Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

– Лягушки, конечно, не мерзость, – только и заметил Филипп. – А вот всякие наглые типы – однозначно! Терентий, ты там ещё долго?

– Дай мне насладиться погоней! – возопил кот. – Я в процессе!

– Короче говоря, – продолжил Соколовский, – история их рода, а в частности способ снятия лягушачьей шкурки, в некоторых источниках была кардинально изменена. В таких версиях принцесса целовала лягушку, и та становилась принцем. А теперь, Танечка, представьте, что должна делать романтически воспитанная девушка, которая начиталась такого и встречает говорящего лягуха?

– Ну, не знаю… Я, наверное, недостаточно романтичная. Я бы призадумалась, куда мне потом пристраивать принца, – сдерживая смех, ответила Таня.

– Вот! А те, которые страдают острым воспалением романтической железы, знают один ответ на этот вопрос – целовать! Не получилось? Значит, на бис, и раз, ещё раз, ещё много-много раз! И Германа просто…

– Зассселовали! – полузадушенный квак Геннадия, который на самом деле оказался Германом, означал одно – Терентий таки догнал цель.

– Поймал! Схватил! Сижу! – доложил исполнительный кот.

– Вот и прекрасно! Посиди там немного, я сейчас! – довольно приказал Соколовский, не торопясь отщипывая ещё одну виноградинку.

– А Терёня его не задавит? – осторожно уточнила Таня.

– Нет, не переживайте! Судя по истинному способу превращения лягуха в мужчину их рода, они на редкость живучие, если до сих пор вполне себе не вымерли.

– Эээ, и как же превращаются из лягушки в мужчину? – опасливо уточнил Вран.

– Не поверишь! – хмыкнул Соколовский. – Надо схватить такого лягуха и швырнуть об стену!

– Шутите? – изумился Вран.

– Нет, ничуть… Именно так по истории надо было поступить принцессе, ну, или той, кому не повезло стать персоной, заинтересовавшей лягуха. Вообще-то это вполне логично – вот, например, тот же Герман – чемпион по доведению до белого каления.

– И что? Его никто не швырял? – кивнул за окно Вран.

– Больше зацеловывали! – расхохотался Соколовский. – Да так, что Герман поклялся, что в присутствии молодых и красивых девушек теперь молчит как рыба об лёд, чтобы не давать пищу для подозрений о том, что он не совсем простой лягух.

– Но при Тане-то он говорил! – с очевидной претензией напомнил Вран, парадоксальным образом заподозривший, что его сестру как-то обидели…

– Я его заверил, что Танечка не будет его целовать, даже если я ей прикажу как работодатель! Вы же не будете, да, Таня?

– Спасибо, я уж лучше как-нибудь без этого обойдусь! – Татьяна опасливо выглянула из окна, обнаружив в саду очень довольного Терентия, сидящего на чём-то, напоминающем зелёный коврик… – Эээ, Филипп Иванович, целовать лягуха я не стану, но вот и искусственное дыхание ему делать мне очень не хочется!

– А? Ну да, точно! Терёня, вставай с него, только лапой придержи, а то он такой… ускользающий.

– Скользкий он! – поправил Соколовского Терентий. – Скользкий, холодный и ругается! Беззвучно, но очень выразительно. Вообще, я заметил, что немецкий очень подходит для ругательств. Звучно получается.

– Да, пожалуй, – согласился Соколовский, выходя из дома и подбирая Геннадия, сипящего что-то очень гневное. – Нет, вот ТАК меня называть не стоит, и так – тоже, ну, конечно, если ты не хочешь проделать весь путь обратно в крайне некомфортных условиях. Да, прЫнц Герман?

– Сссараса ты невоссмошшная! – просипел лягух так, что Таня даже встревожилась.

Она по-прежнему не хотела применять искусственное дыхание к этому созданию, кем бы он ни был. Так что, когда Соколовский поместил лягуха в небольшую миску с водой и поставил всё это в переноску Терентия, заперев дверцу, она с некоторым волнением присматривалась, а жив ли он?

– Жив-жив, булькает и злится, но он отходчивый, скоро успокоится! – понял её заинтересованность Соколовский. – Хорошо, что вы переноску Терентию взяли, да, я в курсе, что он там терпеть не может находиться, но как она пригодилась для Германа! Просто как под него делалась!

Соколовский унёс переноску в одну из пустых комнат, чтобы лягух в спокойной атмосфере пришёл в себя, а сам вернулся на кухню.

– Терентий, ты – лучший антилягушачий охотник! – торжественно заявил он коту.

– Я-то да… Но вот интересно, а как этот самый немецкий лягух у нас появился? – c известной претензией осведомился Терентий.

– Да их семья тут давным-давно! Ещё задолго до революции они прибыли сюда из исконных земель – тогда ещё можно было.

– А зачем?

– Ну как же? Я же говорил, что у них там королёк на корольке сидит и корольком погоняет! Вот часть их принцев и принцесс и решили переселиться, да как-то так увлеклись процессом миграции, что оказались тут. А потом ворота закрылись, вернуться не получалось, вот они тут и остались. А сейчас появилась возможность вернуться, так что Геннадий решил попытать счастья – он самый крупный и болтливый в роду, так что его постоянно обнаруживали и «расколдовывали», а ещё, и это самое главное – ему не хватило невесты – они могут жениться только на женщинах родом из исконных земель. И вот все остальные или все с женами, ну или лягухами, сидят и никуда не хотят. А этот и хочет жизнь изменить, и дамы ему не досталось, а достались впечатлительные и упорные романтические девы, вот он и решил смыться в исконные земли. Можно подумать, что его там родня сильно ждёт!

– А почему ему надо ждать, а нельзя сейчас его туда переправить? – спросил Вран.

– Потому что там сейчас погода неподходящая, – пояснил Соколовский. – Надо немного переждать, а ему в городе, видите ли, скучно. Вот и отправился он ждать нужного времени в знакомое болото в Подмосковье и там мух ловил, пока одна из них не поймала его…

Соколовский поморщился – ему даже вспоминать было об этом неприятно.

– Короче говоря, мне ужасно хочется сопроводить его в исконные земли, да не просто так, а с подробной инструкцией, что и как надо сделать желающим, чтобы стать принцессой!

Соколовский усмехнулся и тут же насторожился – во дворе послышался какой-то шум.

– В калитку кто-то стучит! – напрягся Вран.

Таня, разом припомнив рассказ Филиппа, испуганно прижала руки к груди.

– Ну, обнаглел вконец! – сердито фыркнул Соколовский, посмотрев в монитор камеры, выведенный в прихожей. – Вы ж посмотрите, такой весь благообразный дедок…

У забора действительно стоял пожилой человек, осторожно постукивая костяшками пальцев по калитке.

Одет он был очень старомодно, странновато, но абсолютно не производил какого-то пугающего впечатления.

– Очень любят глаза отводить, прикидываться каким-нибудь мирным стариком или человеком средних лет.

– А животным? – Таня опасалась, что к ней на руки свалится кто-то, кому она нипочём не сможет отказать в помощи – зверь или птица.

– Нет, в виде животного