Вся в мать - Сьюзан Ригер

– До этого ты так и будешь поглощена работой?

Лайла покачала головой.

– Все началось в 2008 году с праймериз Хиллари – Обама. Тогда казалось, будто весь мир следил за выборами. Теперь вот эти выборы. Мир по-прежнему неотрывно следит за ними.

Грейс направилась к двери. Протянула руку к ней и повернулась к Лайле.

– У тебя интрижка с Дугом?

– Ты хочешь сказать, что только наличие любовника объясняет, почему я никогда не бываю дома, а всегда торчу в The Globe? Секс, а не работа?

– Нет-нет, – возразила Грейс. – Я не знаю, что я имела в виду. Просто вырвалось.

Лайла обошла вокруг стола, взяла бабку, сунула ее в пакет и протянула Грейс.

– С днем рождения! Может, мне удастся выбраться домой сегодня или завтра вечером.

Грейс нахмурилась.

– Когда часы пробьют тринадцать раз.

* * *

На следующий день Грейс решила поговорить со Звездными Птичками. Она хотела узнать, как они относятся к тому, что родители расстались. Она позвонит в их офис. Они будут там вместе. Она хотела услышать их дуэт. Ей нравился этот музыкальный диалог кларнета и флейты. Когда-то сестры чуть не утопили ее, а потом спасли. «Пожалуй, это все, что ты можешь ожидать от старших сестер», – подумала она. В Чикаго она слышала от подруг вещи и похуже, хотя больше про родителей, чем про сестер или братьев. Ни у кого не было такого ужасного отца, как у Лайлы, но некоторые в своей кошмарности приближались к нему. Она с болью вспоминала историю, которую рассказал бойфренд Рут, Арти Бринкман. Арти родился в семье заядлых шутников. «Они невероятно преуспели в этом, – сказал он. – Если бы розыгрыши включили в программу Олимпийских игр, они бы выиграли все медали».

Он сидел на кровати в своей комнате вместе с Грейс, Рут и еще несколькими друзьями. Это был их второй вечер после летних каникул. Они были счастливы, что снова вместе. «Теперь это мой дом, – сказал Арти. – Предки меня достали».

Вернувшись в июне в Аллентаун, Арти обнаружил, что их дом стоит пустой и покинутый. На лужайке перед ним – табличка «Продается», окна затянуты тканью, в гараже ничего, замки новые. Он нажимал на кнопку звонка, барабанил в двери, обошел несколько раз вокруг дома. Он позвонил на телефон родителей. Попал на автоответчик. Позвонил брату. Тот же результат. Два часа он сидел на ступеньках, потом прошел несколько кварталов к дому своего школьного друга. «Я забыл, что они собирались ехать в отпуск, – сказал он ему. – А свои ключи я оставил в колледже. Думал, что они мне не понадобятся». Он переночевал у друга, а на следующий день снова направился домой. И что же? Табличка «Продается» исчезла, окна были открыты, машины стояли в гараже, замки открывались.

– Я подошел к боковой двери. Мои родители завтракали на кухне, – рассказывал он. – «Нам показалось, что ты вчера приезжал», – сказала мать. – «Мы начали беспокоиться», – сказал отец. Я не знал, что и ответить. Думал, что это какая-то фигня. И тут до меня дошло. Они устроили мне розыгрыш, плохой или хороший, зависит от того, как на все смотреть. Я разозлился, страшно разозлился. Последние двадцать четыре часа стали для меня кошмаром. – Он тяжело вздохнул, словно переживал все заново. – Я долго молчал, не меньше минуты, думая, как мне ответить. Они начали извиваться от восторга. Им не терпелось раскрыть свою шутку. Я сел к столу. «Я задержался на день в колледже, – сказал я. – Моя подружка беременна». – Они застыли в шоке. Я взял со стола ломтик бекона. «Вероятно, мы поженимся». У отца лицо покраснело как свекла. Я думал, что у него случится сердечный приступ. Мать заплакала. «Если только она не сделает аборт». Мать завыла. Она всегда была против абортов. Так они и сидели, подавленные, переживая из-за потерянной победы и моей плохой новости. Тогда я встал и сказал, что я просто пошутил. Пранк за пранк. Нормально получилось, правда?

Арти опустил голову. Он пытался забыть тот случай и не мог. В нем снова бурлил гнев.

– Они разозлились на меня за то, что я испортил их шутку. Я не могу им это простить. Я ненавижу себя, когда совершаю такие подлости. Я не поеду домой следующим летом и потом тоже. Когда-то я участвовал в их розыгрышах, который они устраивали моему брату. Я извинился перед ним. Он не понял. Он слепо верил всему происходящему.

* * *

Грейс пошла в спальню, чтобы позвонить сестрам. «У Арти дурацкие родители, – думала она, – но у других тоже не подарок. Конечно, не у Рут. И надо быть честной – не у меня. Мне повезло больше, чем я считаю. Почему я не могу согласиться с этой мыслью? – Она легла на кровать. – Почему я так сердита на Лайлу? Может, она хотела сделать аборт? Может, Джо отговорил ее? Мне неприятно думать об этом. Или все из-за того, что я не похожа на нее? Или дело в моей личности? Во мне или в ней? Почему Звездные Птички ни капельки не злятся на нее?»

Грейс позвонила в их юридическую контору.

– Ты о чем? – спросила Стелла. – О том, что Лайла и Джо разошлись?

– Да, – ответила Грейс. – Вы огорчены? Удивлены? Разочарованы? Чувствуете облегчение? Вам все равно?

– Это вопрос или тест на выбор одного ответа из нескольких? – спросила Ава.

– А ты хочешь, чтобы они остались вместе? – поинтересовалась Стелла.

– Не знаю, – призналась Грейс. – Пожалуй, да, хочу. По крайней мере из логистических соображений.

– Они дали имя тому, что продолжалось много лет, – сказала Ава. – Они разошлись еще до того, как разошлись.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнила Грейс.

– Грустно, но я не удивлена, – сказала Стелла.

– Они грустят или, возможно, несчастны, – сказала Ава. – Одно из двух.

– Лайла не грустная и не несчастная, – проговорила Грейс. – Она собирается с силами для дальнейших шагов.

– Ты не знаешь этого, – возразила Стелла. – Она не показывает свои чувства.

– Какие чувства? – удивилась Грейс.

– Тебе всегда хочется, чтобы Лайла была другой, не такой, как есть, – сказала Ава.

– Джо сказал, что они не будут разводиться, по крайней мере сейчас, – сообщила Грейс.

– Не думаю, что они вообще когда-нибудь разведутся, – сказала Стелла. – Никто из них не представляет себе жизнь друг без друга.

– Они никогда не полюбят кого-нибудь еще, – согласилась Ава.

– Они все еще любит друг друга? – удивилась Грейс.

– Несомненно, – сказала Стелла. – Их отношения – самое важное в их жизни. Джо всегда на первом месте для Лайлы, а Лайла для Джо.

– А наше место где? – спросила Грейс.

– Мы – временное явление, – сказала Ава. – Мы уже ушли. Ты почти