумался. Чрез минуту он спросил:

– Но знаете ли вы эту знатную даму?

Дегрэ колебался. Затем он сказал твердым голосом:

– Я ее совсем не знаю, а маска, которую она носит, мешает мне различить ее черты. Однако из того, что я схватил в разговоре Романи и Лезажа, все заставляет предполагать, что эта дама может быть маркизой Монтеспан.

Ларейни подскочил.

– Как маркиза Монтеспан?

– Ну да, именно это имя и произнес Лезаж.

– Что же, по вашему мнению, маркиза Монтеспан делала у Вуазен?

– Разве Вуазен не принимает самых важных придворных дам? Вы это знаете, сударь.

– К чему же вы ведете, наконец? – нетерпеливо спросил Ларейни.

– К тому, что я опасаюсь попасть на след гнусного заговора. Пытались отравить королеву. Однако королева не может иметь политических врагов, так как ее политическое влияние ничтожно. Я не вижу, какой иностранный двор и какой внутренний заговор могут получить выгоду от ее исчезновения с лица земли. Только личный интерес мог направить преступную руку… И я совсем не удивился бы, если бы близко стоящая к его величеству важная дама…

– Это невозможно… Такое предположение слишком смело…

– Оно позволительно, сударь, ибо вам небезызвестна дружба Вуазен с подозрительными людьми, узниками Бастилии, которых вы сами допрашивали… Не был ли «главным подстрекателем» прорицательницы один из самых скомпрометированных, кавалер Банен, которого маркиза Монтеспан хорошо знает? Затем, довольно частые путешествия Вуазен за последнее время в Сен-Жермен доказывают вероятность моего предположения…

– И вы заключаете, что маркиза?..

– Если я явился беспокоить вас в ваш дом в такой поздний час, то, значит, теперь у меня есть сильные подозрения…

– Я знаю вашу ловкость и ваш такт, Дегрэ. Уже давно вы мне предоставили доказательства этого. Но, поистине, на этот раз я опасаюсь, не слишком ли вы положились на ваши силы.

– Нет, я не ошибаюсь и умоляю вас, сударь, дать мне приказ немедленно действовать.

Начальник полиции задумался, может ли он действительно не поддаться твердым уверениям своего агента. Такое выражение искреннего убеждения, уверенность в себе и сила доводов были причиной его согласия.