Стеклянный мир - Кун Кун

– Мам, я и сама всё знаю. Надо усердно учиться и не надо водиться с дурными компаниями, так ведь? Тетя за мной присмотрит, так чего ты переживаешь?

Чэнь Сянлань опешила на мгновение, почти растерявшись от слов. Да, это действительно следовало сказать, но сейчас она собиралась поговорить с дочерью о совсем иных вещах.

– Мы с дядей Чжуном встречаемся. Ты его уже видела, он добрый и порядочный мужчина, а еще очень чуткий. На работе он занимает руководящую должность, так что пенсия и медицинская страховка ему обеспечены. Хоть он уже и был женат, дети у него взрослые, у них уже свои семьи, так что о них волноваться не нужно. Они знают о нас с дядей Чжуном, и мы с ним хотим остепениться. Я ничего тебе не рассказывала, потому что не хотела отвлекать от экзаменов. Твоя мама уже в том возрасте, когда надо планировать остаток жизни. В общем, если у тебя есть какие-то мысли, то выскажи их.

У всего существуют свои предзнаменования. Если воспринимать их как воспоминания, после случившегося они неожиданно всплывают, тихонько постукивая в мягкую дверцу гиппокампа, словно детектив, желающий раскрыть тебе истинное положение дел, и только тогда ты наконец запоздало осознаёшь истину, стремительно прозревая и обретая просветление. Чжоу Вэй, облитая истиной с головы до ног, лишь спустя минуту смогла выдавить:

– И когда вы сошлись?

– Мы знакомы очень давно. Он ухаживал за мной в молодости, но тогда нам не суждено было соединить наши судьбы. Какое-то время назад мы встретились снова, и тогда, как оказалось, он уже был в разводе.

Прямо перед носом у Чжоу Вэй вновь появилось судно из башмаков – старая тайная связь в очередной раз выплыла наружу. Чэнь Сянлань, однако, пыталась замутить воду, чтобы обеспечить кораблю прикрытие и помочь ему успешно добраться до противоположного берега:

– Все эти годы я даже не помышляла о замужестве. Ради тебя.

– Я никогда…

– Можешь не говорить вслух, но ведь в душе ты за меня рада?

Готовое уже сорваться с языка «не была против» от встречного вопроса Чэнь Сянлань откатилось обратно в желудок Чжоу Вэй и теперь тихо бубнило внутри, не смея ни разозлиться, ни возразить.

– В следующий раз, когда увидишь его, будь с ним поласковее. Не смотри на него волком. Может, придет час – и папой его назовешь.

Чэнь Сянлань так торопливо сунула в руки Чжоу Вэй слово «папа», словно боялась, что та оттолкнет его. Спустившийся с небес «папа» вальяжно развалился в кресле из полураскрытой ладони. Это кресло пустовало уже очень долгое время – хоть на родительских собраниях, хоть в парке аттракционов, хоть в палате детской больницы. Неважно, стояло оно в гостиной или на кухне, оно было свободным слишком долго. И только на спинке кресла всегда была прикреплена табличка с этим заветным словом, написанным черным по белому, точно объявление о пропавшем без вести, безмолвно повторяющее свой призыв.

* * *

В их семье история объявлений о пропавших без вести уходила корнями в далекое прошлое.

Еще до того, как известия о бесследно исчезнувших близких стали размещать на кузовах грузовиков, контейнерах доставки, упаковках еды и в постах вичата[82], они чаще всего появлялись на столбах электропередач или на забрызганных застарелой мочой стенах, втиснутые между яркими граффити с номерами телефонов, листовками с рекламой лечения венерических заболеваний и услуг по прочистке труб или вскрытию замков. Открытое целому миру лицо, отпечатанное черно-белой типографской краской и похожее на посмертный портрет, как бы возвещало всем и вся о своей пропаже, заодно и объясняя причину исчезновения: старческое слабоумие, побег из дома, глупая беспечность, похищение или даже исчезновение с налетом мистики… Как безостановочно вращающийся лотерейный барабан, в котором в случайный момент открывается заслонка и пропавшие люди выкатываются оттуда, точно выбранные шары. Чжоу Вэйхуа как раз был одним из таких шаров, но Чэнь Сянлань решила не поднимать шумиху, проглотив счастливый билет, вместо того чтобы вывесить его на улице напоказ любопытным. Когда-то Чжоу Вэй тоже входила в число любопытных: одно время она как помешанная читала объявления о пропавших на каждом столбе или стене, и это увлечение ничуть не уступало пристрастию к определенному виду детективных романов. Впрочем, сюжеты у них походили один на другой: встревоженные родственники пытались отыскать исчезнувшего с концами домочадца. Язык объявлений был примитивен: «Срочно! Щедрое вознаграждение! Огромная благодарность!», а сопутствующая иллюстрация везде представляла собой заурядный портрет по пояс или в полный рост. Однако Чжоу Вэй непреодолимо влекло к чему-то сокрытому внутри них, пусть она и не могла объяснить, к чему конкретно. Тайна напоминала смутные блики, которые появляются под веками, когда закрываешь глаза. Но когда она пыталась распахнуть веки, чтобы яснее разглядеть эти блики, они пропадали, чтобы затем снова появиться в следующем объявлении. Перед этим простым способом подогреть ее интерес Чжоу Вэй совершенно не могла устоять. Интернет проложил кратчайшую дорожку к ее желаниям, хоть ей и было немного стыдно от хладнокровного подглядывания, особенно когда она сталкивалась с людьми, явно озадаченными повышенным вниманием с ее стороны. Она металась между фотографиями, словно растерянная расхитительница гробниц, а ее крадущиеся шаги сопровождались щелчками мыши, схожими с хрустом веток под ногами в заброшенном некрополе, в точности воссоздавая сценку из фильма ужасов. Но все же по-настоящему ужасающая сцена развернулась перед ней, когда она увидела имя Чжоу Вэйхуа, указанное в одном из объявлений о розыске. Текст гласил: «Чжоу Вэйхуа, мужчина, 36 лет, рост 175 сантиметров, такой-то городской выговор, житель такого-то города и такого-то района. Такого-то числа пропал и перестал выходить на связь. В день исчезновения был одет в белый свитер с воротником-стойкой (как на фото), черные брюки и коричневые ботинки. Дома его ждет беременная жена. Семья очень переживает и надеется на его скорейшее возвращение. Если вы обладаете какой-либо информацией об этом человеке, пожалуйста, свяжитесь со мной!»

Как обычно, в правом верхнем углу находилась черно-белая фотография. Изображенный на ней мужчина стоял, ссутулившись, у обочины дороги с неопределенным выражением лица. Судя по виду, он не ждал, что его найдут, а, напротив, находился в бегах.

Вообще, в подобной ситуации можно было бы ограничиться кратким пояснением: любые совпадения случайны. В нашем мире такого навалом: одинаковые листья с деревьев, идентичные мысли и единодушные ответы. Не стоит поднимать шум и цепляться за сомнительное сходство, как и не стоит полагать, что история твоей жизни уникальна. Если в мире есть один Чжоу Вэйхуа, обязательно должен быть и другой – эту мысль Чэнь Сянлань