Это Тбилиси, детка! - Мария Георгиевна Сараджишвили

примеривались к разным вариантам, выясняли педагогическую компетентность будущей классной и примерный состав учеников. В сентябре рискнули влиться в новый коллектив. Походила Кетино две недели, и все пошло по-старому.

– Мама-а, у меня попросили списать, а я не дала. И теперь меня Гио постоянно толкает на перемене.

– Тамрико-бебо, мне сказали, что я похожа на бабушку. Почему?

Старики терялись и не могли ответить ничего путного. Вроде гардероб они обсуждали, и все было вполне целомудренно. Юбки – ниже колен, джинсов – этого современного безобразия, да еще и основательно рваного, не покупали вообще, потому что на девочке они выглядят вульгарно. Все кофточки и блузки с длинными рукавами. Казалось бы, чем плохо? А вот одноклассники со своими тупыми вкусами лезут и внушают ребенку комплексы. Самое главное, гардероб был одобрен их общим духовником. И вот на тебе.

Доходить второй класс оказалось еще сложнее, чем первый. Кетино плакала и не хотела посещать школу. Пришлось доставать какие-то справки, чтоб избежать нервного срыва и избежать столкновений с коллективом.

Решили перевести девочку в православную гимназию. Учеников в классе по списку всего семь – верующих хотя бы теоретически. Не будет никаких мобильных и Спандж Бобов от слова совсем. А что платить надо за учебу, так бабушки выразили желание отдать на святое дело всю свою пенсию. Лишь бы ребенок учился в нормальной среде.

Третий класс прошел без эксцессов. Может, просто совпало, что Кетино весь год проболела – то тремя гриппами по очереди, то принесла из школы вшей, к вящему ужасу старшего поколения. Коалиция пенсионеров стала активно вспоминать, когда именно они сталкивались с мерзкими насекомыми, во время войны или после.

Четвертый класс доказал, что практика от теории отстоит иногда очень далеко. Мобильники у учеников православной гимназии были, и они так же прекрасно были осведомлены о всех героях американских мультфильмов. Кетино и тут была не в фаворе. Теплые дружеские отношения, о каких мечтало старшее поколение, вспоминая свое детство, не складывались.

В пятом классе одна прыткая девица подговорила остальных объявить Кетино бойкот, потому что у нее были проблемы с математикой. Бабушки не могли в себя прийти – и это дети верующих родителей? А где же терпимость и любовь?

Шестой, только что начавшийся класс, принес старые проблемы. Папа обсудил их с духовником, и тот благословил всем причаститься в ближайшее воскресенье для укрепления духовных сил.

Уроки затянулись до вечера. Сели пить чай. Вдруг Лали осенила блестящая идея.

– Мы зря мучаемся со школой и с этими одноклассниками. Пока у них не пройдет переходный возраст, Кетино лучше пересидеть дома. Что вы скажете насчет того, чтобы перевести ее на домашнее образование? А экзамены она потом сдаст экстерном.

Бабушки одобрили. Дедушка подумал и тоже согласился:

– Ты права. Современная школа – сплошной невроз и нездоровые отношения, – и обратился к сыну: – Сходи завтра в министерство, узнай, какие необходимы документы для оформления домашнего образования. Не надо подвергать девочку непосильному испытанию. Детская психика – вещь тонкая. А со сверстниками еще успеет научиться общаться в институте. Вся жизнь впереди.

Подготовка к исповеди

Нина поправила косынку, отключила мобильный, чтоб не беспокоил ход мысли неожиданными эсэмэсками и звонками. Перед ней лежал лист бумаги и ручка. Она собиралась к исповеди и хотела как можно тщательнее вспомнить все свои грехи за прошедшие две недели.

Раньше, лет 15 назад, она причащалась раз в пост, но теперь в Невской церкви новый настоятель благословил причащаться каждые две недели, потому как времена последние и духовная брань усилилась. А тут еще коронавирус нагрянул, и каждый день мог стать последним.

Нина была одинокой, доживала свою обремененную грехами жизнь в относительном покое на пенсии в 250 лари и иногда получала дополнительные финансовые вливания от сына, давно переехавшего в Германию. На здоровье, слава Богу, не жаловалась. Круг общения у нее и так сократился до минимума в силу возраста, а карантин свел связи с социумом почти к нулю. Из дома она выходила в полной экипировке, с маской и шлемом, по известному маршруту: магазин – аптека и в конце недели – церковь.

При видимом однообразии грехи, как ни странно, не уменьшались. Книжку «Подготовка к исповеди» архимандрита Иоанна (Крестьянкина) Нина знала почти наизусть и была очень внимательна к своему внутреннему миру.

Дело в том, что она пользовалась интернетом, вела свою страничку на фейсбуке, куда постила исключительно цитаты святых отцов и благочестивые рассказы. Ну и естественно, время от времени отвечала на комментарии. На первый взгляд, вроде откуда грехам взяться при таком-то времяпрепровождении. А вот представьте себе, есть откуда. Нутро человеческое еще тот водоем грязеродный. Ибо сказано:

«Сие море великое и пространное: тамо гади, ихже несть числа, животная малая с великими» (Пс. 103: 24).

Нина отслеживала свои желания и душевные устремления, а обнаруженное тщательно фиксировала, чтобы дальше восходить по лестнице духовного самосовершенствования.

На белом листе появилась первая запись:

«Лайколюбие».

Нина задумалась и рядом написала определение неологизма. Потому как некоторые батюшки переспрашивали, услышав непонятное.

Итак, лайколюбие – тайное желание собрать побольше лайков от читателей блога, которое проистекает от глубинного тщеславия.

Вторым номером Нина поставила свечеброжение. На прошлой службе ходила туда-сюда и ставила свечи, нарушая порядок службы. Поставила свои сиюминутные желания выше порядка на литургии. Ахти ей, грешной и неразумной, не радеющей о своем спасении.

Тоже приписала рядом определение нового слова. А то у молодых батюшек в Невской церкви с русским затруднительно. Могут и не понять, о чем речь.

С нарушением постов по ошибке и «не успела прочитать утреннее правило» Нина давно покончила, свободного времени у нее было больше чем достаточно.

А вот разные мелочи время от времени давали о себе знать. Хотя, как известно, в духовной жизни мелочей не бывает.

Третьим пунктом поставила часто повторяющийся грех – комментонедержание. Это действительно было ее язвой душевной. Нина иногда так увлекалась спорами в интернете, что писала длиннющие комментарии, стремясь донести до оппонента истину. Но, как правило, это было напрасной тратой времени. Люди упорствовали в своих замшелых убеждениях, и сдвинуть их не было никакой человеческой возможности. Святые отцы потому и советовали только отвечать на вопрос, а не ломать копья в пустых спорах.

Задумалась, что бы еще написать, но в дверь сперва позвонили, потом грубо постучали.

Нина пошла открывать.

– Кто там?

– Это я, Эка.

Нина открыла, помня о двухметровой дистанции.

На пороге стояла соседка с пятого этажа, держа за руку четырехлетнего мычащего Сабу.

Эка эта –