Снег для продажи на юге - Вадим Иванович Фадин

– Вот и торт пригодился, – воскликнул Виктор, оглядываясь на Аратова.

– Мы, тетя Лина, присоединимся к вам попозже, – поспешил исправить положение Аратов, забирая торт у Яроша и передавая его тётке. – Отрежь нам пока по кусочку.

Такое пока не заведено было в доме. Лилия Владимировна не признавала независимости территории племянника и, если к нему приходили, вторгалась в его клетушку в любое время и обрекала гостей на чаепитие в своей просторной комнате, всякий раз умея нечаянно сделать обстановку за столом принужденной. Аратов, однако, готовил небольшую домашнюю революцию: покончив, наконец, с безденежьем, обзавёлся своей, отдельной кофеваркой и собирался оборудовать подобие бара, чтобы впредь противопоставлять тётушкиному застолью собственное; момент переворота должен был совпасть с покупкой магнитофона – к Аратову приходили бы не поговорить, не на чашку чая, а чтобы послушать музыку – это почти исключало бы переход за стол к Игожевым.

Вопреки обыкновению, Лилия Владимировна сегодня не вошла к племяннику.

– Ты, старый, даёшь, – выразил тот свое восхищение интерьером; больше всего его поразила живопись по штукатурке.

– Работа моего друга, – пояснил Аратов. – Он хороший художник, профессионал. Впрочем, вру: профессионал – это живописец, живущий продажей своих картин. А он работает в какой-то артели, разменивается на мелочи.

– А ты знаешь, старый, что и я люблю рисовать?

– Вот уж чего не замечал на полигоне, – насмешливо ответил Аратов. – Ты же карандаша в руки не брал.

– Там другие интересы.

Искушение высказать банальную мысль о том, что у художника везде одни интересы, было велико, но Виктор опередил:

– Столько работы…

– И при этом не знаешь, куда деть свободное время, проклинаешь выходные – даже в Ауле. Не представляю, как ты жил на площадке. Мы уже говорили об этом.

– А знаешь, старый, я как раз хочу насовсем перебраться туда, на площадку, – выпалил Ярош. – Там интереснее, и я в принципе договорился с Фомичом, так что, может быть и не прямо сейчас, а на будущий год, но уйду.

– Нормальные люди идут из «гайки» к нам, а не наоборот. Чем тебя приманили?

– Буду руководить группой. Но не в этом дело. Я ведь попробовал и того, и другого, и вижу, что наша сидячая работа не по мне. Я, видно, человек рабочий… Ну, не смейся, не смейся. Просто мне нравится мастерить что-нибудь своими руками.

Внутри службы испытаний и в самом деле, если и существовало течение людей, то лишь в одну сторону, от практиков к теоретикам, от последних же очевидный путь вёл в научные отделы. Всего два дня назад Еленский, прервав пустой разговор в столовой, сказал Аратову:

– Можешь форсировать свою карьеру. Ты же знаешь, бригаду маттехобеспечения преобразовали в отдел, и у них открылась вакансия начальника бригады. Тебя возьмут без разговоров – хочешь, я намекну им?

Оба посмеялись над этим, как над хорошей шуткой, понимая, что из теоретиков в снабженцы не рвутся.

Теперь следовало бы посмеяться и над шуткой Яроша, но это был всё же другой случай: Ярош не уходил из инженеров, а менял бумажную работу на такую, где мог бы иметь дело с живым металлом. В сущности, разница была невелика. В газетах изредка стали появляться материалы о создателях космической техники – там коллег Аратова величали учёными, словно выделяя из общей инженерской массы, но это был наивный взгляд непосвящённых. Кого бы из своих сотрудников мог назвать учёным Аратов? – не Петю же Еленского: дистанция между тем и работниками академических институтов была громадна, не то, что между ним же и Лободой. Всё это были сегодня аргументы Яроша в завязавшемся споре, и Аратов, согласный с ними, противоречил потому только, что живо вообразил невозможное: как сам переходит в бригаду Лободы.

После спора каждый остался при своем мнении, и Аратов был озадачен, когда Ярош через какой-то час, за чайным столом у Игожевых, принялся утверждать совершенно обратное тому, что отстаивал только что – расхваливать свою нынешнюю профессию.

– Скажите, кто мы такие? – спрашивал он Лилию Владимировну и доверительно отвечал сам себе: – Мы следователи по особо важным делам. Выезжаем на место происшествия и ищем виновника методом дедукции. Последнее слово – за нами. Другие же, то есть милиция, только обеспечивают нашу работу.

– Вижу, вы увлечены не меньше Игоря, – заметила Лилия Владимировна. – Меня лишь смущает, что – давайте пользоваться вашей терминологией – что прокуроры не создают вам надлежащих условий. Долго ли вы так выдержите?

– Долго, если к этому правильно относиться. Для меня, например, командировки – тот же туризм…

– Турист по особо важным делам, – фыркнул Аратов.

– … а у туриста где улёгся, там и дом. Крыша есть – и хорошо. Лишь бы ночью снег на лицо не сыпал.

– Где же ты раньше был со своей спасительной туристской философией? Глядишь, легче бы перезимовали. А то и правда, лишь снегопада в комнате недоставало.

– Какой ужас! – воскликнула Варвара Андреевна.

– А ты сам-то ходил в зимние походы? – снисходительно бросил Ярош. – Только честно, положа руку на это самое место.

– Я не ходил и в летние, – вызывающе ответил Аратов. – Шагать в строю, глядя в чужую спину, с тропы в сторону не шагнуть – это не для меня.

– Я к чему спросил: в походе такой барак – мечта, рай. Нет, это славно: на улице стужа, ветер, а мы с парнями придём с технички – и за домино!

– Что же вы свой торт не отведаете? – спросила Лилия Владимировна. – Давайте, я вам ещё чаю налью.

– Чай не пьёшь – какая сила? Выпил чай – совсем ослаб.

– Интересная трактовка, – Лилию Владимировну, кажется, начинал интересовать гость. – Но я вернусь к теме жилья. Ваш быт романтичен, спору нет, вдобавок, сейчас, кажется, в моде уходить из городских квартир куда-нибудь в Сибирь, в тайгу, на великие стройки, да только ведь всю жизнь за домино не проведёшь.

– Некоторые играют именно всю жизнь, – чтобы досадить Ярошу, перебил Аратов. – И Вите грозит то же.

Лилия Владимировна уже пошла на попятный:

– Это, конечно, лучше, чем…

– Чем моё будущее. Но я, как всегда, сведу к одному: если уж меня не погубило раздельное обучение, то…

Расчёт был верен: Виктор вряд ли поддержал бы эту тему, тётка же, как проверено было, могла не оставлять её часами; так и случилось, и Аратов в конце концов успокоился: вечер, кажется, прошёл гладко и Виктор не ляпнул ничего невпопад. Но едва за гостем закрылась дверь, Лилия Владимировна изобразила крайнее недоумение:

– Что за приятели у тебя?

– Сотрудники, – поправил Игорь. – Мои приятели