Вся в мать - Сьюзан Ригер

* * *

В тот вечер перед сном Рут тихонько сказала:

– Наверно мой папаша тоже Подснап.

– Ты знаешь его настоящее имя? – спросила Грейс.

– Роберт И. Ли Бейтс, – ответила Рут, – известный в Вестри как Бобби Ли.

– Он и вправду Ли?

– Нет, – ответила Рут. – Родители называли своих сыновей в честь героев армии конфедератов. Его брата звали Джефферсон Дэвис Бейтс. Как хорошо, что они не могли участвовать в моем воспитании.

– Откуда ты знаешь их имена?

– Из Гугла и по геному. В марте я сделала тест ДНК, когда мне исполнилось девятнадцать. Есть такая компания под названием «Генеалогии». Мой подарок ко дню рождения самой себе. Мама всегда говорила, что насилия не было. Что она была пьяная, и ей понравилось, как от него пахло. Что это, вероятно, был дезодорант Old Spice.

– Он знал про тебя?

– Нет, но теперь знает. Его брат, Джефф Бейтс, тоже обратился в «Генеалогии». Я выскочила там в генеалогическом списке как его племянница.

– Разве твоя мама не сказала тебе имя Подснапа?

– Она предполагала, что его назвали в честь Роберта И. Ли, – ответила Рут. – Она вытолкнула тот «инцидент» из памяти. Она была уже на четвертом месяце, когда сообщила об этом бабушке. Она не очень и помнила, как все произошло. Полагаю, что мир не перевернулся. – Она сморщила нос. – Но вот – вуаля! – я появилась, веселая и довольная. Мама с бабушкой говорят в один голос, что я стала самым хорошим, что с ними случалось. По словам мамы, я заставила ее переменить всю жизнь. Бабушка говорит, что в тридцать пять лет она наконец поняла, что у нее наступил подходящий возраст для заботы о младенце.

– Как получилось, что ты решила сделать ДНК-тест? Ответила на молитвы и все такое?

– Теперь я новая Рут, плохая, непослушная. Я довольно давно хотела это знать, но мама с бабушкой отговаривали меня. Я целый месяц думала о ДНК-тесте, каждый день, но так ничего не придумала. Все упиралось в то, можно или нельзя. – Она пожала плечами. – Это стало моим первым актом бунтарства.

– На что ты рассчитывала? И не говори мне, что дело в его медицинской истории.

Рут молчала несколько секунд.

– Я хочу, чтобы он знал, что я существую, – ответила она наконец.

– Твои мама и бабушка знают про тест?

Рут кивнула.

– Тут началась вообще странная история. В тот день, когда я сделала тест, маме позвонила миссис Бобби Ли Бейтс. Она спросила, правда ли, что ее супруг Роберт И. Ли Бейтс является отцом Рут Макгоуэн. Мама ответила, что, по ее мнению, так и есть. Имя звучало похоже. Миссис Бобби Ли сообщила, что ее деверь сделал ДНК-тест, и там выскочило мое имя – якобы я его племянница. Она сказала, что очень расстроена, «как вы можете представить себе», и что не хочет никаких неприятностей от «маленькой Рут». Она надеется, что я не стану «что-то требовать» от их семьи. Мама просто остолбенела. «Не беспокойтесь, – сказала она. – Рут учится в Чикагском университете на полной академической стипендии. Согласно U.S. News, этот университет входит в четверку лучших в США. А теперь желаю вам хорошего дня».

– Гордая у тебя мама.

Рут улыбнулась.

– Когда я спустилась к завтраку, мама спросила, делала ли я ДНК-тест. Я ответила, что да. Она спросила почему, а я сказала, что хотела узнать, кто был донором спермы. Она поморщилась. Я поморщилась. Было неловко. «А как я должна его звать? Не могу же я называть его папой, папочкой, отцом?» Я показала ей результаты. В них фигурировали мой дядя и целая куча кузенов. Я погуглила Джеффа Бейтса и нашла некролог его отцу. Опля! Там был Подснап.

– Ты знаешь их адрес? – спросила Грейс. – Тебе не кажется, что нам стоит поехать туда и взглянуть на дом? Может, увидим и его?

Рут тряхнула головой.

– Пока что я ограничусь Гуглом.

– Я не могу понять, как можно называть детей в честь генералов или президентов, даже Линкольна, – сказала Грейс. – В честь поэтов или писателей, пожалуй. Или, может, в честь вымышленных персонажей. Джо Марч Майер, Нэнси Дрю Макгоуэн.

– У нас в классе была девочка по имени Скарлетт О’Хара Мерфи, – улыбнулась Рут. – Ее назвали так после фильма, а не книги.

– Ты хочешь, чтобы у тебя были дети? – спросила Грейс.

– Не знаю. Это такое далекое будущее. Я пока что не могу думать об этом серьезно, – ответила Рут.

– У меня будут дети только в том случае, если я выйду замуж за такого человека, как Джо, – произнесла Грейс. – Я смутно вижу себя матерью, но не очень хорошей.

Летом Рут работала паралегалом[62] в юридической фирме мистера Голдсмита. Он считал, что она должна стать юристом.

– У тебя хорошие шансы, – сказал мистер Голдсмит. Он уже предлагал ей работу во время рождественских каникул. – Тебе не нужно делать то, что делаю я. Ты можешь построить хорошую карьеру. Работа в прокуратуре США, преподавание. – Они сидели в его офисе, пили кофе и ели пирожные.

– Я хочу быть врачом, – сообщила она.

– Поработай у меня летом, – предложил он. – Я хорошо плачу.

– Все говорят, что я должна поработать в лаборатории, чтобы показать свой серьезный настрой, – ответила она.

– Это недальновидное мнение, – возразил он, покачав большой головой. – Тут две причины. Первая. Мизерная зарплата в лабораториях, если там вообще платят. Я плачу гораздо больше. Накопишь какую-то сумму. Вторая. Никто не может поступить в медицинскую школу сразу после колледжа. Тебе придется ждать по крайней мере три года. – Он откинулся назад и положил свои длинные ноги на стол. – У меня есть четыре причины предложить тебе работу. – Он снова показал на нее пальцем. – Первая. Ты должна жить там, где живешь сейчас. Не трать время в Чикаго на подготовительные медицинские курсы. Пройди их во Флоридском университете после окончания учебы. Вторая. Ты должна сделать перерыв. Всю свою жизнь ты училась и жила под своим подростковым стеклянным колпаком, не взрослела. Тебе нужно общаться с детьми, стариками, с людьми, которых ты не видела в колледже. Тебе нужен опыт реальной жизни. Третья. Ты должна повзрослеть, созреть. Тебе нужна перспектива. В двадцать шесть ты уже станешь взрослой. Я говорю про физиологию и нейронауку. До той поры твои суждения неполноценны. Четвертая. Ты должна смотреть вглубь. Сначала пойми, кто ты есть, и тогда уже решай, кем хочешь быть. По-моему, ты слишком умная, чтобы стать доктором. Возможно, ты слишком умная даже для юриста.

– А вы поступили в юридическую школу сразу после колледжа? – спросила Рут.

– Да, – ответил он. – Я спасаю тебя