Шлюха - Нелли Аркан

задумывается, к чему иметь высокий рост, если ты по своему складу эгоистка и не хочешь им поделиться, и какое у меня расписание, работаю ли я чаще днем или вечером, буду ли здесь во вторник и четверг, на что я отвечаю, что зовут меня Синтия и что работаю я только днем, что слишком тоскливо работать по вечерам, да, когда день кончается, да, приходится зажигать свет, а я терпеть не могу, как выглядит белизна моей кожи при электрическом освещении, и после пяти часов вечера это ремесло становится откровенно вредным для здоровья из-за уличной проституции, где бьют ногами, и я вынуждена оставаться в комнате до полуночи, в то время как могла бы быть у себя дома и спать, как все люди, да, предпочтительнее быть здесь днем, потому что можно притвориться, будто у тебя есть настоящая жизнь, некое существование от девяти до пяти, ведешь себя так, будто вертишься в обычном колесе — метро, работа, баиньки, так здоровее, и клиенты, которых тут встречаешь, такие же, ну, почти, дневные мужчины, то есть от девяти до пяти, которые не употребляют наркотиков и должны поторапливаться, потому что их ждет работа, совещания, на которых надо председательствовать, а главное, они не хотят проблем, они хотят остаться чистенькими, впрочем, некоторые из них прикасаются ко мне только кончиками пальцев, а большинство не снимает носки, за что я им признательна, потому что не люблю видеть ноги своих клиентов, их грязно-желтые ногти, змеиные чешуйки, и от носков между пальцами ног остается черный пух, который оказывается потом на белых простынях, маленькие комочки, которые приходится сметать рукой на пол, где они смешиваются с комочками серых волос.

А некоторые клиенты отказываются приходить сюда, говорят, это слишком опасно, они предпочитают, чтобы приходили к ним, в гостиничный номер, который они сами снимают, подальше от соседей, которые могли бы их узнать, а другие клиенты, еще более деликатные, хотят еще и познакомиться, прежде чем перейти к делу, это редко, но случается, тогда приходится отыскивать их в каком-нибудь баре или ресторане, приходится проводить с ними вечер, как с тем ливанцем, которого я вижу раз в месяц, каждую первую субботу, его зовут Малек, и он недалек от того, чтобы любить меня по-настоящему, это чувствуется по тому, что он называет себя своим настоящим именем и всегда приходит на свидание, упорный и вместе с тем безропотный, печальный и взволнованный, и взамен я бы тоже могла его полюбить, если бы он не был таким толстым, таким прожорливым, если бы не весил сто сорок кило, впрочем, он уже поведал мне свои несчастья, сообщил свой точный вес, но я забыла, вес это как возраст, как имена, когда их слишком много, уже не ощущаешь разницы, и существует предельный вес, когда для любви остается всего одна поза, когда надо лежать на спине и ждать оргазма, а Малек едва способен шевелить ляжками и ворочать головой, и каждую первую субботу месяца мы ходим в японский ресторан на Парк-авеню, к Ко-тори, туда, где надо снимать обувь, словно ноги имеют какое-то отношение к еде, и мы едим все, что только можно, суши, жареных кальмаров, говядину и рис, не считая всякие овощи, лапшу и соусы, я это обожаю, ходить в ресторан и объедаться, надо сказать, что дома я не готовлю, ничего не ем, или почти, так что пользуюсь случаем по крайней мере раз в месяц, и мы пьем саке или красное вино, выбранное им, всегда разное, потому что надо уметь разнообразить удовольствия, каждый раз открывать для себя новый вкус, или же идем к Узери, в греческий ресторан на плато Мон-Руаяль, и там я всегда ем жареных перепелок с сердцевинкой артишока на закуску, всегда пью красное вино, от которого у меня краснеет кожа, тут выбор пошире и обстановка пораскованней, тут собираются, чтобы отмечать дни рождения и свадьбы, а затем мы отправляемся в отель, потому что ему не нравится моя комната, она для него слишком мала, конечно, и кровать слишком низкая, а главное, он не хочет угодить в тюрьму, как он сам говорит, дескать, полицейские могут явиться в любой момент, постучать в дверь и поломать ему жизнь, да, могут постучать, как и мой отец, хочется мне крикнуть в ответ, чтобы вынудить его подумать о своей дочери, чтобы ее образ встал между нами, а он мне все твердит, что не хочет проблем, потому что у него семья и высокое общественное положение, что он управляющий банком, но тебе незачем беспокоиться, говорю я ему всякий раз, никакой полицейский нас не потревожит, потому что агентство под покровительством итальянской мафии, ты что, не смотришь телевизор, газет не читаешь, есть ведь законы над законами, метазаконы подонков, отмывателей денег и шлюх, но я не настаиваю, потому что, в конце концов, ничего не знаю об этой связи агентства с организованной преступностью, у сутенеров ведь нет привычки ставить об этом в известность персонал, и к тому же мне нравятся гостиничные номера, это маленькая замкнутая вселенная, кокон из коврового покрытия в тон к постельному белью, с репродукциями Ван Гога и Моне, с бокалами, обернутыми белой бумагой, и с порнофильмами, с пеной для ванн в пакетиках, от которых пузырчатая пена взбивается в большой ванне до самого подбородка, и первый раз, когда я увидела Малека у Котори, он меня ждал с чашечкой саке в руке, я еще подумала, какой толстяк, видно, больше не может трахаться, если только не за плату, лежа на спине и ожидая оргазма, и еще я подумала о его жене, тоже толстухе, быть может, так что они оба неспособны совокупиться, и, пока я предавалась этим размышлениям, он мне улыбнулся и сказал, что рад меня видеть, что находит меня красивой, совсем тоненькой, да, он вполне доволен, потому что девица, имевшая с ним дело до меня, очень ему не понравилась, она была недостаточно хорошенькая, недостаточно женственная, черноволосая и приземистая, без всякого макияжа, в туфлях без каблуков, и звали ее Монита, и Малек хотел знать, знаю ли я ее, потому что она, похоже, была из моего агентства, ему сказали по телефону, что она испанка, что у нее такой-то рост, такие-то размеры, а когда она явилась к нему, то оказалась совсем не такая, вот обманщики, пытаются подсунуть невесть что, сказал он мне, пришлось ей заплатить, но сделать ничего не мог, я ее выпроводил, сказав, что мне пора домой, что