Убийство в Розовом павильоне - Альфред Мейсон

— Как же вы?.. — начал он и остановился.

— Я говорила вам, что мне нужна помощь, — ответила Елена, даже не поморщившись.

Это было в девять часов вечера. Елена Вокье шла в казино и несла шаль для госпожи Доврей. Случилось так, что служитель казино Альфонс Рюэль прошел в это время мимо, узнал обоих и… улыбнулся про себя. Что общего у Везермилля со служанкой госпожи Доврей? Рюэль, между прочим, не сомневался на этот счет. В последние дни Рюэль частенько видел Везермилля вместе с красивой компаньонкой госпожи Доврей. Как истинный француз, Рюэль всегда питал симпатию к влюбленным. Он желал им добра, этим молодым и красивым людям, и надеялся, что служанка способствует их планам. Но когда он проходил, то, к своему удивлению, вдруг услышал следующие слова Везермилля:

— Хорошо, я скажу правду, мне нужны деньги.

Взволнованный топ голоса и эти слова остались в памяти Рюэля. Он слышал, кроме того, как служанка сказала: «Тcс!» Они прошли дальше, и он ничего больше не слышал. Обернувшись, он увидел, что Везермилль о чем-то очень горячо говорит. А говорил он под влиянием овладевшего им вдруг безумного порыва.

— Вы угадали это, Елена, только вы.

Он два раза продал свой патент: во Франции и потом в Англии, месяц назад. Он получил большую сумму, но вынужден был все выплатить своим кредиторам. Он надеялся возвратить деньги после нового изобретения.

— Но, Елена, я уже сказал вам, — продолжал он, — у меня есть совесть. — А когда она улыбнулась, он пояснил: Я говорю о научной совести. В новом изобретении есть изъян. Он может быть устранен; я знаю это, но пока не вижу, как это сделать. Я обязан устранить его. Вот о чем я думал, когда сказал, что у меня есть совесть.

Елена Вокье снисходительно улыбнулась. Мужчины порядочные чудаки. Вещи, решительно ничего не значащие, беспокоят их и ставят в такое затруднение, что они проводят бессонные ночи. Впрочем, не стоит возражать, раз эта странная логика может способствовать успеху ее замысла.

— И нашлись люди, которые узнали, что вы дважды продали ваши права, — сказала она сочувственным тоном. — Как жалко, сударь!

— Об этом узнали в Англии, — ответил он.

— И, конечно, были недовольны?

— Мне угрожают, — сказал Везермилль. — Они дали мне месяц отсрочки для уплаты. В противном случае грозят бесчестьем и тюрьмой.

Елена Вокье продолжала спокойно идти. Ни на ее лице, ни в голосе не заметно было ни малейшего следа той невыразимой радости, которую она испытывала.

— Не желаете ли, сударь, встретиться со мной завтра в Женеве? — сказала она, называя ему небольшое кафе на одной из улиц.

Они подходили в это время к вилле, и поэтому она поспешила вперед. Везермилль повернул назад. Он искал счастья за карточным столом и проигрался, а ему нужны были деньги.

На следующий день он отправился в Женеву и был представлен Адели Тасе и Ипполиту.

— Это мои верные друзья, — сказала Елена Вокье Везермиллю, который не почувствовал особого доверия к молодому человеку с большими ушами и накладными волосами.

Семья Тасе состояла из Адели, ее мужа и Жанны, ее матери, которые были профессиональными преступниками. Они наняли дом в Женеве с намерением совершать грабежи в больших виллах на берегу озера. Описание драгоценностей госпожи Доврей, напечатанное в одной из женевских газет, привлекло Адель Тасе в Экс-ле-Бэн. Она сделала попытку использовать служанку госпожи Доврей и нашла в ней не орудие, а искусного руководителя.

В этот июльский вечер, сидя в маленьком кафе, Елена Вокье поучала своих сообщников так спокойно и методично, как будто предлагала им совершить самое обыкновенное дело. После этого Везермилль, который мог, не внушая никому подозрений, служить посредником между заговорщиками, приезжал в Женеву, изменив цвет волос и наклеив фальшивые усы, чтобы сделать последние распоряжения. На суде он упорно утверждал, что на этих встречах ни разу не было разговора об убийстве.

— Разумеется, — сказал судья, саркастически улыбаясь. — Все приличные люди отличаются сдержанностью. Что нужно, всегда ясно и так.

Однако трудно предположить, что убийство не являлось темой их разговоров, потому что… Но посмотрим, однако, что произошло потом.

Глава 16

В последнюю пятницу перед днем, когда было совершено преступление, госпожа Доврей и Целия обедали в «Павильоне цветов». Когда они пили кофе, к ним присоединился Гарри Везермилль. Потом все трое отправились в игорный зал, но здесь их разлучила толпа.

Гарри Везермилль был очень внимателен к Целии, как и подобает всякому поклоннику, а потому прошло несколько минут, прежде чем девушка заметила отсутствие госпожи Доврей.

— Найти ее нетрудно, — сказал Гарри.

— Разумеется, — ответила Целия.

— К тому же это не к спеху, — засмеялся Везермилль. — Быть может, она специально оставила нас вдвоем.

Целия улыбнулась.

Целый вечер не отходил от нее Везермилль. Немного позже они увидели госпожу Доврей и Адель Тасе. Те о чем-то разговаривали между собой.

— О! Вот и госпожа Доврей! — воскликнула Целия, делая шаг по направлению к ним. Везермилль удержал ее.

— Она, по-видимому, очень занята, — сказал он.

Госпожа Доврей с большим оживлением говорила о чем-то, причем ожерелье так и сверкало у нее на шее. Она подняла голову, увидела Целию и, приветливо кивнув ей, указала на нее своей собеседнице. Адель Тасе с любопытством взглянула на Целию и улыбнулась от удовольствия. Ничто в наружности девушки не указывало на то, что ее следует бояться. Изящество и нежность ее служили, напротив, ручательством того, что с нею легко будет справиться.

— Сами видите, что госпоже Доврей не до вас, — сказал Гарри Везермилль. — Пойдем-ка лучше поиграем.

Прошел целый час, прежде чем Целия встала из-за игорного стола и отправилась на поиски госпожи Доврей. Она нашла ее по-прежнему разговаривавшей с Адель Тасе. Увидя ее, госпожа Доврей сейчас же встала.

— Вы кончили, милочка, можем ехать? — спросила она и обратившись к Адель Тасе, представила их друг другу.

Госпожа Доврей и Целия вышли из зала и направились к выходу.

Крайне чувствительная и восприимчивая от природы, Целия была очень огорчена. Ее необычайной чуткости