Вильгельм Телль на новый лад. Бросок! Неудобные деньги. Дева в беде - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

– Куда ушел ваш брат? – спросил он. – Пробежал мимо меня. О Господи, что это?

– Обезьяна. Не пугайте ее, она нервная. – Она почесала Юстеса за ухом.

– Натти ушел погулять. Он решил, что видел ее.

– Нет, – твердо ответила Элизабет. – Запомните, никакой обезьяны здесь не было.

– Не понимаю.

Она объяснила.

– Теперь ясно?

– Да. Сколько же вы ее продержите?

– Дня два.

– А где?

– В сарае. Натти туда не ходит, там пчелы близко.

– Вы не знаете, чья она?

– Знаю. Леди Уэзерби.

– Уэзерби?

– Да. Босоножки. Сейчас они сняли здесь дом. Про обезьяну я читала в газете. А так они тут не водятся.

Билл не ответил. Его осенила мысль. Несколько дней он гадал, как бы проникнуть к этой леди. И вот вам, пожалуйста! Выдавать Элизабет не надо. Он просто скажет, что видел беглянку. Может быть, потом он ее отведет…

– О чем вы задумались?

– Да так, ни о чем.

– Надо ее пристроить на ночь.

– А… да-да… – Элизабет встала.

– Наверное. Натти вот-вот явится.

Явился он через два часа, усталый, грязный, но веселый.

– Ни разу не встретил, – сказал он сестре.

Элизабет поцеловала его и пошла греть воду, но он сказал, что помоется холодной. Здоровье и только здоровье! Прежде чем уйти, он попросил у Билла гантели.

– Надо заняться собой, – заметил он.

– Надо?

– Еще как! Мне показалось, что я вижу обезьяну.

– Да?

– Вот как вас. А что вы с ними делаете? Размахиваете? Так… так… Ясно. Спокойной ночи.

Однако ночь спокойной не была. Билл обдумывал планы на завтра.

15

Леди Уэзерби совсем измучилась. Она и не подозревала, что Роско Шериф так рьяно возьмется за дело и добьется таких результатов.

Издатели буквально загорелись. Событий не хватало. Все было тихо – ни тебе убийств, ни аварий. Побег Юстеса давал неплохие возможности. В доме поселились три репортера, и Ренч становился все мрачнее.

Все это мучило хозяйку. Она собиралась пожить растительной жизнью – а как ею поживешь в таких условиях? Об этом и думала она, когда явился Ренч и доложил о каком-то посетителе.

В старые дни Полли Дэвис быстро разобралась бы с ним, но положение обязывает.

– Из какой-нибудь газетки?

– Нет, м'леди. Я не думаю, что он связан с прессой.

Что-то в манере дворецкого удивило ее. Он как будто оттаял.

Дело в том, что Билл произвел на него большое впечатление. Сам собой припомнился дом вдовствующей герцогини. Поистине, бездна бездну призывает[105].

– Где он?

– Я провел его в гостиную, м'леди.

Спустившись, леди Уэзерби увидела высокого, несколько взволнованного человека.

Билл и впрямь волновался. Он понял, как нелепа его миссия. Что надо сказать? Почти наверное он покажется ей полным кретином. Однако, увидев хозяйку, он подуспокоился. Страшной она не была, скорее веселой, приветливой.

– Я насчет обезьяны, – начал он. Леди Уэзерби расцвела.

– О! Вы ее видели?

Расцвел и он.

– Да, вчера вечером.

– Где же?

– Я тут живу по соседству, на ферме. Она зашла в комнату.

– В комнату?

– А потом… э-э… ушла. Хозяйка огорчилась.

– Значит, вы не знаете, где она?

Не желая лгать, Билл промолчал.

– Спасибо, что сказали, – поблагодарила леди. – Хоть какая-то зацепка. Мы знаем, в какой он стороне.

Билл понимал, что беседа окончена, и гадал, как бы ее продолжить.

– Э-э… – начал он.

– Да?

– Простите…

– Слушаю, слушаю.

– Э… а…

– Да что вы тянете!

Она старалась выражаться иначе, но срывы бывали. Вот вчера она велела Ренчу заткнуться, он чуть не ушел. Однако Билл сразу почувствовал себя легко и просто.

– У вас гостит мисс Фенвик? – спросил он.

Хозяйка просияла.

– Вы с ней знакомы?

– О да!

– Мы очень дружим. Работали вместе в Англии.

– Она мне рассказывала.

– И еще она была подружкой у меня на свадьбе.

– Да.

Леди Уэзерби совсем разомлела, а в такие минуты она становилась болтливой.

– Какое было время! – весело сказала она. – Ни у кого ни гроша, у Алджи – меньше всех. На свадебный завтрак не хватило денег. Пришлось заложить часы и обручальное кольцо.

Комната зазвенела от смеха. Билл пришел в восторг. Если так пойдет, она ему быстро все расскажет.

– Мисс Фенвик сейчас нет?

– Она ушла с Дадли. Вы не знакомы?

– Нет.

– Это ее жених.

Леди Уэзерби не любила огорчать людей. Она была очень доброй. Если уж надо сказать что-нибудь неприятное, она вела дело так мягко, так осторожно, что потерпевший удивлялся: «И всего-то?» Но сейчас, в полной простоте, она буквально сразила гостя.

– Я так рада, – продолжала она. – Собственно, я их и свела. Написала, чтобы она ехала сюда на «Атлантике», а он тоже на нем плыл. Мне показалось, что они друг другу подходят. Он сразу влюбился, да и она, я думаю, вот они уже обручились. Как раз в воскресенье.

– В воскресенье!

Нет, что же это? Именно в воскресенье она расторгла помолвку с ним.

– Да, в девять вечера. Луна светила, музыка играла. Прямо третий акт пьесы!

Так, думал Билл. На ферме поужинали в восемь. Потом он шел по лесу. Получается, что она обручилась с этим типом раньше, чем встретила его.

– Ей очень повезло, – продолжала леди, поворачивая нож в ране. – Дадли – прекрасный человек, а кроме того, у него тридцать миллионов. Очень доходное дело, автомобили. Вы, конечно, слышали – Пикеринг?

Билл поднялся и постоял, держась за спинку кресла. Что-то такое он ощущал, когда получил нокаут.

– Я… мне пора, – выговорил он.

– Автомобиль подъехал, – сказала леди. – Наверное, это они. Не подождете?

Он покачал головой.

– Ну что ж, в другой раз. Как же, друг Клары. Спасибо вам за Юстеса.

Билл взялся за ручку, но кто-то повернул ее с другой стороны.

– А вот и Дадли, – сказала леди. – Дадли, это Кларин приятель.

Дадли Пикеринг знакомился с людьми серьезно и солидно. Он твердо пожимал руку, заглядывал в глаза и говорил два-три прочувствованных слова. Руку он пожал, в глаза заглянул, но ничего не сказал, скорее удивился или даже испугался.

Молчал и Билл. Словом, оба молчали. Зато они глядели друг на друга.

Билл заметил, что Пикеринг аккуратен, полноват, скучноват; и кое о чем догадался.

Пикеринг заметил, что Билл высок, растерян, сердит; и тоже догадался. Именно этот человек кружил вокруг дома в тот знаменательный вечер.

– Дадли, где Клара? – спросила хозяйка.

– Пошла наверх, – ответил он, отрывая взгляд от Билла.

– Я скажу, что вы здесь, – предложила хозяйка, – мистер… Ах, вы не назвались!

Билл вернулся к жизни с неправдоподобной быстротой.

– Мне пора! –