Варварогений децивилизатор - Любомир Мицич

– С какой же ненавистью вы на меня набросились – это здесь-то, на моей земле, под стенами собора Парижской Богоматери!

– То ли ещё будет! Богов придумали трусы, а вовсе не герои, слабаки настроили гигантских зданий и церквей. И знаете зачем?.. Чтобы было где прятаться. А потом стукачи подсунули человечеству торговлю и промышленность, извращенцы сколотили аристократию, превратив все буржуазные пороки в добродетели под стать собственным вырожденческим наклонностям. Да, так и есть: ваша ненаглядная европейская цивилизация – не более чем производная от горстки варварских цивилизаций. Понятно вам?

– Мне понятно, что вы бесстыже меня оскорбляете и…

– Ничего подобного! Вот, смотрите-ка!.. Давайте я вам прочитаю кое-что, что я обнаружил прямо здесь, у моего друга-букиниста. Всего один отрывок, самый, кстати, занятный и, судя по всему, из довольно старой книги:

«…Возрождение оказалось лишь небольшой волной, отделившейся от огромного океана сербской и балканской цивилизации, которую принято называть византийской. Оно проникло в Европу (тогда ещё совсем не такую дикую, как теперь) и в первую очередь всколыхнуло Италию, поразив её своим небывалым величием и беспрецедентной новизной, став для неё волшебным источником, эталоном древней классики…»

– Или вот, на другой странице:

«…Все вы, европейцы, падки на блеск, мишуру, бутафории, тогда как нас, варваров, привлекает внутреннее богатство человека. Самые прекрасные наши сооружения – внутри жизни, а не снаружи. Именно внутри у нас так много человеческого и так мало лживых обещаний, именно внутри мы мыслим, а снаружи держимся за человеческую культуру. Мы никому не проповедуем человеческие ценности, если сами их не принимаем, мы проповедуем и претворяем в жизнь человеческое для всех. И кстати, откуда вам знать, что такое человеческое, если с вами ничего человеческого не случалось?..»

– Быть того не может, чтобы в Париже продавались такие неприличные, варварские книги…

– …Подождите, разговор ещё не закончен, ведь к вам обращается не кто-нибудь, а парижанин: «…вся жизнь ваша – во внешних проявлениях, по внешности же вы и судите. Вы живёте ложью и оттого лжёте всем на свете: себе, своей жене, детям, закадычным друзьям. Вы живёте лицемерием, а потому никаких других богов, кроме Господина Лицемера, не признаёте. Вы привыкли называть нас варварами, потому что ни жизнь, ни мир для нас не могут быть такими, какими видит их Господин Лицемер».

– А это ещё кто такой?

– …Это вы и есть, это весь мир, это природа цивилизованного человечества. Да, мы варвары, но не дикари! Мы и впрямь не носим буржуазных побрякушек, потому что мы не какие-нибудь павлины, у которых за хвостами тел не видать. В наших необъятных внутренних мирах нет ни машин, ни ярких витрин, ни величественных ворот, потому что нам не нужно прятать столько уродства. Где много уродства, там много и мишуры. Внутри у нас всегда чище, чем снаружи, потому что нам, в отличие от европейской цивилизации, нет дела до символики иллюзий. Здесь же снаружи повсюду мрамор, шёлк, стекло, железо, золото… а внутри будто склеп: мрак, скелеты и смрад разлагающихся тел… В Европе, увы, всё выставлено на прилавки. А внутри никогда не найдёшь того, что обещает внешний блеск фасадов и витрин. Европа – точь-в-точь накрашенная женщина: в гостиной или на улице она одета, и потому радует глаз. Но стоит ей раздеться – какое разочарование! – это уже не женщина, а вешалка или даже зубочистка…

32. Да здравствует французский зенитизм!

Тем временем на набережной Монтебелло Варварогения жаловали всё меньше: вокруг уже собиралась толпа, выказывавшая явное расположение к его оппоненту, то есть к буржуа. Поэтому, увидев знаки, которые подавал его друг букинист, Варварогений поспешил убраться восвояси. А буржуа, разрываясь между гордостью за свою победу и любопытством к той книге, где, как обнаружил Варварогений, говорилось о преимуществах варвара над цивилизованным человеком, попросил букиниста продать ему этот томик:

– Подарю его моей кухарке.

В толпе раздался смех.

– Не надо! – возмутились некоторые из присутствующих и стали уговаривать букиниста оставить книгу на прилавке.

Более того, они попросили его почитать ещё немного вслух с того места, на котором Варварогений был вынужден остановиться, сказав на прощание своё традиционное «де цивилизуйтесь!».

– Вы ещё увидите, – высказался пожилой парижанин, – сколько чудес таят в себе страницы старой книги.

«… А потому, – букинист принялся, хоть и не очень охотно, за чтение, – даёшь духовное варварство!.. Для начала освободим сознание от горизонтальных наслоений, а мозг – от смертельных кошмаров. Найдём зенит человека в самом человеке. Все вместе пойдём вперёд, но пусть каждый идёт так, как позволяют ему силы, и тогда мы прикоснёмся к нашему собственному зениту, достигнем высшей точки человеческого разума. Поставим лестницы по вертикали, каждый свою. На этом-то пути нам и предстоит вновь обрести утраченное счастье, ведь там мы выпустим на свободу наш варварский дух, этого героя, что попал в плен к вооружённой до зубов цивилизации. Вот только несмотря на то, что старт здесь, как и в любой гонке, совместный, к финишу, увы, приходят все по одному! Нам тоже нужно постараться стартовать всем вместе, но давайте всё же пропустим самые выдающиеся умы вперёд. И это движение индивидуального разума, которое лучше всего отвечает нуждам послевоенной эпохи, эпохи масс, этот переход от хаоса к новому человеческому порядку, к окончательному раскрепощению духа мы назовём зенитизмом!»

– Хорошо придумано, да плохо обставлено! – прервала букиниста очаровательная девушка.

Книга Л. Мицича «Смелее! К варварству» с бандеролькой ко второму изданию. На ней – информация о запрете книги в Югославии и комментарий поэта М. Жакоба

«…Скорее!.. – продолжил он уже с каким-то ему самому неведомым воодушевлением. – Ведь человек, которого современная цивилизация превратила в машину, уже нанёс – во имя всё той же цивилизации – достаточно непоправимого вреда человечеству. Да, в конце концов, человек, стоящий у истоков духовного варварства, одержит верх над тем, кто ускоряет механическую децивилизацию, тут у нас сомнений нет, но всё равно может уже быть слишком поздно, и даже варварству не хватит сил возместить весь моральный ущерб, устранить всю нечеловеческую несправедливость. Так вперёд же, к новой духовной империи по духовной, а не материалистической лестнице! И зенитизм – как раз такая лестница! Именно с помощью зенитизма нам удастся, наконец, выбраться из цивилизаторской грязи и отстоять права единой, неделимой человеческой культуры».

– Браво!.. Да здравствует французский зенитизм! – воскликнул какой-то новообращённый зенитист и кинулся обнимать книготорговца, который к тому времени читал уже со страстью великого актёра и проникновенного оратора.

Вернувшись к книге, букинист продолжил чтение: