Рассказы - Фируза Замалетдинова

бантиком на голове. Как только услышит прищёлкивание пастушьего кнута, она уже вскакивает с кровати и торопится в сарай… А потом за стадом бежит со своими овечками… Это такие сладостные моменты, и она одна только знает им цену.

– Ну и ну, как только ты приехала, бабушка твоя вышла на отдых, тебе и спать не даёт… – он гладит её по голове, а сам улыбается, как утреннее яркое солнце.

Вот тогда она и почувствовала пробуждение в своей душе каких-то неясных ощущений. И это всё от его больших рук…

– Я сама не сплю. Уже с вечера начинаю ждать, – как-то у неё нечаянно вырвалось откровение.

Но пастух, кажется, не обратил внимания на эти слова.

– Городские девочки приезжают к бабушкам поспать, я только потому говорю… – сказал он и направился за стадом.

Девочка, всё оглядываясь назад, пошла обратно домой, ступая босыми ногами на зелёную траву. Как же она любит её… Любит за то, что она и ласкает, и щекочет маленькие ножки! И за то, что растёт вдоль дороги, по которой каждое утро уходит стадо…

Веет утренний лёгкий ветерок. Он тоже кажется зелёным. И как мечты – светлым и тёплым…

Наступление вечера девочка ждала с нетерпением. Как только солнышко оказывалось на зените, у девочки словно озарялась душа, и не только душа, даже уши начинали жить звуками улицы.

Иногда ей ни с того ни с сего будто слышались голоса:

– Бэ-э-э, мэ-э-э…

Девочка скорее надевает красивое платье.

Однажды бабушка её спросила:

– Ты куда это так собралась?

Она уже перед зеркалом пудрила своё лицо:

– Пойду встречать стадо.

– Говорят, жена пастуха вечерами красится, – рассмеялась бабушка, словно что-то почувствовала.

Девочка, зардевшись, отвернулась и выбежала из дома.

Говорят, человек при рождении сразу же видит свет. Наверное, самые первые лучи солнца, которые смотрят в окошко… Каждый свой день девочка встречала как новорождённая. Ей казалось, что она встретилась с каким-то странным ярким лучом света…

Также она поняла, что это чувство нужно было спрятать далеко-далеко, чтобы никто не догадался…

Но этот свет будто льётся из неё как россыпь солнечных лучей. Девочка с надеждой вглядывалась в пастуха, ждала от него каких-нибудь слов. И целыми днями мечтала об этом.

Стадо она всегда сама встречала. Пастух своими большими ладонями гладит её волнистые волосы и, приговаривая: «Вот я соседке гостинец от зайцев принёс», достаёт из своей брезентовой сумки или кусочек сахара, или пряник. Девочку бабушка угощает вкусными пирогами, блинами, но пастушьи гостинцы ей кажутся самыми райскими угощениями… Иногда даже обижалась… неужели он её считает ребёнком? «Ну как он не может заметить, что я его люблю?» – с горечью думала она.

Однажды бабушка повела её по ягоды на дальний луг. Крупные ягодки усыпаны в траве, будто играют в прятки, а сами так и лезут в лукошко. Игривый летний ветерок пробегает по траве, словно пытаясь их найти. Посидит, отдохнёт среди цветов, а потом снова начинает играть с прячущимися ягодами…

От аромата луговых трав у девочки чуть кружилась голова. Вдруг со стороны горизонта, где соединились земля и небо, послышалась песня:

На склоне высокой горы

Пасутся два коня.

Через некоторое время голос стал звучать сильнее. Под звук мелодии, кажется, и бабочки пустились в пляс. Они были желтокрылые, сине-голубые, белые. Садились на цветы, на травы. Вот присели даже на душицу, что росла перед девочкой.

Не то что в деревне, даже в Казани

Нет девушки, похожей на тебя…

Вдалеке пел пастух. Девочка, хотя и не расслышала слова песни, но по-своему определив смысл, старалась запомнить. Ей в эти минуты даже ягоды не нужны были.

Она с завистью смотрела в сторону пастуха. Какой же он счастливый, если один своим голосом может овладеть просторами бескрайнего луга. Потом, вспомнив, что бабушка рядом, наклонилась к земле.

Весь луг слушал только его – пастуха…

Нет-нет, кажется, песня куда-то звала девочку.

– Бабушка, я сейчас, вон, на тех птиц только гляну…

Поставив своё ведро с ягодами около бабушки, она направилась в лес.

– Не заблудись, девочка моя… В лесу очень темно…

Она не обратила внимания на эти слова. Здесь песня звучала звонче, от красивого пения, казалось, дремучий лес сам звенел. «Пастухи петь умеют, у них особый дар пения», – говорила бабушка утром. И по пути рассказала ещё и притчу.

Однажды, говорят, заболел один добрый падишах. Везири нашли предсказателя, который посоветовал, что надо найти счастливого человека и если его нижнюю рубаху надеть на падишаха, то он, мол, выздоровеет. И вот пошли везири на поиски такового. Встретили одного мужчину.

– Скажи, у тебя есть нижняя рубаха? – спросили у него.

– Есть, – сказал он, – конечно, есть. Всю жизнь ношу её…

– А ты счастлив?

– Откуда может быть у меня счастье, – мужчина заплакал горькими слезами, – нет даже куска хлеба, чтобы поужинать, да и семья голодная…

Везири пошли дальше. Долго они ходили, но так и не встретили счастливого человека. Повернули лошадей в далёкую степь. День был жарким, на голубом небе светит солнце, белые облака плывут по небосводу. Вдруг вдалеке услышали голос. Кто-то пел протяжную песню. Везири пошли навстречу голосу. Подошли поближе и увидели табун лошадей и молодого пастуха. Они подумали: «В степи кто же может петь, кроме счастливого человека? Он, наверное, счастливец», – и очень обрадовались. Спросили у пастуха:

– Скажи, ты счастлив?

– Счастлив, – отвечает пастух. – Видите голубое небо? – оно так высоко! Посмотрите на горизонт – он такой далёкий!

Везири радуются, не нарадуются.

– Ну, давай, снимай нижнюю рубаху, – говорят они, – падишах наш заболел, ему сейчас может помочь только рубаха счастливого человека…

– А у меня рубахи нет, – сказал пастух, – и никогда не было…

Потом везири вернулись и рассказали об этом падишаху. А он всё своё богатство роздал бедным… и выздоровел…

Что хотела сказать бабушка этой притчей?.. Наверное, если внутри себя чувствуешь счастье, то тогда только можно быть счастливым…

Песня всё ещё висела на небосводе и качалась на облаках.

Девочка расстелила свой платок и присела под высокой сосной. У природы своих проблем много, ей не до людей. Но всё равно она была воедино с душой девочки, поощряла её и окрыляла.

Вон из-за деревьев вылетел клёст, стал клювом швырять сосновые шишки. Он, оказывается, мягкой сердцевиной шишки кормит своих птенцов. Бабушка так говорила.

Девочка вышла из леса, шагая по дороге, то и дело наслаждалась запахом душицы, ромашки, клевера. Поняла, что у каждого цветка есть свой цвет и аромат.