Сердце-вещун - Наталья Сергеевна Короткова

– Алексей! Алексей!.. – доносилось до Николая.

Он вытаращил глаза, сообразив, что, пока нырял, утонул свояк.

– Ёшкино коромысло!

Набрав побольше воздуха в грудь, Николай ушел под воду. В этот момент неподалеку вынырнул утопший Алексей.

На берегу тем временем творилось не пойми что. Каждый кричал свое.

– Закупались! Ой, закупались! До мокрых соплей… – хохотала Евдокия.

– До пузырей!

– Вот ведь полощутся! – хватался за бока Василь Иваныч.

– Да он синий уже!

– К берегу, к берегу греби…

Алексей только головой крутил да глазами хлопал.

– Алексей, да едрит твою за ногу, мы ж думали, ты потонул! – сплюнул в сердцах Сергеич. – Вылазь, к едрене фене!

– А Николай-то, Николай! – опять заголосили бабы.

Алексей понял так, что свояк объявился. Он осмотрелся, но Николая, однако, нигде не увидел. Тут до него дошло, что это ему на берегу радуются – что он не потонул. А Николая дальше искать надо. Он хватил побольше воздуха и скрылся под водой.

Когда в очередной раз вынырнул Николай, то увидел, как вдоль по берегу, придерживая живот руками, подвывая, бегает перепуганная Анна.

– Ёшкино коромысло… – Николай снова ушел под воду.

– Не видать ни хрена! Муть одна! – выныривая и отплевываясь, проорал Алексей. – Течением, видать, отнесло. Не найду!

Воцарилась гробовая тишина.

– Чего стоите, рты раззявили?! Сергеич, помогай! – И голова Алексея вновь скрылась.

– Да… – почесал затылок Сергеич. – Эдак они до ночи бултыхаться будут.

Расстегивая на ходу ремень, он поспешил к воде.

…Когда Алексея и Николая, как мокрых щенят, выволакивали на берег, мужики, откашливаясь, ошалело озирались по сторонам. Бабы подхватили под руки своих незадачливых супругов и, костеря их почем зря, потащили по домам. Так закончился третий день свадьбы в семье Завальниковых.

К ночи у Алексея родился сын.

Послесловие

Я дописываю последние строчки своего повествования. Рядом лежит семейный альбом. Старые, пожелтевшие фотографии не дают забыть лица тех, кого давно уже нет на этом свете. Я листаю страницы альбома. Вновь и вновь вглядываюсь в родные черты.

Для чего я пишу о них? Почему мучаюсь странным чувством вины? В чем она, вина моя перед ними? Перед теми, чьи образы сложились из обрывков, схваченных цепкой детской памятью, и рассказов родителей.

Пишу… А что еще я могу сделать для них? Для тех, чья жизнь в сравнении с моей нынешней была истинным подвигом. Война, голод, работа тяжкая, непосильная… Как сумели они сохранить в себе, несмотря ни на что, любовь к этой жизни, живой интерес ко всему, что окружало их, радость неизбывную? Почему я не умею так радоваться?

Может, в этом вина моя? И имя ей – неблагодарность?

А может, исчерпали деды мои и бабки меру этой радости, роду нашему отпущенную свыше? А я так… по сусекам скребу?

Есть над чем подумать…

Латифундист Серега Ветров

Соседи

Хорошее дело – дача. Дача для городского жителя, насидевшегося за долгую зиму в квартире да в офисе, – отдохновение души. Выйдешь утречком на крыльцо, окинешь хозяйским взором родные сердцу шесть соток… Благодать!

Птички поют, на грядках что-то там колосится, солнышко припекает. Рядом с крыльцом – бак с водой из нержавейки куба на два: огород поливать. Да и в жару окунуться в него с головой – милое дело!

Серёга Ветров – молодой программист, двадцати пяти лет отроду, дачным участком обзавёлся совсем недавно. И потому отпуск этим летом они с женой Людмилой решили провести не где-нибудь на курортах Краснодарского края, не в Турции, не в Таиланде каком, прости господи, а на собственной «фазенде». Так Серёга сразу же «окрестил» свои новые владения. Как и у всякого новоиспечённого дачника, возделывание участка и прочие хлопоты по хозяйству вызывали у него исключительно положительные эмоции, которыми он искренне стремился поделиться с окружающими. Коллеги, не обременённые дачными заботами, добродушно посмеивались и величали его не иначе как латифундистом. Серёга же, в свою очередь, удивлялся: зачем таскаться к чёрту на кулички, тратить кучу денег, когда этакое великолепие под боком? Лес кругом, до реки рукой подать… Это ж совсем другой интерфейс! А воздух какой! Соседи, опять же. Копошатся на своих участках, чего-то делают: благоукрашают и благоустраивают сутки напролёт, копают и боронят, мульчируют и удобряют. Любо-дорого посмотреть! А в городе? Разве же разглядишь своих соседей, запертых за глухими дверями квартир? А тут – пожалуйста, во всех подробностях.

Справа от Серёгиной дачи находился участок инженера Сапелкина. Виктор Петрович – человек интеллигентнейший, про таких говорят: «воды не замутит». Чего не скажешь про жену его Капитолину Васильевну – женщину властную, вспыльчивую и на язык, мягко говоря, невоздержанную. Помимо крутого нрава, от прочих женщин садового общества «Родники» её отличали необыкновенные, просто-таки исключительно выдающиеся формы. Рядом с дородной супругой Виктор Петрович, который и без того не мог похвастаться богатырским телосложением, выглядел особенно жалко. Сапелкин торчал на огороде целыми днями, передвигаясь по нему по большей части на четвереньках – землю он в прямом смысле слова перетирал в руках. Во всей округе не было более ухоженного участка. Впрочем, Капитолина Васильевна мужнины труды ни в грош не ставила и гнобила своего бессловесного супруга почём зря, ничуть не стесняясь обитателей близлежащих дач.

– Ну, куда? Куда колышки-то пихаешь? Что ж ты их в самый корень-то помидорный тычешь!

Виктор Петрович начинал виновато суетиться и торопливо выдергивать колышки из земли.

– Да ты ж мне всю морковку потопчешь, глаза-то разуй!

Тот испуганно отпрыгивал в сторону, наступал на лежащие рядом колышки и неуклюже заваливался в заросли малины.

– Тьфу ты! – в сердцах плевалась Капитолина Васильевна. Неси давай рассаду, бестолочь!

Виктор Петрович, подорвавшись, нёсся на другой конец огорода и тащил из теплицы ящики с огуречной рассадой.

– Здрас-сь-те вам! – Капитолина Васильевна картинно раскланивалась перед мужем. – Ты какую рассаду принёс?

Виктор Петрович затравленно молчал.

– Ты огуречную рассаду принёс, а я тебя какую просила? Я тебя перцы просила принести. Пугало ты огородное!

Примерно в таком духе Капитолина Васильевна и общалась с мужем. Серёга, наблюдая столь нелюбезное отношение к супругу со стороны родной жены, тихо радовался своему семейному счастью, сплёвывая всякий раз через левое плечо и стуча по всем попадающим под руку деревянным предметам: «Не дай бог…»

Прямо же по курсу, за забором из ядовито-зеленого металлопрофиля, располагалась дача Аркадия – хозяина крепкого, рукастого и рачительного. Невзирая на пенсионный возраст, вкалывал он на своём участке с утра до ночи. Без